Чтение онлайн

— Рассчитывай тысячи на две, — ответил я, когда мы вышли на улицу. — Тебе же двушка понадобится на семью? И учти, что ещё председателю кооператива надо занести…

Марат посмотрел на меня ошарашенно.

— Ну, а как ты хотел? Без этого? — спросил я его. — Если общим порядком, то надо будет прожить сначала десять лет в Москве, только потом на очередь кооперативную встать, еще простоять года два — три — пять… Да? Так ты хочешь? Так быстрее будет дождаться бесплатной квартиры от ЗИЛа. Завод мощный, важный, ты там на хорошем счету, глядишь, лет через пять и дадут квартиру совершенно бесплатно. Правда, особого выбора где будет дом и какой этаж, у тебя не будет. Зато потом с доплатой обменять можно будет…

— Ахмад платил, что ли, председателю? — удивлённо посмотрел он на меня.

— Сугубо между нами… — взглянул я на него, и он кивнул.

— Конечно, — подтвердил я. — Так же, как и ты заплатил коменданту общежития, чтобы переехать в отдельную комнату. Сумма только, конечно, сильно отличается. Сотен на пять рассчитывай.

— Не подмажешь, не поедешь, — задумчиво проговорил Марат. — Две тысячи, значит… И еще пятьсот… Ну, ладно, — протянул он мне руку на прощанье и уехал.

Пять сотен, значит, он собрал почти что за полгода… Маловато что-то. Он же не только на заводе получает зарплату, но и в училище преподает, в целом, неплохо зарабатывает, учитывая, что есть где жить. И не похож ведь на транжиру. Но почти сразу сообразил, что к чему. Он же за Аишей, иностранкой, ухаживает. И старается на уровне держаться. Небось постоянно ее по ресторанам и кафе водит.

Святославль.

Как порядочная тёща в ожидании зятя, Оксана Полянская оставила почти всю свою зарплату на рынке. Накупила свинины, картошки, курицу, кавказские соленья, орехи и изюм на торт. В субботу встала пораньше, накрутила котлеты, сварила прозрачнейший куриный супчик с домашней лапшой. Пюрешку запарила с плавленым сырком. И накрыла кастрюли ватным одеялом.

Зять сладкоежка, — вспомнила она и ещё вчера приготовила торт «Ночка». По-простому его называют ещё шоколадной колбасой. Она добавила орехи и изюм. Получилось очень похоже на настоящую колбасу. — Вот будет сюрприз для Фирдауса, — предвкушала она, как тот удивится.

Наконец, дети приехали. Оксана увидела белую машину за забором и сразу побежала их встречать. Сколько же они не виделись?!.

И у матери, и у дочери глаза сразу на мокром месте. Фирдаус обнял их обеих, сам растрогавшись… Наконец, они пришли в себя и начали таскать в дом многочисленные сумки, коробки и свёртки.

Фирдаус налопался от пуза домашних изысков и прилёг с дороги. Сквозь дрёму он слышал, как причитала тёща над подарками из Европы. Диана сразу заставила мать всё померить. Она всю дорогу переживала, угадала ли с размерами. Той, слава Аллаху, всё подошло. Женщины заставляли его оценить обновки. Модные и дорогие вещи и обувь сделали тёщу настоящей красавицей, о чём Фирдаус совершенно искренне ей и говорил. Жена успокоилась, начала дарить матери дорогую косметику и опять начались причитания…

Фирдаус только качал головой, сожалея о том, в какой нищете теща выращивала Диану. Бедная женщина! Обычные вещи для нее неслыханная роскошь! Так и заснул, под такие размышления…

— Пусть спит, мам. Мы в четыре утра сегодня встали, — прошептала Диана.

— Эх, не попробовал он моей колбасы, — показала она дочке нарезанную тонкими кусочками шоколадную колбасу.

— О! — схватила дочь сразу кусочек. — С орешками! Ему понравится. Только давай в холодильник поставим. Холодная вкуснее…

— Не получится… сломался холодильник три месяца назад. — расстроенно сказала мама. — С концами… Я его сейчас как шкаф использую. А чтоб охладить, надо за окно аккуратно вывесить. Чтобы не помялось лакомство…

И Диане стало еще более стыдно. Мать вынуждена жить без холодильника, а она даже и не знает. Но ничего, теперь она исправится. Значит, нужно раздобыть в Москве холодильник, и отправить маме с кем-нибудь. Марат же на ЗИЛе работает, и Загит — надо одного из них попросить, чтобы самую лучшую модель помогли раздобыть…

Они сели в спальне у матери и говорили, говорили… Диана рассказала про конкурс в Монако. И про детскую в Швейцарском Давосе. И про беременную старшую сноху…

— Надо тебе тоже рожать, доча, — серьёзно глядя на неё, сказала мать. — Муж хороший. Свёкры тебя любят. Надо чтобы и деток твоих любили. А то привяжется свекровь к старшему внуку.

Мать озвучила её собственные опасения, и Диана всерьёз задумалась… А ведь рождение ребенка это еще и повод соскочить с крючка у КГБ… И все же почувствовала, что она еще не готова.

Вскоре пришли Брагины и Ксюша. Девчонки отправили нас с Костяном гулять, а сами принялись готовить что-то вкусненькое на обед. После прогулки к нам Иван подтянулся, и мы посидели большой компанией. Женя вышла на работу на ЗИЛ. У девчонок появились общие знакомые там, общие темы для разговора. Они после обеда ушли укладывать детей и так в спальне и остались.

А мы с мужиками сели в большой комнате смотреть «Очевидное — невероятное» по телевизору. Костян, оказывается, ярый фанат этой передачи. Программа только в феврале начала выходить, и он в полном восторге от неё. Да и мне хорошо зашла. С огромным удовольствием посмотрел один из первых выпусков.

Часа в три зашла Анна Аркадьевна, поинтересовалась, проснулся ли уже Загит. Не успел я ничего ответить, как он сам как-то услышал её голос через три комнаты.

— Проснулся, проснулся, Аннушка! Я сейчас! — выглянул он в коридор из детской.

Не стал им мешать и вернулся к друзьям, тем более, у нас речь шла о будущем музее в Городне, пока Анна Аркадьевна не пришла. Иван поинтересовался, как там продвигаются дела со строительством? Слово за слово, и мы с ним углубились в эту тему.

А когда я случайно посмотрел на Брагина, то не удержался от смеха. Костян слушал нас с открытым ртом. Для него это было так необычно и интересно. Археология, раскопки, черепа, реконструкции…

— Потеплее станет, съездим туда все вместе, — пообещал я ему.

— Ловлю на слове! — тут же ответил он на полном серьёзе.

Анна попросила Загита подняться к ней. Он заметил, что она сильно волнуется и шёл за ней следом по лестнице, напряжённо пытаясь понять, что происходит.

Она усадила его за стол на кухне, села напротив, набрала воздуха в грудь и… выдохнула и промолчала.

— Что случилась, Ань? — озабоченно посмотрел он на неё.

— Твоё предложение ещё в силе? — собралась она, наконец, с духом.

— Конечно! — с готовностью ответил он и схватил её ладони.

— Тогда мне надо тебе кое-что рассказать о себе сначала, — с тоской взглянула она на него, а он лишь поцеловал её руки.

Анна вдруг поняла, что ему можно рассказать обо всём. И она так и сделала, едва сдерживая слёзы… И про бывшего мужа, с которым прожили девятнадцать лет, до того, как его посадили. И про дочь, которая слышать ничего не желает о том, что мать не хочет возвращаться к её отцу. Про сына, который устроил ей вчера форменный скандал, и сказал, что она чудит на старости лет…