Рёв
Шрифт:
– Ублюдок, убери от неё свои руки, – кричит Нейт. Он кричит, ударяя Мэйсона изо всех сил по ребрам и рукам. Мэйсон съеживается и старается блокировать атаку руками, но Нейт сходит с ума от ярости.
Я никогда не видела Нейта таким. Мне до смерти страшно, но все же я хочу его. Я облажалась. Я кричу Нейту, чтобы он остановился, но он не слышит меня, так как кричит и матерится на Мэйсона. Это моя вина. Я снова приношу людям боль.
Нейт снова заносит руку назад, и я хватаю её. Он гораздо сильнее, чем я думала – моё тело летит вперед, навалившись на Мэйсона. Ничего страшного, ведь это по-прежнему сработало.
Ужас искажает лицо Нейта, и он пялится на то, что произошло. Слёзы переполняют его глаза, он сгребает меня в объятья и целует. Он целует меня так сильно, что я не могу дышать. Отстраняется и прислоняет голову к моей шее, монотонно повторяя свои извинения:
– Мне жаль. Мне очень, очень жаль.
– Забери меня отсюда, – шепчу я, крепко обнимая его. Он выносит меня из дома, натыкаясь на людей до тех пор, пока они не остаются на расстоянии белого шума от нас. Он идет, пока я не слышу всхлип, который разрывает моё сердце, и обнимаю его крепче. Ни один из нас не говорит ни слова, пока он несет меня домой. Он не относит меня в мою комнату… Он относит в свою... И когда мы добираемся до его кровати, он нежно укладывает меня на спину и начинает целовать мою шею так, как мне нравится.
Все еще не произнеся ни слова, он целует мою кожу и его руки пробираются под мою футболку к лифчику, и он сжимает его. Я хочу, чтобы он продолжал, но всё, о чём я могу думать – это его слова о том, что он не готов. Я, блядь, эгоистка, которая его не заслуживает.
– Нейт, нет, – я давлю на его плечи.
– Почему? – он напрягается надо мной, его глаза заволокло краснотой.
– Потому что ты не готов.
– Ха, но ты готова, – он усмехается и кривится. Я качаю головой.
– Нет. Да. Я с тобой. Я люблю тебя. Но …
Он отталкивается от меня на кровати, запуская руки в свои волосы.
– Но ты хотела переспать с Мэйсоном. Ты, блядь, позволила ему прикоснуться к тебе! – Рычит он и с силой ударяет по вещам на комоде, с грохотом раскидывая их по комнате. Я вздрогнула, но знала, что он никогда не причинит мне боль. Я спрыгнула с кровати, чтобы удержать его, как повязку на раненной птице.
– Прости меня. Я просто больше не могу ничего у тебя забирать. Я хотела освободить тебя, и единственный способ, который, как я знала, сработает – причинить тебе боль. Я подумала, что если бы ты ненавидел меня – ты был бы свободен.
Он леденеет и жестко хватает меня за плечи. Его глаза темнее, чем когда-либо, полные глубокого мучения.
– Я свободен только тогда, когда я рядом с тобой. Я никогда не буду ненавидеть тебя. Я убью ради тебя. Я хочу быть с тобой, когда придет время.
– Я знаю. Но я хотела, чтобы это был мой выбор и мой подарок. Я не хочу, чтобы это было лишь потому, что я создана для этого. Я хочу подарить тебе себя до того, как право на выбор перестанет быть моим правом. Это всё, что у меня есть, – плачу я.
Нейт молчит, его дыхание меняется от неровного до своего рода судорожного.
– Я тоже не хочу забирать это у тебя. Я хочу всю тебя, я хочу, чтобы это был твой выбор. Ты говоришь, что хочешь выбрать до того, как он заберет у тебя эту возможность, но он уже отбирает её. Ты хочешь сделать это только потому, что должна. В этом у тебя нет выбора.
Он прав. Я смахиваю слёзы с щек.
– Тогда пусть это буду я, – говорит он. – Я люблю тебя, а ты меня. Я не хочу, чтобы у кого-то другого была возможность прикасаться к тебе. Сегодня вечером я почувствовал ярость в себе, и это сильно напугало меня; я думал, что могу тебя потерять, и я не хочу почувствовать это когда-либо снова.
Он, как и я, делает глубокий вдох. Он проводит большими пальцами по моим влажным щекам, его руки такие теплые и мягкие на ощупь.
– Я хочу заняться с тобой любовью.
Я качаю головой. Он просто сказал это. Он шестнадцатилетний парень, который знает только о любви по принуждению.
– Позволь мне заняться с тобой любовью, – он притягивает меня к себе и целует так нежно, что я забываю всю боль и причины, почему мы не должны этим заниматься.
Глава 6
Чарли
Настоящее
Пол позвонил на работу и сказал, что я заболела. Перед тем как уйти на работу он поцеловал меня в щеку и велел оставаться дома и отдыхать. Он всегда ссылался на то, что я больна, потому что на мне оставались синяки и царапины, и у кого-то могли возникнуть вопросы. Это главная причина, почему он взялся за работу здесь. Нам пришлось переехать из-за того, что ходило слишком много слухов о моих «несчастных случаях». Ты можешь постоянно налететь на мебель и прослыть неуклюжей, но, несмотря на огромное количество вранья, люди все равно увидят правду.
Я пролежала в постели в течение получаса, прежде чем подняться и отправиться в ванную за обезболивающим. Однако посмотреть на себя в зеркало оказалось ошибкой. Я до сих пор всё та же женщина с отвратительной душой и грязными тайнами, но теперь я женщина с отвратительной душой, грязными тайнами и небольшим порезом на лбу. Я подтягиваю до шеи свою ночную рубашку, чтобы посмотреть на свои рёбра – темный синяк на моей нежной коже едва не доходит до бедра.
Большая часть одежды в моём гардеробе скрывает всё мое тело, потому что такую одежду предпочитает Пол. Поэтому мне никогда не приходилось сильно беспокоиться, если синяки появлялись в таких местах. Однажды он полностью потерял контроль и оставил следы от своей ярости на открытых частях тела, так что мне пришлось хорошенько подумать, как их замаскировать. Макияж мой лучший друг. Однако сегодня макияж не совсем то, что мне нужно.
Мне не нужно сегодня идти на работу, но я должна проведать Нейта. Это риск колоссальных масштабов, если Пол поймает меня. Сильная боль в моих мышцах и костях не дает мне забыть наказание за то, что я его огорчила. Я просто должна быть дома до семи часов вечера – проще простого. Кроме того, если я не пойду к Нейту, он может начать меня искать, а это гораздо, гораздо хуже.
Проглотив подступающий страх и отвращение к самой себе, я отправилась в душ, и позволила горячим обжигающим каплям удариться о мою чувствительную кожу. Я тру себя мочалкой грубее, чем мне нужно, и ругаю, чтобы успокоиться. Невозможно все контролировать, я знаю это лучше других. Я признаю и принимаю это каждой клеточкой своего тела.
У меня всё еще нет моей машины, и сомневаюсь, что она появится в ближайшее время, так что я решила пробежаться. Я люблю бегать. Это наказание для моего тела, которое в действительности я выбираю для себя сама, и наслаждаюсь им. Я надеваю кепку и протягиваю свой конский хвост через ее заднее отверстие, убедившись, что за кепкой не виден порез на лбу. Хватаю запасной комплект ключей и кладу их в свой карман. Глубоко вдохнув, выхожу на яркий солнечный свет Бивер-Дэма и иду по тротуарам закоулков города. Я не хочу, чтобы меня кто-то увидел, вдруг они обмолвятся об этом при Поле.