Чтение онлайн

Москва. Кабинет второго секретаря Московского городского комитета КПСС.

Захаров, как и обещал Ивлеву, позвонил на следующий день ректору МГУ. Знакомы лично они были шапочно, но должность второго секретаря Московского горкома КПСС открывала любые двери и располагала к нему людей.

— Василий Эрастович, — начал Захаров, когда секретарь дозвонилась и их соединила, — должен вам сказать, в МГУ великолепная подготовка кадров.

— Весь наш научно-педагогический коллектив делает всё возможное для этого, — ответил ректор, тихо радуясь похвале из уст второго секретаря горкома партии.

— У вас студент есть толковый на втором курсе экономического факультета, Павел Ивлев. Было бы очень хорошо, если бы ему организовали свободное посещение. Есть мнение, что его таланты пригодятся для работы в реальном секторе столицы. И, кстати, он хорошо себя уже проявил, работая в Кремле на полставки. Зачем ему напрасно штаны просиживать на студенческой скамье?

— Виктор Павлович, я ничего не имею против. И благодарю вас за такой лестный отзыв о нашей работе.

Москва. Ректорат МГУ.

Зимин, стоявший во время разговора с Захаровым, опустился в кресло, довольно улыбаясь. Звонок от второго секретаря с просьбой — это хорошо. Это очень хорошо! Это теперь можно к нему обращаться за поддержкой и по текущему ремонту корпусов и по строительству нового общежития. И за какой-то пустяк — студента на свободное посещение перевести. Да за такую возможность ректор был готов ему прямо сейчас и диплом выдать, если бы такое практиковалось…

Подумав, ректор выписал имя и фамилию студента на бумажку, вкратце изложив ситуацию так, чтобы, если она попадет не в те руки, придраться к нему не было возможности:

— По мнению товарища Захарова толковый специалист уже на втором курсе, работает на полставки в Кремле.

Отнес ее и положил в пухлую папку в сейф. Память человеческая несовершенна, поэтому он постоянно делал такие заметки и раз в полгода их перечитывал. Сразу, заодно, всплывали мысли, как использовать знакомство с тем или иным человеком для нужд МГУ. Хозяйство огромного университета было также огромным, и возни с ним было очень много. Ректор давно уже забыл про науку, чувствуя себя директором предприятия. Постоянно нужно что-то выбить для того, чтобы все это хозяйство функционировало безукоризненно. Лично с Ивлевым он знаком не был, но к нему и через десять лет можно обратиться по праву ректора университета, в котором тот учился. Ректор так постоянно делал, и срабатывало «на ура».

Интересно, чей родственник или свойственник этот паренек? Впрочем, настойчиво собирать эту информацию ректор не планировал. Иногда меньше знаешь — крепче спишь. Достаточно того, что кто-то серьезный за парнем стоит точно…

Вернувшись в кресло, он снова обрадовался тому, что второй секретарь теперь будет у него в должниках. После чего потянулся к телефону, чтобы дать поручение секретарю дозвониться до декана.

Москва. МГУ. Деканат экономического факультета.

Декан Андреев поднял трубку настырно звонящего телефона. Перерыв между двумя его сегодняшними лекциями всего ничего, и, всё равно, кто-то не может дождаться.

— Виктор Афанасьевич, готовы разговаривать с ректором? — услышал Андреев в трубке голос личного секретаря ректора МГУ.

— Да, конечно, — немедленно согласился декан, чувствуя, как сердце начинает колотиться. Обычно личный звонок от ректора не к добру. Либо поругают за какую-то ошибку, либо каким-то срочным и непростым поручением озадачат. Что ректор звонит его похвалить за что-то, в голову даже прийти не могло — человек тот слишком занятой, чтобы такой ерундой заниматься.

— Переключаю.

Через десять секунд декан услышал знакомый голос:

— Виктор Афанасьевич, добрый день. Как ваши дела?

— Добрый день, Василий Эрастович! Все хорошо, спасибо! — напрягся еще сильнее декан, хотя и так был взвинчен.

— У вас на втором курсе должен быть такой студент — Ивлев Павел, все верно?

— Да, а что он натворил?

— Почему сразу натворил? Нужно верить в нашу молодежь! Звонили из горкома, просили организовать ему свободное посещение. Он им для работы какой-то важной нужен в реальном секторе. Молодец, Виктор Афанасьевич, хорошо работаешь! Считай, дополнительная премия уже у тебя в кармане. И про заявку на ремонт помещений деканата помню, выделим средства вне очереди.

— Клара Львовна, — выглянул непроизвольно улыбающийся декан в приёмную, положив трубку после разговора с ректором. — Найдите мне, пожалуйста, Гаврилину.

Секретарь кивнула, озадаченная. Первый раз с начала учебного года видит начальство улыбающимся… Интересно, что такое хорошее у него случилось? Как бы разузнать?

В столовой за обедом увидел Костенко с Региной за одним столом, болтали, перегнувшись друг к другу через стол, как близкие подружки, и смеялись чему-то очень радостно.

— Что-то мне не нравится, как эти две кумушки задружились ни с того, ни с сего, — задумчиво проговорил я.

— Два сапога пара, — ответил Сёма Давыдов, проследив за моим взглядом.

— Я даже догадываюсь, против кого они дружат, — вдруг сказал Мартин.

— Серьёзно? — заинтересовался я.

— А, — махнул рукой немец. — Регинка у нас в группе болтает про тебя ерунду всякую.

— Про меня? А что про меня можно болтать? — удивился я, прикидывая возможные варианты. — Блин, да я чист, как стёклышко!

— Ай, не обращай внимания, — с досадой проговорил Мартин. — Дура, как есть.

— А чего, чего она болтает-то? — спросил Ираклий настороженно.

Мартин долго отнекивался, но Ираклий насел на него и тот, в конце концов, сказал:

— Что болтает? Что болтает? То и болтает, что Паша её зажимал и любовницей стать предлагал.

У меня вырвался громкий нечленораздельный ни то хмык, ни то хрюк.

— Ничего себе, — растерянно посмотрел на меня Витя Макаров. — Это из-за того, что ты её послал?

— Получается, что так… — озадаченно проговорил я.

— Вот, дура-то! — воскликнул Ираклий.

И что мне делать? А вдруг, какие-то сплетни до Галии каким-то образом дойдут? Всегда можно верить, что найдется добрый человек, что найдет своим долгом доложить о сплетне…

Как всё это не вовремя!.. Сразу вспомнилось, какие концерты Римма Сатчану закатывала из-за навета его секретарши. Ну, ладно, там всё обошлось, попсиховала и успокоилась. А у меня жена кормящая. Тут просто так не успокоишься. Тут, сначала, молоко пропадёт.