Чтение онлайн

– Я часто ем суси с муреной, но с простым рисом еще ни разу не пробовал.

– На суси это не очень похоже. Так, обыкновенная повседневная еда. – Нагарэ водрузил горшочек на плетеную соломенную подставку.

– А что за суп? – поинтересовался Нобуо, снимая крышку с миски.

– В основе – мелко нарезанная кожа мурены, приготовленная с рыбным фаршем. Если захотите, можете добавить сок юдзу.

Кажется, Нагарэ опять использовал посуду работы Нобуо. Из небольшой черной лаковой миски приятно пахло.

– Будете чай бантя? [49] – спросила Коиси. В руках она держала традиционный киотский [50] керамический чайничек.

– Я дома тоже всегда после еды пью чай. Предпочитаю кукитя [51] .

– Кукитя? – Коиси, уже было наклонившая чайничек над чашкой, замерла.

– Префектура Кага славится этим напитком. Это зеленый чай, который заваривают на стеблях. Похож на жареный бантя, что заваривают в Киото. Но главное в нем – аромат.

– Что может быть лучше чашечки бантя после вкусной еды!

Коиси налила чай. Запахло чем-то копченым.

– Риса я положил немного, так что если захотите добавки – зовите!

Нагарэ поставил перед Нобуо плошку.

– Так это и есть тот самый рис с муреной? – удивленно спросил тот.

– Выглядит как обыкновенный белый рис. Мурену я пожарил с солью, измельчил мякоть и перемешал с рисом. В качестве приправы – мелко нарезанные почки деревьев и листья сисо [52] . А еще с бантя можно сделать тядзукэ – рис с чаем – и добавить васаби [53] и водоросли нори. – Нагарэ положил ложку на крышку горшочка. – Под кожей мякоть у мурены белоснежная, прямо сияющая.

В ответ Нобуо сложил руки у груди, а когда его собеседник закончил, взял палочки.

Как и сказал Нагарэ, на первый взгляд в этом рисе не было ничего особенного. Но только Нобуо положил в рот первый кусочек, как тут же почувствовал яркий вкус мурены. Рыбы было ровно столько, сколько нужно. Кожа и фарш пошли на суп. В этом чувствовалось стремление повара использовать в готовке все без остатка.

Нобуо два раза просил добавки, а на третий, когда он налил в рис чая, горшочек практически опустел.

– Может, принести еще? – с улыбкой предложил Нагарэ, держа под мышкой поднос.

– Нет, спасибо. Давно я так не объедался рисом. Все-таки еда, приготовленная с душой, самая вкусная! – Нобуо потер живот.

– Главное, что вам понравилось. Что ж, передохните немного, а затем уже поговорим о деле. Позовите, как будете готовы. – Собрав посуду, Нагарэ вернулся на кухню.

В том, как сильно качество блюд контрастировало с окружающей обстановкой, было нечто, тревожащее Нобуо. Тем не менее все оказалось настолько вкусным, что он начал ощущать некоторое спокойствие. Если за его дело возьмется Нагарэ, все должно получиться.

Не спеша допив чай, Нобуо приподнялся и заглянул за занавеску.

Как это обычно бывает в киотских традиционных домах, длинный коридор уходил в глубь здания. Первым шел Нагарэ, за ним – Нобуо. Поступь его была тяжелой.

– А на этих снимках… – Мужчина остановился у одной из фотографий. Обе стены коридора были густо увешаны ими.

– Блюда, которые я когда-то готовил. Вместо книги с рецептами, – обернулся Нагарэ.

– Ведь здесь не только японская кухня! – Нобуо приблизился к фотографиям.

– Да, я готовлю и китайскую, и европейскую.

– Вы настоящий мастер! И тем не менее беретесь даже за такие рядовые блюда, как рамэн…

– Простите, если это прозвучит грубо, – я считаю, что еду нельзя делить на обычную и дорогую. Дело ведь не в том, что более изысканно – закуски к чайной церемонии или рамэн. Когда частичка души, которую вкладывает тот, кто готовил, сливается с настроением того, кто ест это блюдо, тогда и происходят настоящие чудеса.

– Разве? – Нобуо чувствовал, что не согласен с Нагарэ.

В мире лаковой посуды то, что создавал Нобуо, без сомнения можно было бы отнести к изделиям высшей категории. Раньше он делал и простые вещи для повседневного использования, но его за это страшно раскритиковали и коллеги, и учителя, так что он сосредоточился исключительно на качественной, изысканной посуде. Именно благодаря этому решению Нобуо Мацубаяси, лакировочных дел мастер, приобрел некоторый вес в мире искусства – так, по крайней мере, он полагал. С кулинарией дела обстоят так же. В ней тоже есть уровни качества. Поэтому закуски для чайной церемонии и рамэн находятся на двух противоположных полюсах.

Когда Нагарэ постучался, Коиси тут же открыла дверь.

– Проходите, пожалуйста. Теперь вами займется моя дочь.

Нобуо был уверен, что расследованиями занимается сам Нагарэ. Услышав, что агентством заведует Коиси, он ощутил легкое разочарование.

Проводив господина Камогава взглядом, Нобуо сел напротив Коиси. Тревога его никуда не делась.

– Господин Нобуо Мацубаяси, не могли бы вы, пожалуйста, заполнить эти документы? – Коиси положила планшет с анкетой на журнальный столик.

Адрес, имя, возраст, дата рождения, семья, профессия, контактные данные. Нобуо вписал все в форму и протянул папку женщине.

– Итак, что вы разыскиваете? – Коиси пристально посмотрела на Нобуо.

Точно как его дочь Ёко. Та же уверенность в глазах, тот же прямой взгляд. Нобуо невольно залюбовался ею.

– Это что-то, о чем вам трудно говорить? – вдруг прервала молчание она.

– Рис с карри, – чуть слышно промолвил Нобуо.

– Он из какого-то заведения? – приготовилась записывать Коиси.

– Нет. Его готовила моя дочь. – Нобуо уставился на Коиси.

– Значит, карри, который готовила госпожа Ёко. – Коиси покосилась на планшет с заполненной формой.

– Да. Это было лет восемь назад. – Тихонько вздохнув, Нобуо поднял глаза к потолку.

– А нельзя ли тогда просто попросить ее еще раз приготовить по этому рецепту?

– Если бы я мог, меня бы тут не было, – грустно отметил Нобуо.

– Вот как? Простите. – Коиси слегка склонила голову.

– Дело в том, что Ёко… примерно два года назад убила человека. Сейчас она в тюрьме. – Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он произнес эту страшную правду.