Чтение онлайн

И вопрос по поставкам газа — один из самых важных в отношениях с Китаем. Пусть сначала они будут к нему не готовы, считая, что обеспечат все свои энергетические нужды за счет собственных нефти и угля. Но со временем, при планомерном росте экономики, вместо экспорта нефти, как они делают сейчас, они начнут ее импортировать. А уголь — очень грязный способ добывать энергию. Когда китайцы начнут задыхаться от смога, они вспомнят про наше предложение.

А пока что нужно подымать вопросы поставок газа в любую страну Азии, что готова потреблять его в больших объемах. Большой объем нужен, чтобы окупилась стоимость строительства газопровода. И если этот канал поставок удастся реализовать, то мы сможем балансировать между двумя крупными импортерами газа — Европой и Азией. Не заладились отношения с одним из них, что вполне возможно, можно повысить объёмы поставок для другого. И все равно получать в больших объёмах свободно конвертируемую валюту.

Ну а что касается Китая, то нынешний лидер, Мао Цзедун, достаточно скоро уйдет в силу возраста и здоровья, и мы должны быть готовы тут же предложить новому лидеру начать отношения с нового листа. Только представьте, как это взбесит американцев, если у нас получится!

Взбесить американцев хотелось всем, это сняло остроту китайской темы. Новых вопросов по ней мне не задали. А я ведь не мог рассказать, что России главное успеть обеспечить большие поставки газа после краха СССР в Китай раньше Казахстана, Узбекистана и Туркменистана. Начнем раньше с ними тесно дружить, это будет вполне возможно. В отличие от того, как это сложилось в моей реальности…

На последний вопрос, насчёт труб большого диаметра, откровенно ответил, что у нас наблюдается очевидный перекос в распределении квалифицированных кадров и производственных инноваций между военно-промышленным комплексом и гражданским. Это уже начинает отрицательно сказываться на экономике страны в целом и требует тщательного анализа. Необходим баланс между массовым производством вооружения и развитием гражданских отраслей.

— Какой смысл производить тысячами единиц различные дорогостоящие вооружения, а потом раздавать их бесплатно? — спросил я. — Режимы приходят и уходят, а вооружение остаётся. И где гарантия, что оно не будет использоваться против нас же?

Рискованный выпад, конечно, но сейчас как раз вовсю ухудшались отношения с Египтом, в который мы поставили огромный объём вооружений. Пока что для виду, чтобы запутать Израиль и США в преддверии войны арабских стран с Израилем, но я был уверен, что подавляющее число офицеров КГБ, находящихся в этом зале, не знает, что это для виду. В СССР умели хранить секреты… Так что для них все это так и выглядело — что мы завезли в Египет на миллиарды долларов оружия, а он теперь от нас уходит дружить с американцами. Правда, через несколько лет он уйдет к американцам уже по-настоящему… Вот как им мне возражать при таком раскладе? Они же знают, на что я могу сослаться. Так что никто такого вопроса и не задал.

После лекции в КГБ поехал в университет к Гусеву и рассказал ему о сути жалобы на московских таксистов, переданной в Группу молодёжного общественного контроля при Верховном Совете.

— Понимаете, Анатолий Степанович, хотелось бы оценить, так сказать, масштабы этого явления. Я вчера разговаривал с их руководителем, он хочет контрольные закупки сделать. А группа комсомольцев там совсем небольшая. Там члены партии, в основном, работают. Может, нам объединить усилия двух комсомольских организаций? МГУ и Верховного Совета?

— Почему нет? — сразу приосанился Гусев. — Интересная предстоит работа… Я только «за».

— Отлично! — изобразил я радость. — Давайте, я вас познакомлю, разработаем план операции и согласуем наши действия.

Прямо из его кабинета набрал Комитет по миру и попросил Марка позвать Валиева. Хотел договориться об их с Гусевым встрече на завтра, но Ильдар напомнил, что на следующей неделе уже надо отчитаться и попросил встретиться сегодня.

— Сегодня? — вопросительно посмотрел я на Гусева и тот активно закивал головой, соглашаясь. — Хорошо, Ильдар Ринатович, мы подъедем к вам сегодня.

— Он ждёт нас, — проговорил я, продиктовав Валиеву данные Гусева для заказа пропуска и положив трубку. — Блин, без обеда остаёмся…

— Ничего, — важно посмотрел на меня комсорг. — Работа превыше всего.

Он с готовностью оставил все свои дела ради поездки в Кремль.

Москва. Квартира Ивлевых.

Аполлинария, как всегда, прибежала на обед и хотела уже отпустить отдыхать Ирину Леонидовну, как вдруг увидела большой букет гвоздик на столе на кухне в трёхлитровой банке с водой.

— Ой, — удивлённо восхитилась она. — А это что такое? Откуда? Кому принесли?

— Это Загит привёз, — лукаво улыбнулась Ирина Леонидовна. — На рынок с утра после службы ездил.

— Та-аак! — сделала большие глаза Аполлинария.

А Ирина Леонидовна многозначительно кивнула и, молча улыбаясь, пошла к себе.

Валиев к нашему приезду заказал уже Гусеву пропуск, мы беспрепятственно оформили его, и я повёл его на переговоры по коридору, застеленному ковровой дорожкой.

Ильдар тут же оказался рядом, как только мы вошли, и начал искренне благодарить Гусева за предложение помощи. Марк Анатольевич подсуетился, расчистил один из столов, купил в буфете пирожков и плюшек, и вскипятил чаю на всех.

— Практически все мои комсомольцы учатся у вас, — объяснял Гусеву Ильдар. — Всего у нас две смены по три человека. Итого шестеро. Паш, ты же с нами?

— Ну, естественно, — ответил я как о само собой разумеющемся. Фельетон же сам себя не напишет.

— Вот, семь. А надо, хотя бы, сорок, — заключил Ильдар. — Чтобы разбились по двое и сделали двадцать контрольных закупок. Чтобы мы могли объективные выводы сделать.

— Кстати, не обязательно только молодёжи участвовать, — вдруг высказался Марк. — Я что, не сойду за провинциала?

— В шляпе вряд ли, Марк Анатольевич, — рассмеялся я.

— Шляпу же можно и снять, — снисходительно улыбнулся он.

— Комсоргов групп привлечём, курсов, факультетов, — сразу прикинул Гусев. — Народа у нас хватает… А как мы назовём эту совместную инициативу?

— Совместная проверка силами двух наших организаций жалобы трудящихся на действия работников московских таксопарков, — предложил Валиев, — в рамках работы Группы молодёжного общественного контроля ПВС.

— Отлично, — кивнул Гусев, — Только давайте еще добавим в конце «и Комсомольского прожектора МГУ».

Валиев предложение, подсвечивающее Гусева, с пониманием опытного бюрократа принял, и мы принялись за пирожки и проработку деталей.

Собственно саму операцию назначили на эти выходные. Решили растянуть это мероприятие на два дня, на всякий случай.

— Может, двадцать пар и немного, в масштабах Москвы, — заметил я. — Но наплыв молодёжи с однотипными легендами?.. Не вспугнём мы таксистов?