Чтение онлайн

Сказав это, официант удалился.

– Ну что?! За чудесный обед! И начало нашего путешествия. – поднял двумя руками круглый бокал Пьер.

– Если так пойдет, то путешествие будет гораздо удачнее, чем я думала, – сказала вернувшаяся к тому времени Мишель, поднимая бокал и удивляясь его разноцветному содержимому.

– За исполнение наших желаний, которые нам здесь обещали! – подняла бокал Мадлен, понюхав цветок, попавший в ее стеклянный шар.

– Присоединяюсь, – подняла бокал Полет. – Нет худа, без добра. Немного задержались в пути из-за этого сумасшедшего грузовика, зато встретили такого прекрасного мосье! Странный напиток, но пахнет приятно, даже не пойму чем!

– Экзотика! Тебе же сказали, фрукты из Бугана, это самая загадочная страна в Африке. Я читал раньше о ней, – сказал Пьер, смакуя вкус напитка. Теперь я понимаю, почему ресторан назван «У крокодила». Крокодил, священное и самое главное животное в Бугане. Как в индии корова. Они считаю его магическим животным, и заодно повелителем царства мертвых.

– Про мертвых не надо, – перебила его Мадлен, не люблю. За здоровье! – она окунула в бокал свой острый носик и отпила глоток.

Через минуту, каждый выразил на своем лице восхищение.

– Сказка! – воскликнула Мишель. – И он такой крепкий, в голове у меня уже все поплыло! – она засмеялась, и отпила еще глоток. Такое чувство, как будто я плыву на карусели!

– Восхитительно, – поддакнул Пьер. – То, что надо. Усталость как рукой сняло.

– А ты не очень-то увлекайся! – строго сказала Полет Пьеру. – Тебе еще вести машину до отеля.

– Ладно, я чуть– чуть! – согласился Пьер. – Хотя теперь машину могла бы вести и ты. Напополам. До обеда я, после обеда ты!

В это время им показалось, что столик, за которым они сидели, немного дернулся. Потом раздался гудок паровоза и стук колес о рельсы.

Все оглянулись на метрдотеля, стоящего за стойкой в конце зала.

– Первый сюрприз! – махнул он им рукой. В нашем ресторане, вы испытаете, имитацию настоящей поездки. Ностальжи по девятнадцатому веку. Стук колес, паровозный гудок, ожидание чуда! Ведь дорога всегда ожидание чего-то нового, не правда ли? – ухмыльнулся он. Его голос раздался совсем рядом, хотя до метрдотеля было метров пятнадцать! – В путь, – поднял и он свой бокал.

– В путь! – воскликнули наши путешественники, уже не удивляющиеся ничему, они приготовились провести здесь чудесный остаток дня. Ведь программа открытия ресторана предлагала плавный переход к ужину, перемежающийся другими сюрпризами. И она, эта программа, началась прекрасно.

– Ты не проводишь меня в дамскую комнату? – обратилась Мадлен к Полет.

– Пойдем, – согласилась та, – заодно посмотрим, какие закуски приготовлены для нас на столе. Они привстали из-за столика и заметили, что пока они были увлечены аперитивом, зал полностью заполнился народом.

– Надо же! – удивились они, как быстро пробежало время, а мы и не заметили.

Часы на стене показывали около двух, когда они удалились в конец зала.

– Дорогая, я не могу сидеть с тобой рядом и не целовать тебя, – прошептал Пьер Мишель, как только Полет и Мадлен удалились от стола.

Он сжал ее руку, и по лицу Мишель снова пробежалась краска. Она и сама была готова больше не выпускать его руку.

Пьер, посмотрев в сторону ушедших, и убедившись, что они уже ничего не видят, встал и подошел к Мишель, сидящей на другом конце стола. Он наклонился и поцеловал ее в губы, Мишель уже не смогла отстраниться. Он поцеловал ее еще и еще. Лакированная стенка отделяла их от лишних взглядов, они должны были оставаться одни, по расчетам Пьера, еще несколько секунд. Мишель отдернулась от его поцелуев, уловив голоса возвращавшихся Мадлен и Полет. Но красные щеки и распухшие губы выдавали ее.

– Что с тобой? – строго спросила Полет, увидев, растерянный вид Мишель, и Пьера стоявшего рядом с ней.

– Кусочек фруктов попал не в то горло, я закашлялась, – соврала Мишель, первое, что пришло ей в голову.

– Я хотел помочь, но, слава Богу, все обошлось, – безмятежным голосом ответил Пьер, легко постучав, Мишель по спине.

Полет села за стол, не сказав больше ни слова, и через минуту, ее вид не напоминал о недавнем допросе. Правда, Мишель показалось, что в душе у сестры творится что-то не хорошее.

– Могла она видеть или нет? – думала Мишель, осторожно оглядывая путь, откуда возвращались Мадлен и Полет. Угол лакированной стены скрывал их. – Зеркало! – похолодело в душе у Мишель. Она могла все видеть! Если ей не помешал тусклый свет.

Она еще раз оглянулась на сестру и не увидела ничего, что могло бы выдать ее гнев.

– Пронесло, – подумала Мишель, быстро взглянув на Пьера.

Тот сидел с невозмутимым видом. И она успокоилась тоже, дав себе клятву, что больше, никогда! А если Пьер повторит попытку, то она даст ему пощечину.

– Господа, наш поезд прибыл к первой остановке, нашего вечера-путешествия. Первая остановка нашего поезда прошлый век, сороковые годы, Франция!

– Да, да! Не удивляйтесь! Наш поезд совершает путешествие не только в пространстве, но и во времени! Так что желающих просим выйти на остановке и посетить первую достопримечательность нашей поездки музей механических фигур, – услышали они голос из репродуктора. – Музей находится налево от главного входа. В третьем железнодорожном составе. Дверь в музей прямо за зелеными занавесками. Осторожней в темном коридоре!

При этом Мишель показалось, что столик снова дернулся, как при остановке поезда.

– Как в мою молодость, – сказала Мадлен, увлеченная воспоминаниями, и нанизывая на вилку кусочек буженины. – Только репродуктор может издавать такие звуки. Как будто с тобой разговаривает родной голос. Я так к нему привыкла, и так жалела, когда репродукторы вытеснили приемники. У нас раньше в комнате висел такой же, ты помнишь Пьер? – спросила она сына, уйдя в воспоминания, о чем говорил ее взгляд, видящий чего-то, что не было видно окружающим.

– Конечно, круглый и черный, я помню, любил слушать по нему детские передачи. Сидел на коврике, собирал кубики и слушал, – сказал Пьер.

– А мне прямо вспомнилась вся моя жизнь. И запах дров в печке, и вы маленькие за столом, и мой Арманд. Ой, какие же мы были молодые. А прошло уже пятьдесят лет! – подсчитала Мадлен в голове прошедшие годы. И теперь я старая, а Арманд… Она вдруг прикрыла глаза и, нагнув голову, вытерла их, хлюпнув носом.

– Мадлен! – сказала суровым голосом Полет. – Зачем плакать. Такова жизнь. Все пройдет, и мы уйдем, этого мы не пропустим. Так что не порть нам обед!