Чтение онлайн

– Да, конечно, я, в принципе, уже и сам ждал этого звонка.

– А так ты в курсе про эту награду? – явно обрадовался Гусев. – Тем легче. И сразу после собрания не убегай. Мне с тобой ещё по одному вопросу нужно будет переговорить.

Подтвердил, что не буду убегать, повесил трубку и нахмурился. Когда тебе комсорг МГУ говорит, что он хочет с тобой по какому-то вопросу переговорить, явно речь идёт о том, чтобы спихнуть на меня какую-то новую работу. Эх, беда просто.

Единственное, что хорошо, что вчера мне Ганина дала два огромных мешка с письмами, что пришли к ним в «Труд» после моих публикаций, еле их до багажника дотащил… Так что удачно вышло, что завтра я эти письма сбуду Гусеву для его группы комсомолок. Пусть работают, перебирают, мало ли что-то ещё интересное найдут для очередного рейда по линии Верховного Совета.

Главное – не забыть их из багажника достать, когда к Гусеву пойду перед собранием. А то они у меня места в багажнике занимают много.

Конечно, по уму надо было сегодня на радио спросить про письма, которые наверняка им шлют в мой адрес, явно они про них временно забыли. Завтра и завёз бы все мешки – и с радио, и из газеты. Да и позабыл бы надолго уже об этом…

Поработал часик в тишине, и новый звонок. Сразу узнал голос парторга МГУ – как-то он по-особому тянет, когда говорит: «Павел Тарасович, здравствуйте».

– Здравствуйте, Анатолий Николаевич! – ответил я ему.

– Павел, в четверг у нас партийное собрание, тебе быть нужно обязательно.

– А во сколько? Уточните, пожалуйста, а то у меня в четыре часа, как обычно по четвергам, лекция по линии «Знания».

– В четырнадцать часов, так что успеешь. Тем более твой вопрос рассмотрим одним из первых, да что там, скорее всего, самым первым. Нельзя же заставлять важного человека ждать, пока мы будем нашей ерундой заниматься.

Сказано это было так, что я понял: от меня ждут проявления любопытства. Ну ладно, проявлю, с меня не убудет.

– У нас какой-то внешний гость будет присутствовать, правильно я понимаю?

– Да, совершенно верно. Из Комитета партийного контроля. Ты же, наверное, и сам догадываешься, по какому поводу он нас посетит.

И вот тут я конкретно завис. Если Фадеев говорит, что грамотой от КПК меня будут награждать в четверг, то что же означал звонок от Гусева? Они там что, между собой всё перепутали, что ли?

Решил уточнить у парторга:

– Скажите, а разве эту грамоту будут вручать не в среду? На комсомольском собрании?

– Про комсомольское собрание ничего не знаю, – ответил он. – Но у нас договорённости все точно в силе будут. Сам понимаешь, с людьми из КПК никто шутить не будет, как и они с нами тоже. Они вообще не любители шутить. Так что ни в коем случае не опаздывай. Надень свой самый лучший костюм, галстук, чтобы выглядел соответственно. Чтобы нам не стыдно за тебя было перед представителем КПК.

– Обещаю соответствовать.

Попрощались, положил трубку.

Что творится-то вообще? А что тогда за награда у Гусева будет на комсомольском собрании? Чертовщина какая-то. Похоже всё же, что грамот будет две штуки и от разных организаций. Или Гусев вообще не о грамоте говорил, а о какой-то другой награде?

Ну ладно, подожду до комсомольского собрания, там уже точно узнаю. Подумал даже Гусеву позвонить, уточнить, но тут же махнул рукой. Не настолько важная эта тема. Если там какая-то грамота для меня, то просто возьму её, поблагодарю всех, и на этом дело и закончим. Какая, в принципе, разница, от кого и какая грамота? Особого толку с них, кроме как в личное дело приложить, и нету. Тем более вряд ли та грамота, что мне будет вручена на комсомольском собрании, будет весомее, чем грамота от Комитета партийного контроля, которую мне дадут на партсобрании. Вот это всем грамотам грамота. Такую в кабинете не стыдно у себя будет повесить, когда рабочее место появится официальное.

Пока размышлял, не так и далеко отошел от телефона, как тут вдруг снова звонок. Так что тут же после первого звонка и поднял трубку.

– Господин Павел Ивлев? – спросили меня женский голос с отчётливо ощутимым акцентом…

– Да, – ответил я.

– Здравствуйте! Я второй секретарь посольства Японии в СССР Харуко Есиоко.

Отлично! Звонить из посольства Японии могут только по одной причине, которую мы уже обсудили с Ганиной и Румянцевым. Надеюсь, у них будет всё же японское пиво на том приеме, на который они меня хотят пригласить.

Японка между тем продолжила:

– Господин посол просил уточнить у вас, будет ли у вас возможность посетить приём в нашем посольстве, посвящённый фотовыставке в честь национального японского праздника Осенней листвы?

– Да, госпожа Есиоко, я с удовольствием посещу ваше мероприятие. Не подскажете, где и во сколько оно будет проводиться?

– Предварительно вечером 24 октября. Раз вы изъявили ваше согласие, за которое я вам очень благодарна, мы пришлём вам официальное приглашение почтой, в котором, при необходимости, время будет уточнено. Пожалуйста, продиктуйте нам свой домашний адрес.

Продиктовал адрес. Попрощались с японкой. Я положил трубку телефона.

На дипломатических приемах в прежней жизни я был нечасто, пару раз всего. И те были региональные, в московских я рылом не вышел поучаствовать. Главное, что вдруг вспомнил, что по протоколу на дипломатические приёмы можно же с женой прийти. А это очень хорошо! У Галии, получается, вскоре будет первый выход на дипломатический фуршет. А то ей Диана навезла всякие супермодные платья от дизайнеров, а у неё и случая не было их надеть, кроме Паланги и работы. Да и будет потом, что рассказать той же Морозовой. Главное, конечно, чтобы не в присутствии Белоусовой, но на такую глупость моя жена, я думаю, уже не способна. Просто скажу ей, чтобы она Морозову предупредила, чтобы та не болтала. Начальница Галии, я думаю, уже вполне доказала, что достойна доверия с нашей стороны. Ещё, думаю, конечно, можно Галие разрешить Маше рассказать и её бабушке. Вот уж кто точно не удивится походу на дипломатический фуршет. Разве что тому, что нас с Галией туда вообще пригласили, но это уже другой вопрос. Заодно и статус наш подымем в глазах Маши и Виктории Францевны... Мол, хотя мы и провинциалы недавние, но мы тоже не лыком шиты, что-то такое японцы в нас вон заметили…

Пришла Галия, я сразу ей первым делом и говорю:

– Рад тебе сообщить, что нас с тобой пригласили в японское посольство на их праздник, посвящённый… Кажется, осенней листве, как бы странно это ни звучало. Точное название, правда, не запомнил, но в приглашении, по идее, должно быть.

– Чего? – спросила меня Галия насторожённо. – В японское посольство? Листву праздновать осеннюю? Это как вообще?

– Ну, дело в том, что, насколько меня предупредили из газеты «Труд», им понравилась моя статья про советско-японские отношения. Вот они из-за неё мной и заинтересовались. А в посольствах постоянно проводятся всякие мероприятия, на которые приглашают как дипломатов из других посольств, так и различных граждан из страны пребывания посольства.

– Нет, ну я про это что-то слышала, конечно, – растерянно сказала Галия, – но я думала, там кто-то типа ректора МГУ или того же Гришина присутствует. Но представить, что нас с тобой позвали… Кстати, а я тут вообще причём? Если тебя пригласили как журналиста?

– По дипломатическому этикету я имею право привести с собою жену. Некоторые, кстати, наглеют настолько, что и детей с собой приводят. Но для этого надо быть очень полезным человеком для посольства, потому что вот так вот приведёшь деточек, они там всех на уши подымут, а в следующий раз тебя почему-то больше не пригласят. Ну и тем более у нас дети совсем малые, так что в нашем случае этот вопрос даже не обсуждается. Идем вдвоем, только ты и я.