Чтение онлайн

— Полковник, остановите свои танки. Да, они сдаются. Осталось только обговорить условия. И еще, отключите глушилки, теперь от них только вред.

Убедившись, что стрельбы и новых трупов не предвидится, из-за кресел вылез Вольдемар. Пистолет из руки он не выпустил, хотя понимал, что от расправы над ним спецназовцев удерживает только присутствие командира батальона и сенаторов. Ни адмирала, ни сержанта ему не простят. После сегодняшних событий, батальон наверняка расформируют. Тех, кто не сильно замазан, просто выкинут на улицу без пенсии и с «волчьим билетом», а тех, кто сильно отправят на нары. Но рано или поздно кто-нибудь попытается свести с ним счеты за все.

Вскоре заработала связь, прибыли оба командира десантных батальонов, а чуть позднее и гвардейский подполковник. Переговоры о порядке сдачи и дальнейшей судьбе мятежников длились еще минут тридцать, после чего спецназовцы начали покидать здание Сената. На несколько минут в огромном зале остались только двое сенаторов и Вольдемар. Тасселер обратился к Нейману и Дескину.

— Вы, пожалуйста, не распространяйтесь как я тут визжал. Как поросенок, точнее как старый недорезанный свин. Впервые в жизни испугался так сильно, думал поджарят нас как свинину барбекю к праздничному столу.

— Буду нем как рыба, — пообещал Нейман. — Я чуть не умер от страха, своим ви… криком Вы нас спасли.

— Хорошо, сенатор, — согласился Вольдемар. — Только услуга за услугу, не очень приятно вспоминать, как я тут скакал по рядам пятой точкой кверху.

Все засмеялись, но как-то натянуто.

— Пора открывать убежище. — вспомнил Нейман. — Ой, что сейчас начнется…

— Да, да, — заторопился Тасселер. — Сегодня нам еще многое предстоит сделать. Или вы думаете, что достаточно разогнать солдатню по тюрьмам и казармам? Нет! Еще надо разобраться с вдохновителями заговора. Так разобраться, чтобы еще на тысячу лет у них подобных мыслей не было. Жаль адмирала уже не спросишь, но ничего, ничего, всех найдем.

— Вы только не очень увлекайтесь, — притормозил его Нейман. — А то не заметите, как сами окажетесь диктатором.

— Я?! — возмутился Тасселер. — Никогда! Впрочем, Вы правы, увлекаться не стоит, нам все-таки нужна реальная, а не опереточная оппозиция. А Вы сейчас чем займетесь?

Вот об этом Вольдемар не подумал. Теперь, когда все, или почти все, закончилось, делать ему было совершенно нечего. Мятежниками займутся военная полиция и прокуратура. А что делать ему? Заметив колебания Дескина, Тасселер предложил.

— Если Вам куда-то надо добраться, то могу Вам дать свой лимузин с шофером. С моим пропуском Вас никто не остановит, даже гвардейцы и военная полиция.

Хорошее предложение, только куда поехать? В штаб флота? Или в офицерское общежитие? Очень его там ждут после сегодняшних событий. Для многих офицеров он предатель, пошедший против своих, против касты флотских офицеров и вряд ли ему найдется место среди них в дальнейшем. Дескин тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.

— Спасибо за предложение, сенатор, но ехать мне некуда. Лучше я попрошу у господина Неймана ключ от его приемной и до утра задержусь там. Посижу, подумаю, может до чего-нибудь и додумаюсь. А диванчик там вполне удобный.

— Конечно подумайте, — поддержал его Тасселер. — Но если надумаете уйти в отставку, то место в гражданской жизни мы Вам найдем. Очень хорошее место, я обещаю.

— А может, все-таки останетесь, еще не поздно отыграть назад. Необязательно в штабе, такие офицеры как Вы сейчас очень нужны, особенно в виду предстоящих чисток.

Олвиц еще не привык к новому мундиру с контр-адмиральскими погонами.

— Нет, с меня хватит, — отказался Вольдемар. — Я ничего не должен республике, а республика ничего не должна мне. Попробую начать все с начала.

— Жаль, очень жаль. Тогда возьмите.

Олвиц протянул Вольдемару его удостоверение личности уже без всяких военных отметок. Увольнение с флота капитана второго ранга Дескина было оформлено в течение одного рабочего дня, да еще и в его отсутствие. Вольдемар покрутил карточку в руках.

— Трудно было?

— Нет, я ведь в теперь в штабе главный. К тому же все напуганы, в том числе и кадровики, все ждут предстоящих увольнений, поэтому готовы сделать для меня все, что угодно, а уж такую мелочь, как увольнение капитана второго ранга без его личного присутствия…

— Спасибо, господин контр-адмирал.

— Не за что, Вы сделали для нас всех намного больше. Желаю удачи.

Олвиц направился к выходу, но уже в дверях обернулся.

— Еще один момент. Пока Вы были офицером, на наличие летального оружия смотрели сквозь пальцы. Сейчас Вы гражданский и это уже уголовное преступление.

— Спасибо, я учту этот момент. С пистолетом в кармане полиция меня не поймает.

Дверь за Олвицем закрылась, Дескин положил карточку в карман мундира и подошел к окну. На площади гвардейцы загоняли БМПД на трейлер-танковоз. Машина была на ходу, но городская администрация потребовала вывезти гусеничную технику на трейлерах. Машины десантников и танки гвардейцев здорово покоцали покрытие столичных дорог, несмотря на специальные резиновые подушки на гусеницах. Тягач сдернул трейлер с места и потащил его с площади. Дескин задумчиво проводил его взглядом. Надо было где-то найти гражданскую одежду. Впрочем, эта проблемы не была самой большой.

— Держи!

Пухлый пакет с одеждой плюхнулся на стол перед Вольдемаром.

— Я смотрю, ты хорошо устроился — сенаторов себе за шмотками гоняешь.

— Ладно, ладно. Можно подумать ты сам за ними ходил.

Дескин засунул нос в пакет.

— Да твой размер, не волнуйся, — успокоил его Нейман.

— А тенденциям современной моды соответствует?

— Еще как! Наденешь — увидишь.

— Непременно. Где здесь у вас примерочная?

— Наглец! Марш в приемную, там переоденешься.

— А если кто-нибудь войдет?

— Ничего нового он не увидит. Да и некому входить, заседание закончилось, все разъехались.

— И что решили? — заинтересовался Вольдемар.

— Национализации не будет, но перышки Биллу Кагершему повыдергивают основательно. Ты представляешь, у них уже было готово параллельное правительство!

— Черт с ним, с этим правительством. Это уже история. И не перышки надо щипать, а зубки ядовитые выдергивать, чтобы кусаться потом было нечем.

Вольдемар скрылся за дверью приемной и через несколько минут нарисовался в новеньком костюме. Туфли остались прежними, Дескин решил, что никто не обратит на них внимание, а уж опознать в них часть формы флотского офицера смогут немногие. Аккуратно сложенную форму он держал в руках.

— Ну как?

— Красавец. — усмехнулся Нейман.

Вольдемар убрал форму в пакет.

— Сохранишь?

— Конечно, вдруг еще пригодится.

— Не думаю, — Вольдемар нахмурился. — И еще вот это.

Достал пистолет, запасные магазины, выгреб из кармана полтора десятка тупорылых патронов россыпью. Все что осталось.

— Законсервировать бы надо…

— Сделаю.

— А сумеешь?

— Я все-таки инженер, разберусь.

— Тогда спасибо, — Вольдемар прбежал взглядом по кабинету. — Вроде все, пора.