Чтение онлайн

– Я пойду, прогуляюсь по окрестностям.
– сказала Этейн, уже жалея о том, что набивала пищей все более тесный живот.
– Надо дать еде время улечься.

– Теперь тебе придется уделять этому побольше времени. Есть и отдыхать.
– Он приоткрыл один глаз.
– Дай ребенку самые лучшие шансы.

Она решила рискнуть.

– Я хотела сказать, что я многому научилась у вас. В том что значит - быть родителем. Вы так терпеливы с Ордо...

– Он мой мальчик. Я люблю его, даже тогда когда он превращается в чужака. Ты поймешь, когда впервые возьмешь на руки своего.

– Ваш любимец...

– Нельзя иметь любимчиков. Но да - он, пожалуй, тот, кого я больше всего подстраховываю.

– Что вы будете делать, если добьетесь успеха с этим планом и они... ну, отправятся по домам?

– Понятия не имею, ад'ика.
– Скирата устало потер лицо обеими руками. Я давным-давно забыл как это - быть просто Кэлом Скиратой.
– И, пожалуй, лучше будет, если он так и не вернется.

К спасению приходят странными путями; и, быть может, его проще обрести в безжалостных темных местах, где человек вынужден плыть или утонуть.

Этейн прошлась по дому, который оказался еще больше, чем она думала поначалу - и он был больше похож на цепочку соединенных меж собой укреплений, чем на жилище фермера. А когда она прижалась к транспаристиловой вставке в одной из стен, она смогла заметить призрачные границы поля, прикрывающего комплекс.

Это было прекрасное место для того, чтобы исчезнуть без следа. Именно то, что Куэ'валь Дар, солдаты, настолько мало привязанные к нормальной жизни, что они могли в любой миг полностью отказаться от нее, могли бы счесть надежным пристанищем. Это место было удаленным, хорошо защищенным, на далекой планете с населением меньше, чем в большинстве жилых кварталов миров Ядра, не говоря уже о городах.

А потом ее осенило - это дом не Рав Брэлор. Это дом Скираты. Это было то "имущество к выходу в отставку", про которое как-то упомянул Мереель. Брэлор присматривала за домом для Скираты. Если бы она здесь жила, дом имел бы все признаки настоящего жилья - айм'ла, вот это слово. Обжитой, теплый, приветливый... А это была строительная площадка.

Этейн обнаружила, что сделала полный круг и уже вернулась к главному входу. Прикрыв капюшоном плаща голову и рот, чтобы уберечься от холода, она вышла убедиться что "Эй'хан" все еще на месте - имея дело с "Нулевыми" она ничего не могла предсказать - и увидела Ордо с Мереелем. Они сидели и разговаривали на комингсе открытого люка по левому борту, и от их дыхания в свете тусклого желтого света из трюма появлялись облачка тумана. Она уловила пару слов из разговора, прежде чем они заметили ее.

О чем бы они ни говорили, но Ордо сказал что он уже жалеет, что ввязался в это, потому что ему разрывает сердце видеть Буир'ику в таком состоянии. Мереель убеждал его, что Кэл'буир поймет.

Буир'ика. Даже с ее поверхностным знанием мандалорианского она могла понять, что это уменьшительное от "отец". Похоже, этим вечером всех потянуло на покаяния.

– Мне все равно, какие вы там генетически совершенные.
– громко заявила она.
– Марш по постелям, как хорошие мальчики.

Мереель рассмеялся. Ордо же выглядел смущенным.

– Да, Буир. ответил Мереель.
– Одно это слово означало и "мать" и "отец". Мэндо'а не делал разницы между полами.
– Только зубы почистим.

Этейн подождала, пока они не закроют люк, затем она заперла двери, и пошла назад, к центру здания. Скирата спал, или, по крайней мере, пребывал в той чуткой дреме, от которой он мог так быстро очнуться. Она нашла одеяло, стряхнула с него пыль и укрыла его, так же, как когда-то это при ней cделал Найнер.

Может быть, отдать Венку ему все-таки окажется не так ужасно...

Медотсек, республиканский ударный корабль "Уравнитель". 482 дня после Геонозиса

– Я не приспособлен для работы с посетителями.
– заявил дроид.
– Пожалуйста, дайте мне вернуться к своей работе.

Сегодня роль пробивного парня взял на себя Атин. Меддроиду, похоже, было все равно с каким клоном разговаривать. Дарман и Найнер стояли рядом с Атином, давая понять что проще им уступить, чем спорить с ними по четыре раза на дню.

– Я провел в бакте изрядно времени.
– проговорил Атин.
– Дважды. Хороших воспоминаний у меня от этого не осталось, и я хочу чтобы когда Фай придет в себя - он увидел братьев сразу, же как откроет глаза. Для ободрения. Такие впечатления для нас очень неприятны. Напоминает о маточных баках.

Дроид смягчился. Немного.

– Поразительно примитивно. Хорошо, пройдите к наблюдательному окну.

– Ладно.

– И после подобного повреждения мозга он может быть совершенно дезориентирован. Вы понимаете? У него могут быть проблемы даже с тем, чтобы узнать вас.

Дармана не волновало, начнет ли Фай махать кулаками, приняв их за неймодианских бухгалтеров - лишь бы только он пришел в себя. С остальным они разберутся потом.

– Мы понимаем.
– уверил Атин.

Трое коммандос, держа шлемы в руках, вышли в коридор и уставились в транспаристиловое окно, словно студенты-медики, наблюдающие за мастером-хирургом.

– Как жаль что Бард'ики здесь нет.
– заметил Найнер.
– Он бы с этим лучше разобрался.

Дармана чуть задело такое сравнение.

– Или Этейн... Но джедаи не могут влиять на дроидов.

– Я имел в виду немножко творческого взлома. Иногда мне кажется, что он лучше чем я.

(прим. Голодный Эвок Грызли: в оригинале игра слов; slicing - может означать как компьютерный взлом, так и художественную резню мечом.)

Дроиды-техники в процедурной переместили бакта-контейнер с репульсоров на утопленную в пол подставку. Фай, все еще в дыхательной маске, еще тяжелее обвис на подвесных ремнях, когда бледно-голубая жидкость была откачана и цилиндрический бак опустился под палубу. Дроиды подтащили репульсорные носилки и уложили Фая на них, сунули куда-то температурный сенсор - похоже, Фай очень громко начал бы этим возмущаться, будь он в сознании, а затем накрыли его толстым голубым покрывалом. Маска все также дышала за него.

– Он жутко выглядит.
– проговорил Дарман. Он провел рукой по транспаристилу и уперся в него лбом. Бакта, в отличие от воды, не делает тебя белесым и сморщенным, но Фай казался мертвецом - контраст между его бледностью и черными волосами был разительный.

– Он все еще под заморозкой?

Найнер пожал плечами.

– Ну, вот эта голубая штука может быть одеялом с подогревом.

Они ждали. Дроид время от времени подходил проверить данные сенсора, и в конце концов цвет лица у Фая стал не настолько желтушно-восковым.