Чтение онлайн

— Хороший друг, — подсказал Сандалов.

— Да, — согласился Булатов, — э-эээ… Что ещё? — обвёл он нас глазами.

— Очень любит свою жену и с уважением относится к её мнению и желаниям, — подсказал я. — Ну, это чтоб девчонки за него голосовали.

— Правильно! — одобрительно кивнул Булатов.

Брагин с удивлением наблюдал за нами.

— А я разве согласился? — спросил он. — Ребят, вы чего творите?

— Костя, надо, — серьёзно взглянул я на него. — Ираклий выздоровеет, вернётся, пройдет какое-то время и переизберём его обратно. А у тебя появится запись, что был комсоргом группы. Очень даже неплохая для карьеры. Ну и ситуацию вырулишь с Костенко. А то, девчонки наши, дуры, так за нее ратуют… Надо им объяснить, что она сейчас ими воспользуется, а потом опять в лицо смеяться будет. Это же Костенко.

— Кстати, да, Костенко вполне может что-то такое отчебучить, — поддержал меня Семён Давыдов, — только девчонки нас слушать не будут. На эту тему, Паш, тебе лучше с ними самому поговорить. Они тебя очень уважают…

— Короче, Костян, по сравнению с нами со всеми, у тебя одного реальные шансы против Костенко, — заверил его Булатов. — Мужики, все всё слышали? Запомнили? Начинаем нашу агитацию.

— Паш, а ты чего? — потрясённо уставился на меня Брагин. — Иди сам в комсорги, у тебя шансы будут всяко лучше моих.

— Я не могу! — воскликнул я. — У меня дети, работа, лекции… Ну и самое главное — у меня же из-за всей этой внешней занятости свободное посещение, я же не каждый день и на занятиях появляюсь. А комсорг должен быть на занятиях каждую пару. То одно поручение скинут из деканата, то другое из комсомола, сам же знаешь. И все надо сделать вчера или сию же минуту.

— Но ты же сам сказал, это временно, — не сдавался Брагин.

— Да, временно, на несколько месяцев. Но я не смогу и один месяц постоянно занятия посещать! Когда пытался, спать времени не оставалось, ложился иногда часа в два, три утра. Честное слово… Костян, выручай, — положил я руку ему на плечо.

— Ну, ладно, — сдался он.

— Ура!!! — заорали наши парни на всю столовку.

— Тише вы! — зашикал на них Брагин.

Святославль.

Приехав домой ранним утром, Шанцев, стараясь не разбудить жену, стал распаковывать тяжеленный рюкзак.

Он привёз домой трёхлитровую банку икры, килограмм десять вяленой рыбы, бутылку с настойкой женьшеня и символические подарки Наталье от жены брата.

Икру и рыбу он хотел разделить, угостить сегодня на работе Алироевых и своего главбуха. Принялся открывать все шкафы подряд в поисках пустых банок. За этим занятием его и застала перепуганная, только что проснувшаяся от посторонних звуков на кухне жена.

— Боже мой, Саша, — обрадовалась она. — Прилетел! Вот же ты любишь сюрпризы мне устраивать! А на кухне что ты устроил?

— Вот, — протянул Шанцев жене маленькую деревянную коробочку. — Ивлев не взял.

— Почему? — вытащила Наталья жемчуг и подержала его на ладони.

— Не взял, и всё, — ответил Шанцев. — Наташ, где у нас банки пустые? Мне надо икру из трехлитровой банки в поллитровые и литровые разложить. Одну банку нам оставим, а остальное на работу отнесу.

Через несколько часов Шанцев зашёл в экономический отдел своего завода с увесистой сумкой и вручил обалдевший Аполлинарии поллитра чёрной икры, а Ахмаду приличный газетный свёрток с рыбой.

Дальше его путь лежал в бухгалтерию.

— Ирина Викторовна, — зашёл он к главбуху в кабинет и прикрыл за собой дверь. — Первый раз в жизни я рад, что работник не выполнил моё указание. Это вам, — выложил он ей прямо на документы литровую баночку икры и газетный свёрток с рыбой.

— Спасибо, — ошалело пролепетала главбух, приготовившись уже было к дальнейшим обвинениям и требованиям немедленно уволиться.

— Как у нас дела? — сел он как ни в чём не бывало на своё привычное место в её кабинете.

— Все хорошо! — забегала главбух, ставя воду кипятиться и доставая печенье.

Улучив момент, подошёл к Гале Романович.

— Слышал, Галь, ты Костенко, говорят, собралась поддерживать на выборах комсорга?

— Ну, ты же не хочешь им стать, — ответила она, хитро улыбаясь.

— А скажи, как ей удалось тебя вокруг пальца обвести?

— Что ты хочешь сказать? — перестала улыбаться она.

— Сказку про лису и волка помнишь? Битый небитого везёт… Так вот, ты волк сейчас, а Костенко лиса. Помнишь, как она, после собрания над Быстровой, при всех тебе заявила, что в отличие от вас всех, она головой думает?

Пристально глядя ей в глаза, убедился, что она вспомнила и продолжил:

— Не делайте глупостей. Мы будем выдвигать Костяна Брагина, поддержите его, а не Костенко, а то опять то же самое от неё услышишь. Поверь, тебе будет очень неприятно смотреть на её довольную улыбку, когда она с вашей помощью пролезет в комсорги, а вам с девчонками даже спасибо не скажет. С ней уже все давно ясно, она уже неисправима. Будет хитрить и на чужом горбу пытаться в рай въехать.

Вроде, достучался, Романович начала покусывать губы.

— Голосуйте за Брагина, он порядочный парень, специально никому подляны устраивать не будет, в отличие от Костенко, от которой лично я только их и жду, и, поверь, она мне их уже устраивала. Мы рассчитываем, что это всё ненадолго. Ираклий поправится, вся эта шелуха, которую на него навесили на комсомольском собрании, развеется, и мы его обратно переизберём.

Она кивнула неопределённо и отошла от меня. То ли согласилась с тем, что надо Брагина поддерживать, а не Костенко, то ли с тем, что надо будет Ираклия на эту должность вернуть. Во всяком случае, зерно сомнения в её душу я, точно, заронил.

Москва. Квартира Читанава.

Все силы супругов Читанава ушли на похороны старшего сына Джабы. Вернувшись из ресторана, где прошли шикарные поминки, оба без сил сели перед траурным портретом сына. У Мананы, даже, плакать уже не осталось сил, она смотрела сквозь портрет покойного сына пустыми стеклянными глазами.

— Мы должны были через это пройти… Стиснув зубы… Мы должны были достойно похоронить нашего мальчика, — сказал Георгий то ли жене, то ли сам себе. — А чтобы оплакать его у нас будет вся оставшаяся жизнь…

Он не позволял себе раскисать все эти последние дни. Манана тоже стойко перенесла этот чудовищный удар судьбы. Но сил держаться и дальше не было уже у обоих. Они сделали всё, что было в их силах, провожая сына в последний путь и это давало хоть какое-то утешение.

Оставив жену на попечение родных, Георгий ушёл на кухню, намереваясь сегодня напиться вусмерть. Жена дяди, сообразив, что к чему, быстро накрыла стол и позвала мужа, чтобы составил Георгию компанию, а заодно и присмотрел за ним.