Чтение онлайн

— Ну, ты же видишь трупов какая куча сложилась. Хозяйство делить вновь пришлось, — Олег ещё раз бегло осмотрел окружение и начал озвучивать свой план. — Те, что внизу, пусть пока ругаются, может и действительно подерутся. Мы с верхних начнём. Ты — синий пуховик, я — вон того, что в беретке. Этих тихо убирать нужно. Если получается, то также тихо на ворота. Я Дагона ломаю, ты мальца второго вяжи. Или, если тебе проще, то вали его просто тогда. Дальше по обстановке.

— Ясно, — быстро согласился Рапира. — Ты когда к тому, первому, забираться будешь, лучше по приставной лестнице поднимайся, простая сгнила вся, загремишь только.

Спустя чуть больше часа, солнце достигло зенита, поселение всеми красками играло в солнечных лучах, и лишь одиноким ветром создавались движения на улице. Несколько грязных птиц, своим карканьем нарушая безмолвие, прыгали по куче мёртвых тел. Единственный слабый дым шёл из трубы отдельного домика, который до войны у фермера был гостевым. Он стоял на другой стороне маленького парка, деревья которого рядками и линиями вычерчивали на земле какой-то простой узор. В центре этого микро-парка даже был гранитный фонтан, но теперь он был плотно забит хламом и мусором. По натоптанной дорожке к домику первым шёл тот самый Дагон, подтёк крови на голове и связанные сзади руки красноречиво говорили о недавней схватке. Следом, шагах в пяти, шагал Майор, не отводя ствол со спины пленного, и внимательно рассматривал окружение. Третьим замыкал Рапира, тот практически всегда двигался спиной. Вооружённый пистолетом он тщательно прикрывал тыл.

— Стоим! — вдруг скомандовал Майор, заподозрив что-то впереди, — Здесь есть кто-то ещё? На два часа, за клумбой, движение.

— У нас две кошки тут. Давно живут, — угрюмо пояснил пленник. — Там коричневая сейчас.

— Рапира? — Олег интонацией запросил подтверждение у напарника.

— Подтверждаю, кошки тут живут, — после этих слов за спиной Майора раздалась резкая возня с коротким женским визгом. Майор, поняв, что у Рапиры рукопашный бой, не оборачиваясь, в два скачка сблизился с Дагоном и мощным тычком свалил его на землю. Перескочив того, он наконец-то развернулся и увидел догоняющую его женщину с окровавленным топором на взмахе. Тело Рапиры лежало лицом вниз, из разделённого на две части затылка быстро растекалась багряная лужа. Олег позволил женщине первой промазать по себе и контрударом приклада ружья в челюсть отключил её. Она свалилась прямо на барахтающегося в пыли Дагона, от чего тот замер, ожидая следующих действий захватчика.

— Вставай и бегом к стене! — внушительно приказал Майор, одной рукой поднимая пленника на ноги. — Бегом! — проследив за началом выполнения приказа, он поднял выпавший у женщины топор и что есть силы швырнул его параллельно убегающему. Топор грохотнул где-то у фундамента и, отскочив, зарылся в листве.

Как только Майор добежал до стены гостевого домика, дверь парадного входа открылась, и появившаяся в проходе очень пожилая женщина, опираяющаяся на клюку, слабым старческим голосом пригласила его внутрь. — Проходи в дом, Олег. Цыганка ждёт тебя.

— Цыганка?! У вас ещё и цыганки водятся? — удивился он, но, оглядевшись, всё же пошёл внутрь, толкая перед собой пленника. — А главный-то у вас остался кто? Бабуля, ты б тоже внутрь прошла бы, а то я уже не знаю, чего от вас ожидать.

Когда-то большие окна первого этажа были заколочены различным листом, досками, в некоторых местах законопачены какой-то ватой. И лишь несколько окон сохранили своё прямое назначение, пропуская солнечный свет сквозь немытые стёкла. Весь первый этаж был одной комнатой, разделённой на две зоны большим камином по центру. Первая половина, в своё время, совмещала прихожую и гостиную — без потолка, остроконечная крыша обшитая вагонкой и с самого конька свисающая цепь, на которой когда-то держалась большая люстра. Вторая половина была кухней, над которой балконом располагалась спальня. На балкон справой стороны вела широкая лестница из металлического каркаса и толстыми деревянными ступенями. Наверху, спустившись лишь на одну ступень, стояла лысая женщина в плотных ушитых брюках, заправленных в берцы, короткополом свитере, которые подчёркивали спортивную фигуру. Она стояла молча и наблюдала, как Майор ловко превязывал своего пленника к стулу. И когда тот, закончив, отошёл к глухой несущей стене спиной, она обратила его внимание на себя.

— Это хорошо, Олег. Ты живой и целый. Я хочу тебя успокойся, что твой вся семья тоже целый. Ты можешь побыть здесь. Можешь сразу уходить. Возьми тут, что надо для дорога пешком, и иди.

— Ты кто? — Майор вглядывался в женский силуэт, но большое окно за её спиной слепило светом, смазывая все черты лица. — Мы знакомы?

— Здесь теперь совсем мало людей, — продолжила та, неспеша спускаясь вниз. — Это ты хорошо помогал. Теперь иди спокойно в дом своя семья. Никто догонять не будет. Можешь даже отпустить этот мужчина, он не захочет тебе драться. Если ты хочешь узнавай что-то тут, я чуть-чуть расскажу. И уходи, пожалуйста, только.

— Шура!? — наконец-то Олег узнал её и тут же вспомнил, что про неё рассказал Рапира. — Ты как? — он, ожидая подвоха, навёл на неё ствол. — Стой там! Что ты за человек такой? Где Динар?

— Молодой Мулла ушёл домой. За ним пошёл много хороший людей. Мирный людей. Они спаслись за ним. Это тоже спасибо тебе, — шагнув ещё, она увидела, как взвёлся на выстрел Майор, и осталась на месте. — Если ты хочешь моя смерть, сейчас это нельзя. У меня есть три очень важный дело. Это дело не для меня совсем. Но это три дело я только поделать должен. Последний мой дело. Три важный дело. Просто, пожалуйста, проверь мне на слово.

— Ты предала нас! Почему я снова должен тебе поверить?

— Ты получил всё, как захотел. Когда мы выходили из твоего дома, ты это говорил мне и Динар, — она стояла на предпоследней ступени не шевелясь, и в этом месте отсутствие каких-либо эмоций на её лице хорошо просматривалось. — Ты и Динар целый, живой, вернулся домой. Мародёр все сдох. Скоро совсем все мародёр будет сдох. Вся твой семья живой, вне опасности. Это твой план, он получился. Победитель надо домой.

— Эти мародёры убиты. Ты хочешь сказать, что ты одна их всех?

— Это другой другого сам поубивал. Я только начинать им давала. Этот село злой внутри сам по себе. Чтобы начал себя убивать, им надо увидеть один капля важный кровь. Я убивала тихо, всех важный главный человек. Дальше они само пошёл на другой другого. Я теперь подожду последний важный главарь. Этого, не человек даже, я ненавижу самый способ, какой есть у меня внутри. Вот мой первый из три важное дело. Мои глаза должны видеть, как мои руки порвать этот жестокий тварь! — только теперь на её лице читалась боль и гнев.

— Если ты про Зама, то он не придёт, — попробовал предположить Олег. — Он мёртв. Погиб на охоте. Ты можешь мне просто поверить, а можешь и сама прогуляться до того места. Только поторопись, пока его остатки зверьё не растащило. Тут пешком дня полтора будет. Могу на карте точку поставить.

— Это большой коричневый зверь?

— Да, медведь. А ты как догадалась?

— Я чуть-чуть бывает могу видеть вперёд, когда маленько сплю. Сон такое показывал мне. Я тот зверь глаза его смотрел. Мои руки — это руки медветь тот, коричневый шерсть. Я просто рвать его на кусоки. Я слушала, что он кричал, я рот свой его кровь горячий чувствую. Я проснулась, радость было мне. Но это сон.

— Ну, у тебя сон, а у меня реальность. Первое дело закрыто, — он опустил ствол, но руки с него не убирал. — Какое второе твоё важное дело?

— Найти мой ребёнок, — она отвернулась и быстро зашагала вверх по лестнице.

— Есть третья база мародёров. Рапира мне рассказывал, что там они собрали всех детей, — вдогонку бросил Олег. — Типа школа.

— Я знаю.

— Он мне сказал, что ты туда уезжала.

— Уезжала и вернулась! — она с балкона на вытянутой руке показала какую-то невнятную связку. — Этот уши главный учитель тот школа имел на своей голове.