Чтение онлайн

Мои глаза расширились.

Нет.

Не один хвостик.

Девять.

Девять гигантских энергетических хвостиков возвысились над Богиней, сияя столь ярко, что я почувствовал, как мои глаза начали плавиться. Не только глаза — вообще всё тело. Оно усиленно пыталось восстановиться, но безрезультатно. Пожелай Богиня, и на меня упал бы и раздавил весь золотистый сад.

Уровень класса «Раб Пустоты» повышен!

Уровень: 39

— Навык вы получите вместе с вашей просьбой, — ласково сообщила женщина. — Каждый извращенец будет наказан!

Последнее, что я увидел перед тем, как моё тело было уничтожено — летящие на меня сияющие хвостики и широкая, неестественная её образу, надменная улыбка Богини.

…судя по всему, я слишком легкомысленно относился к тому, что этот мир имел потенциал перерасти в полноценный deep dark fantasy harem anime…

Я не был удивлён тому, что на этот раз, лишившись тела, не потерял сознание. Передать словами то, что творилось с моей сущностью, можно было лишь очень образно, ибо в языке людей просто не было необходимости в том, чтобы придумывать описания проходимых мной трансформаций.

Разве что, трип.

Жёсткий такой.

Каждая частичка моего формировавшегося тела. Я чувствовал её. Дышал ей, думал и мечтал ей.

В сознании то и дело возникало знание, дарованное уже моей давней знакомой. Углубленное понимание не только моей силы, но и работы окружающего мира. В моей голове не возникали новые знания по физике, не было познания никаких новых химических элементов или чего-то, что могло бы мне дать возможность блеснуть перед друзьями практически бесполезными в повседневной жизнью знаниями, зато мне резко стало понятно, как устроено моё тело и то, какие потенциальные возможности у него были. Не сейчас, немного позже, но они обязательно появятся. На уровне банальных ощущений.

Мне стало намного понятнее, что я вообще такое и почему Воплощение— действительно лучшее слово, которое передавало то, во что мне превратила стрёмная подруга детства.

Тело и вправду было всего лишь мешком с костями.

При желании же, стоит стать немного сильнее — просто мешок.

Покой, захвативший очередной эволюцией, хотел поглотить меня. Смыть пробудившиеся и усилившиеся чувства, напомнить мне, что вечное ничто дарит стабильность, дарит вечную приятную прохладу, дарит осознание того, что от всех проблем всегда можно сбежать и никто и слова плохого не скажет, а если скажет — разве уже не плевать?.. Ничто больше не будет заставлять думать, преодолевать что-то или стремиться к чему-то, ведь конец уже достигнут.

На какое-то время я действительно погрузился в это чувство, оказавшись где-то на грани нереального и реального. У меня больше не было мешка с костями. Осталось лишь чистое сознание.

Навязчивые мысли были соблазнительными. Всегда проще сдаться и на всё забить. Расслабиться и окончательно превратиться в картошку, от которой ничего не требуют и которой не нужно ничего делать, чтобы прожить ещё хотя бы день в суровой реальности. Не слышать осуждений, не нуждаться в очень важном мнении других и не вынуждать уже себя говорить что-то, кроме любезной просьбы пойти в место, откуда собеседник вылез.

Никогда не понимал сути псевдомотивирующей хрени, будь то книги или какие-то тренинги. От них столько же пользы, сколько от моего знания английского языка в этом мире. Подход должен быть ступенчатым. Чтобы человек сам пришёл к тому, нахрена ему вообще шевелить лишний раз булками, лишний раз отвечать другим людям или даже улыбаться кому-то. Обобщая тонны возможных целей, каких-то мелких желаний и мечтаний, всё сводится к выполнению собственных хотелок. Хотелок столь сладких, что будут просто вымывать из тебя любую пустоту. Заставлять взглянуть на мир трезво настолько, насколько это вообще позволяет ситуация. Ценить любой миг, проведённый в стане живых.

…или хотя бы существующих…

И насрать, что это будут за хотелки.

Трип продолжался.

Я задал пустоте всего один вопрос. Не словами, а сознанием. В свой вопрос я вложил так много образов, что интерпретировать его можно было десятками смыслов, но самый точный будет примерно таким:

« Ты можешь подарить мне нормальные лисьи хвостики и ушки живой и счастливой тёплой лисодевочки?»

Перед абстрактным подобием глаз возникла расплывчатая рыжеволосая фигура. Она разглядывала меня со всех возможных сторон и спектров, пытаясь обработать вопрос. Он был настолько странным, что даже такое существо дало заднюю.

Оно пыталось дотянуться до меня и схватить, что у него пока что не получалось: между нами был мировой барьер. Дверь. Стекло, через которое можно было показывать задницу и гадко хихикать другой стороне.

Ответ-образ из Пустоты получился таким же неоднозначным и… глубоким:

«Ты душевнобольной, Кирилл».

Я приподнял метафизическую бровь, чувствуя, как покой буквально вытекал из меня, наполняясь чем-то близким, но иным. Я окончательно скинул с себя ошейник раба, который мой пустотный фетишист практически разломал ещё в тот момент, когда позволил своим хотелкам взять верх. Лишь один раз он дал слабину, и теперь вернулся, почувствовав абсолютное мощь.

И мне уже не нужно было гадать, что за класс я теперь имел.

Класс: Покоритель Пустоты

Уровень: 44

«Ну и пошла нахер, дура. Я за хлебом».

Моё сознание сформировало метафизический средний палец, который я гордо показал удивлённой страхолюдине. Это было последнее, что я успел сделать перед тем, как трип закончился.

…боюсь, если бы оно попыталось сформировать образ с лисьими ушками и хвостиком, как это делают чудовищные по своей сути Богини, то моё сердце могло этого и не выдержать…

— Кир-сан, с вами всё хорошо?

Обеспокоенный вопрос Рин заставил меня улыбнуться. За вопросом лисодевочки последовали уже нервные домыслы Айры:

— Я почувствовала всплеск могущественной силы, Кир-доно! Она утянула вас в своё закрытое пространство?! Вы смогли вырваться из него? Е-если хотите, мы можем попробовать…

— Мы просто общались, — дёрнул плечом я, сам не поверив в эту чепуху. — Всё хорошо.

Девушки, понимая, что если бы всё не было хорошо, то я бы здесь перед ними не стоял, одновременно выдохнули.

— Мы вас заждались, — лучезарно улыбнулась лисичка, махнув счастливо хвостиком.

Девочка-волшебница немного неуверенно поправила шляпку на голове, коротко кивнув.

Их можно было понять: скоро уже должна была наступить ночь, разумных на улице было уже намного меньше. В храме в принципе больше не было других посетителей, и я был единственным, не считая терпеливо ожидавших моего выхода монашек, кто оставался внутри.

— Сын герцога тоже должен был уже заждаться, — зевнул я, удивляясь тому, как сам не заметил, что сделал тело условно-живым.