Чтение онлайн

Переигровка, а скорее футбольный фарс, все-таки состоялась. Много лет спустя я узнал от торпедовцев, что они всей командой бурно протестовали и не хотели, чтобы эта несправедливость восторжествовала, но не смогли настоять на своем. В начале же матча судья Николай Латышев удалил с поля Реваза Махарадзе и вместе с окончательным счетом переигровки — 4:1 в пользу «Торпедо» — официально оформил конфискацию золотых медалей у динамовцев Тбилиси. Завоеванное в честных футбольных баталиях золото поменяли на серебро, а к почетному званию «чемпион» прибавили совсем уж малюсенькую приставку «вице».

Все это было в далеком пятьдесят третьем. Затем последовал довольно длительный спад по вполне понятным причинам. Закончили выступления Пайчадзе, Джеджелава, Бердзенишвили, Панюков, Гагуа, Дзиапшипа… Метнулись в Киев похожий на кинозвезду Андро Зазроев и Юрий Граматикопуло. В автокатастрофе погиб замечательный вратарь Владимир Маргания, и до прихода Сергея Котрикадзе, Анзора Кавазашвили, а затем и Реваза Урушадзе (все трое были в разных составах сборной СССР) играть в воротах было некому. Позже мы потеряем еще одного замечательного голкипера — Темура Степания, прекрасного юношу, который в свои двадцать лет уже был вратарем основного состава. В Болниси, где стоит удивительный храм V века, построен новый стадион имени Темура Степания. Он погиб опять-таки в автокатастрофе. Злой рок наших футболистов — автокатастрофа! Еще не один наш игрок уйдет из жизни, попадая вот в такие ужасные переделки, и я, конечно же, с превеликой горестью называю среди них лидера и капитана третьего поколения «Динамо», моего друга Шоту Яманидзе. После отмеченного мной спада начнется бурный взлет команды, и Яманидзе поведет своих друзей на штурм футбольного пика страны. В 1964 году в решающем матче с московским «Торпедо» в нейтральном Ташкенте тбилисские динамовцы впервые завоюют звание чемпионов СССР и заложат прочный фундамент будущих побед.

За четыре года до завоевания чемпионских титулов, в I960 году, динамовцы нового поколения с Месхи, Метре вели (чуть позже), Чохели, Хурцилава, Баркая, Калоевым, Георгием и Борисом Сичинава, Датунашвили, Котрикадзе и другими полностью вышли из кризиса и, уверенно шагая по стезе былой славы, завоевали бронзовые медали и вышли в финал Кубка. И вот уже финальный матч розыгрыша Кубка СССР с московским «Торпедо», несколькими днями раньше впервые завоевавшим знание чемпионов Союза. О, это событие историческое (имею в виду историю футбольную), и на нем стоит остановиться особо.

Помните фразу Берия, что Москва «всегда должна быть первой». Так вот, Москва — Москвой, но чемпионами СССР становились только три московских клуба: «Динамо», «Спартак» и ЦДКЛ (со временем — ЦСКА). Других кандидатов в дележе сладкого пирога просто не было. Отдельные смелые выпады тбилисцев к вершине успеха не приводили, а другие клубы, естественно, кроме киевлян, в силу большой разницы в классе на это и не претендовали. В качестве иллюстрации к сложившейся тогда ситуации приведу слова Андрея Петровича Старостина, сказанные им на заседании Управления футбола, когда решался вопрос о наказании тбилисцев из-за пререканий с судьей. Кто-то из рьяных законников предложил дисквалифицировать команду «Динамо» (Тбилиси) до конца сезона, и тогда Старостин резко прервал речь зарвавшегося функционера: «О чем вы говорите? Ведь наши чемпионаты фактически являются соревнованиями московских клубов с динамовцами Тбилиси и Киева…»

В шестидесятом году дерзкие автозаводцы нарушили эту приевшуюся традицию и стали чемпионами. А в случае победы над тбилисцами могли и завоевать Кубок, и сделать «дубль».

Как известно, так и произошло. 31 октября I960 года столичные торпедовцы выиграли этот матч со счетом 4:3 и добились желанного «дубля». Команда автозаводцев тогда была очень сильной. Чего стоила пара середины поля Воронин — Маношин (к сожалению, впоследствии распавшаяся) или линия атаки во главе с Валентином Ивановым и играющим тогда за «Торпедо» Славой Метревели. Команду в ту пору тренировал самобытный и тонкий стратег футбола Виктор Маслов. Через несколько лет его «сошлют» на Украину, и начнется большая «эпоха Киевской Руси» в советском футболе.

Но тогда, в 60-м, промозглым октябрьским вечером в Москве состоялось нечто среднее между футболом и соревнованиями конькобежцев. Минусовая температура — шесть градусов ниже нулевой отметки — не помешала футболистам даже на обледеневшем поле показать по-настоящему добротный, интересный футбол. Это был футбольным вальс в исполнении десяти пар замечательных игроков, прекрасно владеющих как ударом в падении через себя, так и тандю-батманом со скользящим шагом.

Трудно было выбрать лучшую пару среди лучших, и все-таки рискну назвать: Маношин — Баркая.

— Маноша, сделай цирк! — кричали с трибун.

Но настоящий цирк устроил Баркая. Отобрать в тот день у него мяч было невозможно, он хозяйничал в середине поля, как заправский есаул, не допуская никого в зону своих «владении».

Был еще целый ряд прекрасных пар, одна лучше другой, как бы пришедших из другого футбола, где царят лишь техника и импровизация. Была и тренерская пара — Виктор Маслов и Андро Жордания, шагавшая в ногу с мировым футболом. Обоих постигла одинаковая судьба. Маслова, как я уже сказал, сослали в Киев. И киевляне раз за разом начали выигрывать все, что было возможно, а затем с появлением тренерской пары Лобановский — Базилевич и, наконец, лично под руководством Лобановского превратили отдельные удачи команды в закономерность. Почти одновременно с Масловым попросят из команды Андро Жордания. и в «Динамо» начнется уже знакомая нам тренерская чехарда. В те годы слово спортивного (и партийного) функционера имело больший вес, чем слово маститого тренера.

А как же наш финальный матч? Как вы уже знаете, для того чтобы избежать обвинений в необъективности, я всегда апеллирую к мнению других — тренеров, признанных специалистов, футболистов команды соперников.

И опять мне на подмогу пришел Всеволод Бобров. О судействе этого матча (судья Цаповецкий) было тогда сказано и написано много. Стал притчей во языцех пенальти, совершенно необоснованно назначенный им в ворота Серго Котрикадзе, и мяч, забитый Гусаровым из очевидного положения вне игры. Эти эпизоды, снятые Центральным телевидением, показывали в Тбилиси раз сто. А в Москве документальные кадры телехроники объявили удачно смонтированной фальсификацией. И вот тогда в газете «Правда» за подписью не менее авторитетного Боброва на следующий же день после матча появилась статья, где была такая фраза: «Все было прекрасно в этом матче. Замечательно играли футболисты обеих команд, и лишь судья Цаповецкий не шел в ногу с ними». И дальше Бобров описал судейские ошибки.

Но эти признания после официально зафиксированного результата встречи не имели последствий — хороша ложка к обеду! Пройдет время, и все забудется, останется только сам результат. Помню, Николай Озеров, который в тот день отдыхал и просто сидел в комментаторской кабине рядом со мной, залившись краской, проговорил в сердцах:

— Мне стыдно за такое судейство. Да еще в финале.

Тбилисцы тогда формально опротестовали матч. Но протест этот и не рассматривали, потому как по всеобщим правилам неправильно засчитанный или незасчитанный гол, зафиксированный либо незафиксированный одиннадцатиметровый к апелляции не принимаются. Только время — недоигранные или переигранные минуты, а то и секунды — может послужить причиной переигровки. Не доиграл пару минут — пиши протест. Переигровка. Не засчитали правильно тобой забитый гол — молчи, засчитали забитый тебе из совершенно очевидного офсайда мяч — опять молчи и даже не мечтай о переигровке.

Это далеко не единственная несуразица, бытующая в современном футболе. Если кто-либо думает, что УЕФА или ФИФА — это милосердные и абсолютно справедливые организации, то глубоко ошибается. У них — свои законы, незыблемые и не подвергающиеся никаким сомнениям и пересмотрам. Они стоят над правительствами и организациями. Кто посмеет, скажем, из президентов или глав правительств великих держав пренебречь или проигнорировать постановления ФИФА или УЕФА. Мгновенно последуют санкции, дисквалификация всех команд это страны, что может вызвать большие недовольства широких слоев населения. Кому из президентов нужны такие неприятности? Помните, не так давно кандидатами на дисквалификацию оказались нынешние чемпионы мира и Европы — сборная команда Франции. И французы уступили в страхе перед дисквалификацией и возможно, более строгих санкций: чемпионат мира ведь на подходе, так что спорить с ФИФА или УЕФА не рекомендуется — проиграешь, причем наверняка. Кто простит руководству своей страны, что оно оставит свой народ вовсе без футбола? Без хлеба люди еще вытерпят — такое бывало, но без зрелища, да еще такого, как футбол?! Ну уж нет…

Никто так и не докопался до причины, по которой Эдсона Арантеса до Насименто прозвали Пеле. Вряд ли помнят и того человека, кто первым выкрикнул в адрес чернокожего мальчика это звучное слово…

В Бразилии никто не играет в футбол без клички. И слава Богу! Не то бы все замучились писать и произносить длиннющие имена и фамилии бразильцев. А так — Диди, Эду, Жужу, Вава, Пеле — коротко, красиво и ясно. Второго Диди или Пеле не будет никогда.