Чтение онлайн

Погрузка бочек, судя по всему, подходила к концу, так как оранжевый погрузчик отъехал в сторону от машин и замер у штабеля ящиком, а на погрузочной площадке осталось всего лишь несколько поддонов. Алекс внимательно осмотрелся вокруг и задумался, встав за угол какого–то контейнера, чтобы не попасться на глаза охране. Почти напротив него у пирса стоял ещё один "рыбак", и, хотя возле судна не велось ни каких работ, на его борту он всё же заметил нескольких моряков, занятых уборкой палубы. Оба судна разделяло метров двадцать–тридцать, но даже, если бы и удалось проникнуть на второй траулер, то всё равно эти метры стали бы непреодолимым препятствием, так как один из охранников стоял почти на самом краю пирса возле кормы сейнера и наверняка заметил бы его при попытке перебросить маяк на борт транспорта. Да и риск потерять прибор при неудачном броске был велик.

Ещё один вариант даже ему показался совершенно авантюрным и нереальным, хотя Клёнов и подумал было воспользоваться вторым краном, стоящим метрах в двухстах левее. Ничего другого не оставалось, как попытаться достичь своей цели вплавь. Ещё раз взвесив все шансы, Алекс вышел из–за укрытия и непринужденно зашагал вдоль края пирса, удаляясь от корабля. Он искал место, где можно было бы незаметно окунуться в море, на котором тускло поблескивали жирные пятна. Такое "купание" показалось бы странным любому постороннему свидетелю, и это было главной проблемой. Однако пройдя сотню метром, Алекс вдруг заметил стальную лестницу, уходящую вниз в небольшой нише бетонной стены. В метре над водой она заканчивалась маленькой платформой, к которой была привязана моторная лодка лоцманской службы порта.

Не раздумывая, Алекс быстро спустился и только затем осмотрелся. Здесь, в нише, его не могли видеть ни с пирса, ни с судов, стоящих по соседству. Клёнов осторожно спрыгнул в лодку и, раздевшись, спрятал одежду под сиденьем. Радиомаяк был герметичным, и он спрятал прибор в плавки. Брезгливо поморщившись, Алекс сел на край борта и медленно опустился в холодную воду. По телу пробежали мурашки, но он решительно оттолкнулся от борта и поплыл брассом вдоль самого пирса, оставаясь под прикрытием его густой тени.

Триста метров показались Клёнову милями, прежде чем он достиг кормы траулера. Он обогнул его с внешней стороны, большую часть проплыв под водой вдоль самого борта и осторожно всплыв у самого угла. Алекс чувствовал, что тело начало неметь, а руки и ноги с трудом слушались его, но всё же несколько минут выжидал, тщательно осматриваясь по сторонам. С самого корабля его не могли заметить, но вот с пирса… Наконец, выбрав удобный момент, когда охранник, стоящий у края, отвернулся, Алекс нырнул в последний раз и, проплыв несколько метров, бесшумно вынырнул возле тралового слипа. Он ухватился руками за край и попытался взобраться на наклонную плоскость, но соскользнул с неё и снова ушел под воду с головой, едва не наделав шума. Только с третьей попытки ему удалось каким–то невероятным образом удержаться на этой "горке", распластавшись на гладком холодном металле, как камбала. С минуту он переводил дыхание и пытался унять озноб, прокатывающийся по телу омерзительными волнами. Тот мешал сконцентрироваться на преодолении нелегкого препятствия, каким стала для него эта наклонная плоскость без единой точки опоры. Алекс взглянул наверх и увидел в трёх метрах от себя конец троса, свисающего с палубы к самому слипу. Очень осторожно он пополз к нему, продвигаясь вперёд сантиметр за сантиметром. Это давалось нелегко: любое неверное движение, и он соскользнул бы вниз, подняв ужасный шум и провалив всё дело. Наконец, Алекс ухватился рукой за трос и быстро поднялся на ноги. Стрелы крана уже не было видно, значит, погрузка закончилась, и ему следовало поторопиться, пока команда судна и охрана не разбрелись по кораблю для последней проверки перед выходом в море.

Пальцы почти не гнулись, но Клёнов всё же вскарабкался наверх и осторожно выглянул на палубу. Несколько матросов закрывали трюм, но за траловой лебёдкой они не могли его видеть. Вдруг он заметил, как по левому борту прошли несколько крепких парней в тёмных куртках – явно не члены команды. "Вот, чёрт! – подумал Алекс. – Уже начали проверку…"

Он лихорадочно стал искать взглядом подходящее для установки маяка место, но выбираться на палубу было очень рискованно: в любой момент его могли обнаружить. Алекс подтянулся и, перевалившись на палубу, быстро пополз к траловой лебедке, возле которой он увидел решетчатый настил, закрывающий какой–то канал. Голоса охранников слышались всё ближе. Алекс достал маяк и сунул прибор под решетку. Магнит надёжно закрепил его на дне канала, а встроенный таймер включит передатчик примерно через пять суток, когда корабль будет уже далеко в море. Теперь назад, да побыстрее!

Алекс метнулся к слипу и ничком бросился на него, заскользив на животе вниз. В воду он вошел почти бесшумно, лишь лёгкий всплеск раздался за кормой, словно плеснула в борт небольшая волна, и охранники не услышали этот звук.

Обратный путь дался Клёнову ещё труднее. Он почти совсем закоченел, когда выбрался, наконец, на лодку. Сняв мокрые плавки, он с трудом облачился в костюм, но никак не мог застегнуть пуговицы скрюченными от холода пальцами. Однако спешить теперь было некуда, и Алекс принялся растираться, пока не почувствовал, что кровь вновь потекла по жилам, возвращая конечностям подвижность. Приведя в порядок одежду, он поднялся на пирс и неспешно зашагал прочь.

Монотонный звук турбин вдруг изменил свою тональность, и Клёнов почувствовал, что самолет накренился влево и пошёл на снижение. Он открыл глаза и, растерев лицо ладонями, взглянул в иллюминатор. Внизу ослепительно сияло бликами лазурное море, и Алекс зажмурился, с трудом борясь с зевотой. Всю прошедшую ночь он провёл в аэропортах, сначала Вильнюса, дожидаясь рейса на Мадрид, а затем в Мадриде, пока не вылетел утром на Канары. Мягкое удобное кресло и усталость сделали свое дело, и Алекс не заметил, как задремал, едва самолет набрал высоту. Время полёта пронеслось совершенно незаметно, как один миг, и вот теперь Алекс увидел окутанный лёгкой сизой дымкой остров Тенерифе с возвышающимися вдали вулканом Тейде.

Сделав круг, самолёт зашёл на посадку, и через пару минут Алекс ощутил мягкий толчок, а в иллюминаторе стремительно промелькнули радары аэропорта, какие–то постройки и длинный ряд лёгких самолетов, стоящих на бетонном поле в паре сотен метров от взлётно–посадочной полосы. Турбины взвыли на реверсе, и лайнер стал быстро терять скорость, а затем медленно и осторожно свернул на рулежную дорожку и плавно подкатил к зданию вокзала. Шум турбин смолк, а в салоне сразу же воцарилось радостное и суетливое оживление. Клёнов отстегнул ремень и встал вслед за соседом справа. Весь его багаж состоял из "дипломата" и "ноутбука", лежащих в ящике консоли, и он, достав их, неспешно двинулся по проходу к выходу. Уже подали трап, и через раскрытую дверь в салон проник свежий морской воздух, настоянный на ароматах бесчисленных садов острова Вечной Весны.

Алекс спустился по трапу и зашагал к вокзалу. На выходе из здания его дожидался Манфред Келер. Они тепло поздоровались и прошли к машине, стоящей на стоянке неподалёку. Манфред был в курсе происшедшего накануне, так как Алекс звонил ему из Мадрида перед вылетом, а потому не стал расспрашивать, лишь коротко сообщив другу:

–– Все в сборе, яхта полностью готова к выходу.

–– Хорошо, – ответил Алекс, открывая дверь машины и садясь в кресло справа, – тогда сегодня же и отправимся. Твои парни на вилле?

–– Да, но собираться им не нужно, все уже в сборе.

–– Ладно, тогда едем за ними, а потом в порт.

Манфред кивнул, включил зажигание, и "Джип–вранглер" резко тронулся с места. Вскоре они подъехали к воротам в белоснежной каменной ограде, за которой, утопая в цветущем саду, виднелась небольшая двухэтажная вилла с террасой. Манфред включил дистанционное управление, и ворота раскрылись, пропуская машину внутрь двора. Затормозив у огромного орехового дерева, Манфред сказал:

–– Забыл предупредить тебя. Парни в курсе, что ты в деле, но … "на общественных началах". Я им объяснил, что мы работаем в паре, однако инициатор всей этой заварушки – я. О Джеки никто ничего не знает. В общем, официально операцией руковожу я, и лучше не давать повода парням думать иначе.

–– Ладно, понял, – ответил Алекс с усмешкой, открывая дверь машины. – А как насчёт "индульгенции"?! Твоя бывшая "Контора" одобрила наше предложение?

–– А что ей ещё остается? Конечно, одобрила, хотя я уверен, что командование хотело бы не терять "краску". Нам дали карт–бланш на уничтожение.

Они вышли из машины и не спеша пошли по дорожке к дому. Алекс тихо спросил, испытующе взглянув на друга:

–– А ты уверен в парнях? Может, они имеют особые инструкции? Не хотелось бы неприятных сюрпризов…