Чтение онлайн

Я хотел быть там. Хотел снова подняться.

Но тело не слушалось. Я только смотрел. Запоминал. Учился. С каждой секундой становилось всё понятнее — не ранг делает бойца. Не фамилия. Даже не стихия. А то, как ты держишь строй, когда вокруг падают.

И они держали.

Медвежий встретил удар в лоб, вогнав в сустав твари клин и стянув лапу к земле. Инга разгоняла шквалы, сбивала прицел. Маг огня бил точно, сдержанно. Истребители прикрывали фланги. Всё работало. Они почти ее добили.

Хозяйка рванулась. В ответ её сбили в ловушку: удар земли, удар воздуха, огонь по глазам. Секунда — и она рухнула на бок. Завыла. Впервые — не яростно, а… растерянно?

— Держим! — выкрикнул кто-то из второй группы.

И тут всё рухнуло.

Без предупреждения, без сигнала — просто внезапно стало тихо. Стих ветер. Пепел замер в воздухе. Даже ревущий от потоков силы Разлом стал глухим.

Хозяйка выгнулась дугой. Затряслась. Мышцы под шкурой ходили волнами. Из пасти вырвался рваный, чужой звук — будто тысячи голосов захлебнулись одновременно. Кожа лопалась. Суставы — ломались. Наросты росли на глазах.

А потом — открылись глаза. Третья пара. Чёрные. Над мордой. Они смотрели… на всех.

Инга, взмывшая в воздух, закричала:

— Назад! Все назад! Она меняется!

Но было уже слишком поздно. Хозяйка поднялась — выше, тяжелее чем раньше, и всё ещё росла.

Чертова вторая фаза…

Она изменилась.

Тело вытянулось, исказилось. Лапы стали длиннее, суставы — неестественнее. Из плеч прорвались вторые конечности — не лапы, не руки, а нечто среднее, покрытое чёрным хитином, с суставами, изломанными под углом, от одного вида которых хотелось отшатнуться. Её шея вытянулась, зубы удлинились, а на лбу вспыхнула третья пара глаз — узких, вытянутых, горящих мерзким серо-фиолетовым светом.

Кожа почернела. Больше не шкура — а чешуя, обугленная, будто покрытая пеплом. Из её спины торчал нарост — будто гребень, трепещущий от магии. Каждый взмах лапой оставлял в воздухе след: тень, скользящую по земле, как волна темноты. Она двигалась иначе — быстрее, гибче. Ломала пространство, будто тень сама её уносила.

— Вторая фаза, — сказал кто-то глухо, комментируя очевидное.

Тьма начала сгущаться. Это не была магия одного удара. Она висела в воздухе, давила на лёгкие, прилипала к коже. Даже остатки брони не спасали.

Хозяйка взревела — и волна тьмы прошлась по полю. Алмазову швырнуло в сторону, ветер рассыпался. Воронка схлопнулась. Маг огня отлетел, на его месте осталась воронка выжженной земли. Медвежий закрылся стеной, но даже она задымилась.

— Подавление не проходит! — выкрикнул он. — Она режет магию!

Истребитель — один, из второй группы — попытался подойти сбоку, но чудовище обернулось прежде, чем он ступил вперёд. Один удар. Кровь на зубах. Тело разлетелось в стороны.

— Отходим! Всем отойти! — это был куратор БФ-1-2. Голос хриплый, сорванный, но чёткий.

Я смотрел, не в силах оторваться. Не мог пошевелиться. Где-то позади кто-то кричал. Кто-то звал. Кажется, Лисицин. Или Буревая. Я не различал. В ушах стучало, перед глазами всё плыло.

Она теперь… другой была. Иная. Животное превратилось в хищницу. В хищницу с разумом. Она чувствовала. Планировала. Не просто отражала — контратаковала. Ломала ритм.

Я чувствовал, как растёт страх.

Не мой — общий. Чужой. Витающий в воздухе и невероятно густой.

Так не должно быть.

— Николай!

Голос Варвары Алексеевны.

— Живой?!

Я кивнул. Неуверенно. Дыхание сбилось, но я поднялся.

Меня трясло. Сил почти не было. Но я стоял.

— Мы ещё можем помочь, — выдохнула Буревая рядом. Лицо белое, под глазами тени, руки в крови. Её магия — лёд — почти не работала против такой твари. Но она держалась.

— Нужно… — я сглотнул, хрипло продолжил: — нужно её сбить. Сбить, чтобы подойти. Чтобы ударить в упор.

— Чем? — тихо спросила она. — У нас ничего нет.

Взрыв сбоку. Ещё один истребитель исчез в облаке тьмы. Кто-то закричал — не студент, взрослый. Наверное, куратор. Магия света вспыхнула на секунду, но её почти сразу поглотила темнота.

Медвежий пытался вдавить её в землю, но даже его сила не проходила. Алмазова крутилась, создавая завихрения, но она уже устала. Воздух больше не слушался.

— Она играет с ними, — прошептал кто-то позади. Я обернулся. Сапфиров. Бледный, глаза горят. Рядом — сестра. Софья.

— Она ждёт. Ждёт, пока мы сдохнем. Или подойдём.

Я сжал кулаки. Нет.

— Лев, — начал я. — Ты…

— Я знаю, — коротко ответил он. — Я знаю.

Свет вспыхнул у него на ладонях. Софья тоже сделала шаг вперёд, вокруг нее начала клубится тьма — и вдруг… она застыла.

Время, кажется, замедлилось. Хозяйка обернулась. И просто… посмотрела в нашу сторону.

Сгустки тьмы, что окутывали Сапфирову, тут же развеялись. Она задохнулась — будто воздух вырвали из её лёгких. Руки дрожали. Она пыталась… что-то сказать. Но не смогла. Гулкий свист рассеченного воздуха — и щупальце тьмы пронзила её грудь.

— Соня! — закричал Лев, бросаясь к сестре.

Но она уже упала. Без звука. Как кукла. Как оболочка. Лицо её посерело, а глаза померкли.

Я ощутил… Пустоту. Как будто из неё вырвали душу. Источник. Магия, что была в ней, исчезла. Без следа.

— Нет! Соня, нет!

Лев оторвал себя от сестры и вскочил на ноги, даже не пытаясь защищаться. Всё вокруг вспыхнуло светом — ярким, слепящим, холодным. Я едва успел прикрыть глаза. Он взревел. Настоящий рык. Не человек — зверь, потерявший всё. Свет рванулся вверх, собираясь в его ладонях. Плотный, тугой, как натянутая струна.

Хозяйка снова повернулась — но было поздно.