Чтение онлайн

Пока держал Тузика, чтобы он не разнёс прихожую на радостях, Галия сообщила, что художники с пленэров вернулись, приходили поздравлять. Предложили нарисовать детей, как немного подрастут и округлятся.

— О. Хорошо. Давно очень их не видел. А как там наша стенка?

— Папа с Костей собирают с самого утра.

— Они уже обедали? — забеспокоился я. Люди помогают уже столько времени, надо же их, хоть, накормить. — Тебе помощь нужна? Надо же приготовить что-нибудь…

— А у меня всё готово, Женя с Костей пришла, мы с ней уже всё сделали. Звали их обедать, но они там упёрлись…

— А где Женя? — удивился я, не увидев её на кухне.

— Малых караулит, пока спят.

— Ладно. Сейчас машину отгоню и помогу вам, или им, — посмотрел я на дверь в большую комнату.

— А Мурчика нашел? — вспомнила жена.

— Нет, но его видели. Сказали, что он ухоженный и у кого-то уже живет. Нашел себе жену и к ней прописался.

— Вот же гад какой! — посуровела Галия.

Отлично! — подумал я, — после такого предательства посылать меня искать кота жена явно больше не будет. А то самому неудобно ходить по деревне и блажить. Сельские жители и так городских странными считают, так нечего усугублять…

Минут через двадцать был уже дома. Волновался, как Тузик малых воспримет, не начнёт ли лаять. Эх, не догадался его с собой в гараж забрать.

Но всё обошлось. Дети ещё спали, а Тузик улёгся на кухне под столом.

— Не лаял? — спросил я.

— Нет, он хороший мальчик, — ласково посмотрела на него жена.

Я ухмыльнулся. Теперь будем вместе, похоже, собаку любить. Больше никакой конкуренции со стороны Мурчика…

— Ну, отлично. Пойду помогать стенку собирать. Как пацаны проснуться, скажи мне, ладно? Познакомим пса с ними.

— А что вы обедать не идёте? — приоткрыл я дверь в большую комнату.

— Мы ещё не заслужили обед, — раздражённо ответил Загит.

У них была собрана от силы четверть стенки.

— Ничего, нормально, — оглядел я первый шкаф, похожий на книжный. — Завтра же у нас ещё день есть. Сегодня после обеда ещё немного поработаем… Надо сделать перерыв. Пойдёмте, у девчонок уже всё готово, — убеждал я Загита, чувствуя, что он уже на взводе. Так бывает, когда что-то не получается. И бросить не можешь, и делать уже ничего не хочется.

Москва. Квартира Ивлевых.

Уговорил-таки Загита пойти поесть. Надо дать мозгам переключиться, отдохнуть и всё получится.

Мы уже поели и сидели, просто разговаривали о новостях из деревни, как проснулись малые и дружно заплакали. Тузик выскочил из-под стола и беспокойно забегал по кухне, погавкивая. Галия с Женей встали, и пёс побежал впереди них к спальне.

Он, в принципе, знает, что такое маленький ребёнок, Инна же с Санькой сколько в деревне жила… Но, на всякий случай, я бросился за ними к детям.

Тузик обнюхал обе кроватки и беспокойно крутился под ногами. Пока Галия кормила Русланчика, я носил на руках Андрюху. Потом наоборот. Тузик всё пытался лизнуть малых и, пока мы ему не позволили это сделать один раз, всё никак не мог успокоиться.

Как только кто-то из детей начинал плакать, пёс начинал волноваться, бегать взад-вперёд и поскуливать. А в остальное время ложился рядом, типа, спит, но сам бдил. Уши вращаются, как локаторы, чуть что, приоткроет один глаз, оценит обстановку и опять, типа, спит. Взял детей под охрану. Это хорошо.

Подержали детей столбиками, перепеленали и жена попросила поиграть с ними, пока она для прогулки всё подготовит. Гуляли они, пока, в коляске на балконе. Точнее, спали, на балконе два раза в день, как она мне пояснила.

Мы с Загитом и Костяном поиграли с пацанами, погремев погремушками, передохнули немного, девчонки забрали у нас детей, и мы решили, что уже можно идти дальше стенку собирать.

Чтобы не выстужать квартиру, Галие приходилось балкон держать закрытым и сидеть рядом, слушать, не плачут ли пацаны. Она и сейчас боялась выйти из комнаты.

Тут зазвонил телефон, и я взял трубку. Это оказалась Ксюша. Она поздоровалась со мной и попросила позвать Галию.

Женька осталась караулить мальцов, а Галия села у телефона поболтать с подругой. Не стал стоять над душой и вернулся в большую комнату, стенка сама себя не соберёт.

Одна голова — хорошо, две лучше, а три, вообще здорово. Где со смехом, где с шутками мы принялись за работу. Сытые и передохнувшие действовали спокойнее и дело пошло гораздо быстрее. Через какое-то время в комнату заглянула жена.

— Паш, а что ты там про Центральный рынок говорил?

— Человека мне рекомендовали, будем как свои там. Надо сходить, контакт наладить и пользоваться, — вышел я к ней. — А что такое? — поинтересовался я. Сам не смог придумать никакой правдоподобной связи между Ксюшей и Центральным рынком. — Чего она звонила? Помирились они с Иваном?

— Не помирились, — вздохнула жена. — Ксюша обижается на него, что за семью, за ребёнка только она борется. Если бы она не трясла его постоянно, так, даже, и разговоров на эту тему не было бы. Как будто ей одной это надо…

— А может, так и есть? — задумчиво спросил я. — У Ивана дети есть?

— Нет, — уверенно ответила жена.

— Тогда, странно… Ну, а что хочет Ксюша? Причём тут рынок?

— Переживает она очень. Хочу сходить с ней куда-нибудь, отвлечь. Отпустишь меня завтра? Сходим с ней на рынок, совмещу полезное с приятным.

— Конечно, оставишь нам молока и идите гуляйте, — сказал я, не став уточнять, что для неё приятное, а что полезное, в принципе, и так понятно навскидку, и тут квартира наполнилась душераздирающим собачьим воем!

Мы все бросились в спальню. Даже Загит с Костяном выскочили из большой комнаты.

— Дети проснулись и заплакали на балконе, — объяснила обескураженная Женя. — Я сама этого воя испугалась!

— Сигнализация, однако, — рассмеялся я. — Можно больше не караулить под балконом.

Девчонки занесли детей, а я пошёл за своей записной книжкой. Переписал жене телефон Кото и сказал, что он будет в раме зеркала в коридоре, на всякий случай. Надо позвонить ему сегодня вечером, а то завтра он может быть на рынке, и я уже не смогу с ним договориться, что жена придёт знакомиться.