Чтение онлайн

x x x

Теперь границы между мирами рухнули. Он перешел рубеж, в точности повторяя сценарий своего сна. Выбор сделан окончательно. Как и другие, он шел по той дорожке, которая ведет к прожорливому монстру, восседающему на троне из человеческих костей и глотающему своих законных жертв. По дороге к бездне они, суетясь и толкаясь, окончательно теряли свой божественный облик, превращаясь в отвратительных уродов, в демоноподобных карликов, в обезображенные трупы: Жизни, отдавшие себя на съедение. Предатели. Убийцы, сладострастники, чревоугодники, завистники, меланхоличные мечтатели-дьяволопоклонники, гордецы и лжепророки: Тысячи плелись, ползли, бежали к нему, в свое Царство, притягиваемые великой Болью-наслаждением. Все шло так, как должно было идти.

Бельтов вышел оттуда, где Феликс принес жертву чудовищу. Теперь и его очередь. Ритуальный нож он и Его икона у него с собой. Оставалось самое важное. Он шел по улицам города-ада, шагая прямо по искореженным, корчившимся на земле в лужах крови, обрубкам. Он видел их, то возникающих, то пропадающих: словно при вспышках молнии они выныривали из полутьмы редких фонарей и снова исчезали. Кровь здесь была всюду: с домов, этих ужасных пыточных казематов, она лилась ручьями. Он шел, а в его голове велась кропотливая работа: жадные прожорливые червячки с неимоверной скоростью пожирали его мозги.

Место, где он совершит ритуальное действие будет та самая гора, с которой швыряют себя отверженные. Какая-то частичка его души еще была жива и сопротивлялась властному велению. Но он шептал себе, умоляя: "Не противься. Я забираю тебя. Я забираю тебя Ему. Так должно произойти: я уже все видел, ничего нельзя изменить. Ничего нельзя изменить, и я убью тебя, потому что Оно так хочет".

x x x

Когда-то это была улица, по которой он ходил каждую субботу к какому-то другу. Теперь все было незнакомо ему, перемешалось с иными воспоминаниями. Да и он все как будто делал не сам, в этом чужом теле он парил, перемещался с быстротою и в то же время не осознавал своих движений. Он смотрел чужими глазами и своими, и потому видел два мира одновременно.

– Андрей???

Непонятное существо, состоящее из двух сросшихся фигур, двигающееся ему навстречу, заговорило. "Я его знал, покуда не побывал Там" - мелькнуло у Бельтова.

– Так ты приехал. Давно? Бельтов уставился на него бессмысленными глазами. Зачем это? Огромная работа внутри него приостановилась.

"Какой-то странный он" - тоненький голосок вместо Гарика. "Что тебе надо? " - спросил Бельтов. Он не хотел бы возвращаться назад в мир, где уже ничего не держало его. И этот "друг" был противен ему сейчас, как и любой, кто посмел бы отвлечь его от Служения Ему. "Да так. Просто встретил тебя. Как дела? "

Бельтов не мог говорить с ним. Пытка, совершающаяся над ним, тяжела. Надо быть целиком в этой боли, не отвлекая ни души ни разума на внешние проявления этого мира, уже размытого и нечеткого. Возникший у него на дороге человек мешал ему, ему нужно быть одному, иначе: Он нащупал нож. "Мне хотят помешать. Это испытание. Но я преодолею и это препятствие".

Он стремительно прыгнул на Гарика и повалил его на землю. Девушка завизжала, и отскочила в сторону. Ошеломленный Гарик пытался что-то пробормотать, но удар Бельтова заставил его замолчать и замереть. Бельтов усевшись на нем и схватил одной рукой Гарика за шею и занес нож над его лицом.

"Я уже другой, Гарик. Ты и не поймешь этого. Думаешь, что просто встретил меня. Это не так. Я познал связь всех событий на свете, Гарик. Я видел свою судьбу и судьбы тех, кто был рядом со мной. Не в твоих силах помешать Ему. Что ты дрожишь? Это еще пустяки. Настоящая боль обнимет тебя не сейчас. Я не трону тебя. Но... знаешь, Гарик скажу тебе нечто более страшное. Я знаю, что ты окажешься Там.

Но не мне быть твоим проводником".

Он коснулся кончиком ножа его лба. "Помни об этом, Гарик". Бельтов осторожно провел ножом по его лбу: кровь заструилась ручейками из небольшой ранки. Онемевший от ужаса Гарик дернулся и тихонько застонал. Сердце его билось быстро-быстро. Бельтов чувствовал это.

Бельтов вскочил на ноги, больше не обращая внимания ни на Гарика, ни на его подружку, прижавшейся к стене дома и молча наблюдавшей за происходящим. "Так оно и должно быть", Бельтов зашагал дальше, не оборачиваясь. Оставалось недалеко. "Священная" гора уже была видна ему.

Он пролетел по ступенькам, оттолкнув ногой полусонного старика-бомжа, устроившегося на там ночлег. Несчастный что-то пробормотал во сне исказив свое лицо плаксивой гримасой. Бельтову показалось, что он улыбнулся, валясь в возникающую пустоту. "Насколько он мудрее меня, - подумал Бельтов, - такое смирение". Он задержал свой взгляд на этом человеке: огромные насекомые бесшумно выползли из темноты забрать его.

И продолжил свой путь.

Чердак здесь не закрывался. Бельтов отлично понимал почему: для него. Он вскарабкался по железной лесенке на чердак, и вылез на крышу. Его встретил могучий город пылающий тысячами огоньков, уродливое тело, полное соблазнов, теперь уже недоступных ему. Но теперь сладострастная красота не интересовала Бельтова: он знал, что тело эта такая дешевка: вот у него его почти нет: оно съедено изнутри. А это разорвут на мелкие клочки, как и тысячи других тел, тысячи раз. "Нет, у меня нет выбора".

Он стоял так и думал, хотя все еще оставался свободным человеком. Но он был слаб и легче было отдаться безумию, чем сбросить его с себя. Мир настойчиво пробивался к нему, цеплялся за останки его разума, оставалось не так много времени. Ложь, что Чудовище непобедимо, ложь, что страх всесилен, не было никакого предзнаменования во сне, нет никаких чертей в его голове, все это пустые фантазии немощного злобного карлика, который стремиться поработить его Он живет сам и нельзя отдать свою жизнь, можно лишь обмануться!

"Я слаб, я ничтожество", - он достал нож и смотрел на него. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО. ЭТО ОШИБКА.

Бельтов заколебался. Может быть?

Но другой голос настаивал. Он рычал и задыхался от злобы и нетерпения.

Что? Бельтов не сразу понял. Икона! Он суетливым движением вырвал ее из кармана своей куртки. И весы качнулись.

Бельтов посмотрел в нее. Весь ад миллионами жертв требовал смерти. Бельтов засучил рукав и, не понимая, что он делает, полоснул острым ножом по своей руке. Кровь вырвалась из неглубокого пореза. Огромным фонтаном, разрывая рану, она хлынула Бельтову прямо в лицо. Это была не только его кровь, а многих и многих Его жертв, бегущая прямо из огромного моря. Бельтов породнится с ними, скоро и его кровь вольется туда. Он пил, не чувствуя ничего кроме тошноты, но для другой, уже не его половине вкус этой крови имел особое очарование.

И Бельтов спускался ниже, за этим другим собой, который вел его к властелину. В мертвую страну. Он шел, мертвый человек, пустая оболочка, набитая тысячами маленьких червяков.

Бельтов поставил лик на землю и сел напротив него. Лик светился темнотой. Теперь он увеличился в размерах. Черный силуэт двигался в нем и рос. Он смотрел на Бельтова и ждал.

"Ад - это город вечной тоски, ад - везде: и как я тогда, когда был живым, не замечал этого?

Лик вырос: он возвышался над Бельтовым: палач наблюдал за казнью. А после казни палач покажет свое настоящее лицо.