Чтение онлайн

– А-аа, вот оно что. А я-то думаю, откуда у них ребёнок взялся, – встала она у окна, глядя на гуляющую во дворе пару с ребёнком. Яков встал рядом.

– Отчаянные ребята, – проговорил он. – Она по работе в детский дом ездила и вот, пожалуйста…

– Откуда ты столько знаешь? – удивилась Ида.

– Павла сегодня встретил утром. Рассказывал, там мальчишка остался шести лет, друг этой малышки. Взрослые вчетвером вчера эту кроху от него отдирали… Требовала с ней его забрать, бедолага… Так Женька эта, что девочку взяла, вчера начала искать, кто его усыновить может, ей не разрешат, слишком большой разрыв по возрасту.

– Да ты что? – прижала Ида ладонь ко рту. – Вот за что всё это детям?

– И не говори… Я с утра хожу, в себя прийти не могу…

Они отошли от окна и занялись своими делами, думая каждый о своём.

– Слушай, у нас дочь далеко, – села напротив мужа Ида. – Они с мужем уже большой дом в Краснодаре построили, вряд ли они в Москву когда-нибудь поедут… Тем более к ним уже родители Игоря перебрались… Мы с тобой так и будем, в лучшем случае, раз в год с Радой видеться и внучатами.

– Ну, подожди. Дети школу закончат и захотят они их в Москву учиться отправить, – улыбнулся Яков и прикрыл её ладонь своей, пытаясь успокоить.

– Угу, сначала они детский сад закончат, – горько усмехнулась Ида, – а только потом школу.

– Всему своё время, дорогая. Увы, время быстро пролетает. Ну, а как ты хотела?

– Я всё думала, хорошо бы тоже, как Поля, мать Павла… Мы же вполне можем вырастить ещё одного ребёнка.

– Дорогая, у нас же гастроли, – глядя на жену с сочувствием, ответил Яков. Ему, на самом деле, тоже было не по себе от того, что они остались одни, когда дочь вышла замуж и уехала.

– Ну и что, что гастроли? Раду же мы как-то вырастили? Тем более, гастроли летом, – возразила ему жена. – Можно подумать, у нас ребёнок был без присмотра.

– У нас Рада как сын полка росла, – улыбнулся Яков, вспоминая их молодые годы. – Весь театр в няньках был.

– Пошли, хоть, поговорим с ними, – глянула опять в окно Ида. – Что там за мальчик остался?

– Ну, зачем зря кого-то обнадёживать? – с тоской посмотрел на неё Яков. – Я не готов к такому…

– Ну, пойдём тогда и просто поздравим. Они такое дело хорошее сделали, – настаивала жена.

Подмосковье. Коростово.

Приехали чуть позднее Алироевых. Родька уже утащил коробку с цыплятами в дом к Трофиму, где опять собрался спать вместе с ними. Забеспокоился сперва, как он там один в пустом доме на ночь останется, но оказалось, Егорыч собрался с ним ночевать.

Детей раздевать не стал, понёс их сразу погулять на стройплощадку перед первым дневным сном. Ахмад на автомате уже принял у меня одного из близнецов, глядя, как завороженный, на растущий сруб. Наши строители уже занимались десятым венцом. Трофим самодовольно поглаживая усы, показал нам с Ахмадом на стопу красного кирпича чуть в стороне.

– Печной, – прокомментировал он. – Самый настоящий.

Мы прошлись туда, посмотрели. Ахмад оценил приобретение удовлетворённым покачиванием головой.

– Где взял? – спросил он.

– Места знать надо, – лукаво ответил старый.

Деревенские уже привыкли к строителям, кое-кто и вопросы задавал, а почему вы так делаете, а не вот так? А почему это? А зачем то?

Интересно было послушать. Хотя строить самостоятельно сруб я бы не решился, тут, всё-таки, навык нужен, опыт, знания… Но наш деревенский народ привык всё делать сам и пользовался любой возможностью получить побольше опыта и информации.

Вскоре к стройплощадке подошла Галия. Детям пора было уже кушать и спать. Понёс пацанов следом за ней, приговаривая, что у нас командир – мама, как она сказала, так и будет.

Жена оглянулась на меня с проказливой улыбкой, что-то мне подсказывает, что она мне это ещё припомнит.

Москва. Во дворе дома Ивлевых.

Качели на детской площадке во дворе показались Жене не очень безопасными, она села на них сама и посадила Ларочку на колени. Косте пришлось раскачивать их. Качели жутко скрипели на весь двор и Костя присматривался, откуда раздаётся этот скрип, где надо смазать, когда он раздобудет масло? Потому что звук этот долго переносить он был не в состоянии…

Женя разговаривала с Ларочкой, пытаясь добиться от неё, чего она хочет. Но детдомовский ребёнок не знал, чего он хочет. Её сажали кушать, она кушала. Клали спать, она ложилась. Говорили, надо идти умываться, она шла умываться. Ни проказ, ни капризов. Это так страшно… В какой-то момент Костя поймал себя на мысли, что ребёнок, как будто, не настоящий, не живой… Но в этот момент вспоминал, как она вцепилась в Мишку, и сразу успокаивался.

Из третьего подъезда вышли соседи и друзья Ивлевых и направились прямо к ним.

Костя помнил, что они артисты, мужа зовут Яков, а как зовут жену он, как ни старался, вспомнить не мог.

Ну, и не важно, – решил он. – Они старше нас больше, чем в два раза, не обращаться же к ним по имени.

– Доброе утро, Женечка, – заговорила первой артистка. – Кто это у вас тут такой маленький появился?

– Здравствуйте, Ида Васильевна, – радостно приветствовала её Женя. – Это Ларочка, она теперь будет жить у нас.

– Поздравляем! – не удержался Яков и широко улыбнулся, однако малышка испугалась его и спрятала лицо на груди у Жени.

– Она чужих ещё боится, – извиняющимся тоном прокомментировал Костя. – Не привыкла ещё.

Ида Васильевна расспрашивала о детдоме, где жила раньше Ларочка, про её друга. Когда Костя с Яковом отошли немного в сторону, малышка перестала бояться. Ида воспользовалась этим, чтобы расспросить про мальчишку.

– Он хороший? – ласковым голосом спрашивала её Ида и малышка охотно кивала.

– Хорошо бы его кто-то из нашего дома взял, – поспешно добавила жена и Костя порадовался, что она не стала сразу их уговаривать усыновить пацана. – Мы бы гуляли вместе, да, Ларочка?

Малышка опять кивнула в ответ.

– А как его зовут? – спросила, улыбаясь, артистка.

– Мишка, – ответила малышка, впервые заговорив при незнакомцах и Ида Васильевна радостно обернулась к мужу.

– Дорогая, ну хватит людей смущать, – вынужден был позвать жену Яков, заметив, что у Жени начинает появляться надежда в глазах.

Ида послушалась и, поздравив молодёжь, неохотно попрощалась.

Они вернулись домой и по её взгляду Яков понял, что она уже готова, хоть прямо сейчас, ехать в детский дом за этим Мишкой.