Чтение онлайн

— Потому что оно уединенное. Ты называла это место обителью и любила бывать здесь.

— Ты тоже здесь бывал прежде, да?

— Да. Ты сама показала мне этот обрыв.

Кэтрин задумалась. Она подумала о Гаролде.

Если верить ему, то они были довольно близки. Так почему же ей не захотелось привести сюда его?..

— Когда я спросил, почему она разрешила тебе уехать, Джиневра ответила, что утром ты уже была на прогулке и все прошло хорошо, — услышала она напряженный голос мужа. — Но ты же еще не совсем оправилась после серьезной травмы. С какой стати она отпускает тебя верхом на лошади одну, к тому же второй раз за день?

— Утром я была не одна, — заступилась Кэтрин за тетушку и поняла, что лучше бы этого не говорила.

Джонатан вопрошающе вскинул брови.

— Как раз когда я отправлялась на прогулку, приехал Гаролд Хатчинсон и увязался за мной.

Лицо мужа помрачнело.

— Может быть, я тебе не пара, но и он тебе не подходит.

— Мне кажется, я инстинктивно чувствую это, — призналась Кэтрин. — Когда мы подъехали к развилке, мне хотелось свернуть сюда, но что-то остановило меня… Мне не хотелось показывать ему это место.

К своему удивлению, она увидела, как карие глаза Джонатана засветились от радости. Но очень быстро радость исчезла, и взгляд вновь стал холодным.

— Самое разумное — слушаться своих инстинктов, — посоветовал ей Джонатан.

Интересно, подумала Кэтрин, а что в свое время заставило меня привести сюда Джонатана? Может, тогда я не послушалась своих инстинктов? Может, совершила ошибку, придя сюда вместе с ним?..

— Пора возвращаться, — сказал он.

В глубине души Кэтрин, не любившая приказов, возмутилась, но промолчала. Нежелание спорить с ним насторожило ее. Она поняла, что не хочет увеличивать пропасть, разделяющую их.

Кэтрин пожала плечами и поднялась, оправдывая себя тем, что солнце начало припекать слишком уж сильно. К тому же появление Джонатана нарушило покой, царивший в этом месте.

На обратном пути он молчал, что раздражало Кэтрин. Ей вновь казалось, что она мешает ему.

— Мне очень жаль, что Джиневра безо всякой надобности оторвала тебя от работы.

— Я отвечаю за тебя до полного твоего выздоровления, — сказал Джонатан. — Дай мне слово, что больше никогда не поедешь на прогулку одна.

На сей раз она не смогла усмирить свою гордость.

— Я не нуждаюсь в твоей опеке!

Его глаза так и впились в нее.

Обещай, что не поедешь одна!

Видя, что он не отстанет, Кэтрин процедила сквозь зубы:

— Обещаю.

Они продолжили путь, больше не обменявшись ни единым словом.

Что же нас связывает? — спрашивала себя Кэтрин. И находила один-единственный ответ: физическое влечение. Ничего больше.

Вернувшись в конюшню, Джонатан начал расседлывать лошадей.

— Я должна почистить Блю Леди, — заявила Кэтрин. — Ты можешь идти и заниматься своими делами.

— А я почищу Кэш Флоу, — ответил он и взял скребницу.

Кэтрин была уверена, что ему совсем не хочется это делать. Но она понимала, что он не оставит ее одну в конюшне…

— Все в порядке, — сказала она через полчаса и за недоуздок вывела лошадь на луг.

Затем, не глядя на Джонатана, Кэтрин направилась к дому. Муж неотвязчивой тенью следовал за ней…

Посредине кухонного стола в вазе стояла розовая роза. На подоконнике красовалась желтая.

— Красивые цветы, — сухо заметил Джонатан.

По его тону можно было понятно, что он догадывается, от кого они.

— Их подарил Гаролд, — тем не менее сочла нужным сказать Кэтрин.

— Будь осторожна. Прислушайся к своему внутреннему голосу. Этот человек кого угодно обведет вокруг пальца. Он надеется заполучить тебя.

— Это не удастся сделать никому и никогда! — бросила она в ответ.

Джонатан подошел к раковине, чтобы вымыть руки, и вдруг улыбнулся, взглянув на Кэтрин через плечо.

— Не зарекайся.

Сердце молодой женщины екнуло, когда она увидела его лицо. Если бы Джонатан попытался завладеть ее сердцем, она бы, наверное, не устояла… Но едва ли у него возникнет подобное желание. Кроме того, призналась она себе, едва ли и мне самой захочется сковать себя пусть даже сладостными, но цепями.

Улыбка исчезла с губ Джонатана так же неожиданно, как и появилась. Он вытер руки и ушел, сказав, что у него полно работы в мастерской.

— Твой муж заботится и беспокоится о тебе, — заявила Джиневра, стоя у окна и наблюдая, как Джонатан садится в синий пикап. — Когда я позвонила ему и сказала, что ты собираешься на прогулку одна, он страшно разволновался.

Кэтрин было приятно слышать эти слова. Но она постаралась скрыть свою радость.

— В нем говорит не забота, а чувство вины, — возразила она. — Джонатан винит себя за случившееся со мной и считает, что несет за меня ответственность.

— Он примчался как сумасшедший, даже не зашел в дом, — продолжала Джиневра. — Сразу же отправился в конюшню, оседлал лошадь и бросился вслед за тобой.

— Никогда не предполагала, что ты так романтична, — с улыбкой заметила Кэтрин.

— Горько видеть, когда влюбленные расходятся, даже не пытаясь отстоять свое чувство. Джиневра пристально посмотрела на племянницу. — Однажды совершить опрометчивый шаг — и сожалеть о нем всю жизнь… Такого не пожелаешь никому.

Кэтрин не сомневалась: глаза тетушки подернулись грустью.

— Ты говоришь так, будто знаешь это по собственному опыту.

Джиневра выпрямилась.

— Что было, то быльем поросло. Но у тебя есть еще время, чтобы избежать ошибки.

— Да, но проблема состоит в том, что я не знаю, что считать ошибкой: возрождение нашего брака или его гибель, — честно призналась Кэтрин.

Джиневра обняла племянницу за плечи.

— Советую тебе не торопиться и не решать сгоряча.

— Может случиться так, что не я буду принимать решение.

Тетушка заглянула в глаза Кэтрин.

— Ты никогда не уклонялась от вызова.

Вызов. Да, именно это слово подходило для всего поведения Джонатана. Кэтрин не хотелось больше о нем думать, и она спросила:

— Так что же произошло между тобой и мужчиной, которого ты любила? С твоим-то упорством… Никогда не поверю, что ты вот так просто бросила его.

— Эдвард Андерс и я… оба мы были слишком гордыми. Так и не научились уступать друг другу. — Джиневра снова внимательно смотрела в глаза племянницы. — Кэтрин, которую я знала раньше, очень на меня походила. Не совершай той же ошибки, девочка, которую когда-то совершила я;