Чтение онлайн

– Всё хорошо, спасибо. Надо же, хотел к вам идти, да вот встретил очень удачно.

– Что, насчёт дивана надумал?

– Пока что насчёт прихожей. Пара обычных шкафов с антресолями и шкаф с вешалкой, зеркалом и полочками.

Анна Аркадьевна сразу посерьёзнела. Что такое? Слишком много запросил?

– Прихожих давно не делали, – задумчиво проговорила она. – Подождёшь немного? Может месяц, может два. Производственный план надо будет посмотреть… Если не хочешь ждать, можно из образцов выбрать с экспозиции. Но образцы не новые, сам понимаешь.

– Подожду, конечно. Жили без прихожей, и ещё поживём, – решил я, что новая мебель лучше. Знаю я эти экспозиции. Дверцы шкафов сейчас крепят к корпусу не очень надежно. Если их за несколько выставочных месяцев пару тысяч граждан открыло и закрыло, то потом, когда сам начнешь пользоваться, тебе на ноги и попадают вскорости.

– А лекцию нам прочтёшь? – с хитрым прищуром спросила соседка.

– Да, конечно. Без вопросов. – усмехнулся я. – Тему придумайте, какая будет коллективу интересна, и дату надо будет согласовать. Только давайте на февраль, если можно. В январе у меня сессия, а потом общество «Знание» так загрузило, что пару недель минуты свободной не будет.

Анна Аркадьевна деловито кивнула, тут же достав ежедневник и что-то в нем пометив. На этой интригующей ноте мы и расстались. Тузик уже давно рвался побегать, не стал больше испытывать его терпение.

Квартира Тараса и Киры Ивлевых.

– Вот, о чём они все думают? – с возмущением и досадой повторял Тарас. Оксана как такое допустила? Эх, и позвонить ей нельзя, телефона дома нет…

Проворочавшись необычно долго, Тарас, наконец, уснул, твёрдо решив прямо с утра позвонить Оксане, Дианиной матери, на работу.

Едва дождавшись восьми утра, он уже набирал на работу своей бывшей.

– Доброе утро. А Полянская уже пришла? Позовите её, пожалуйста. – попросил он устало и, подумав, добавил, чтобы на том конце провода пошевеливались: – Это межгород.

Вскоре к телефону подбежала перепуганная Оксана.

– Алё! – прокричала она в трубку.

– Привет. Это Тарас.

– Что случилось?

– Ничего особенного. Твоя дочь замуж собралась.

– Как это? Когда? За кого? – посыпались вопросы. Надо же! Оксана явно была не в курсе происходящего в Москве.

Тарас не был к этому готов. Он был уверен, что уж про жениха дочери Оксана знает.

– Вот интересно, – раздражённо ответил он, – почему ты не знаешь о таких важных вещах? И что у вас за отношения такие с дочерью? Но я требую, чтобы сейчас ты все же включилась в её жизнь!

– Ты требуешь?! – возмутилась Оксана. – Кто дал тебе право что-то требовать? А больше тебе ничего не надо? На полгода тебе доверили ребёнка, а ты досмотреть за ним не смог! – сказав это, Оксана вдруг осеклась, видимо немного опомнившись, и попыталась мыслить разумно. – За кого она там замуж собралась?

– Да, в том-то и дело… – сбавил тон Тарас. – За ливанца.

– Что?! Какого ещё ливанца? – опешила Оксана, слабо представляя, где эта страна и живо нарисовав в своем воображении негра рядом с дочерью. Благоразумие моментально улетучилось. – Ты куда смотрел, идиот?! Как ты мог допустить такое?! Да за что мне это все?!

Послушав несколько мгновений проклятья и оскорбления в свой адрес, Тарас молча положил трубку. Он прекрасно знал эти истеричные нотки в голосе бывшей. Истерика минут на пять, а то и на десять. Говорить что-либо сейчас ей бесполезно.

Завтра утром перезвоню. Может быть, – решил для себя Тарас. – Пусть успокоится.

С утра пораньше мне на домашний телефон позвонила Инна.

– Хорошо, что застала тебя! – вместо приветствия заявила сестра. – Поговорила с Серафимой Михайловной насчёт тебя. Она мне кучу советов для тебя дала. Я всё записала. Но если хочешь, она сказала, что хорошо бы осмотреть тебя перед такой нагрузкой, подъезжай сегодня до четырёх часов.

– Да, конечно. Спасибо! – обрадовался я. – С удовольствием покажусь врачу.

Голосовые связки для меня сейчас – основа заработка. И лекции, и агитвыступления. Надо их беречь, холить и лелеять. Опыта работы голосом у меня нет. Так что профессиональная консультация – обязательный компонент в моих ближайших планах.

Договорились, что я сам подойду к кабинету Серафимы Михайловны. Инна её предупредит, что я сегодня буду.

Ещё Инна спросила, как мы собираемся поздравлять с Новым годом бабушек, мы же уедем в Святославль, как и они с Петром.

– Мы к ним в эти выходные заедем, если получится, на денек. – ответил я. – А вообще мы с ними в прошлый раз еще договорились, что приедем отмечать праздники уже в январе после Святославля. Хотите, тоже приезжайте с Петром. Договоримся на дату, которая будет всем удобна. Устроим настоящий семейный праздник. Бабушкам приятно будет.

– Хорошая мысль! – поддержала меня сестра. – Поговорю с Петей.

Кабинет начальника ПСХ Святославского хлебозавода.

– Ну, что ты разоралась? – вошёл в свой кабинет начальник паросилового хозяйства. – На всю котельную слыхать.

– Борис Львович! – начала рыдать Полянская. – У меня дочь замуж за негра собрала-а-ась!

– Да что ты! – неподдельно удивился начальник. – Вот егоза! Ей что, своих парней мало? Что будешь делать?

– В Москву поеду-у-у, – сквозь слёзы провыла Оксана. – Надо спаса-а-ать ребёнка-а-а.

– Когда поедешь? Сегодня? Ладно, дело, действительно, важное. Дуй в Брянск, а оттуда в Москву. Успеешь за трое суток этого папуаса отвадить?

– Успею, – перестав реветь, начала обдумывать Оксана предложенный начальником план.

– Пиши заявление по семейным обстоятельствам на три дня, я сам в кадры отнесу.

– Спасибо, Борис Львович!

– Да, ладно! – усмехнулся тот.

– Я подруге позвоню в Подмосковье. – окончательно решилась ехать Полянская.

После пар сразу поехал в Бурденко. Серафимы Михайловны в кабинете не было, пришлось подождать её под дверью.

– Здравствуйте. Я Павел, брат Инны, – сразу представился ей я на всякий случай, как только она подошла к кабинету, не надеясь, что она вспомнит меня. Столько людей каждый день перед её глазами проходит…

– Проходи, проходи, – толкнула врач дверь в кабинет. – Так, говоришь, лекции читаешь? – с интересом разглядывала она меня, явно узнав. – В таком возрасте это редкость. Инна говорила, ты вроде только поступил в университет. Молодой, да ранний. И на какие же темы лекции? – она так ехидно на меня посмотрела, будто уверена, что в моём возрасте нельзя сказать ничего умного.