Чтение онлайн

Мир был поражен, наблюдая за внезапным падением этих режимов. Революции там произошли совсем недавно, и еще рано говорить о том, как они закончатся. Но самое время извлечь уроки из-того, что уже произошло.

Тезис о том, что арабские революции возникли на пустом месте, вспыхнув спонтанно в мирном и хорошо управляемом регионе, является мифом. Недовольство постепенно нарастало во всем арабском мире, а стачки и акции протеста происходили на протяжении всего, предыдущего десятилетия.

Арабские общества имеют один из самых высоких показателей прироста населения в регионах со средним уровнем дохода. Этр привело к появлению большого слоя честолюбивой молодежи, a одновременно к сокращению земли и воды для ведения сельского хозяйства. Египет, Тунис, Ливия и Сирия, — все пошли по пути, проложенному в 1950-х гг. арабским социалистическим лидером Гамаль Абдель Насером, и стремились обеспечить себе поддержку, щедро дотируя образование, продукты питания, топливо, другие жизненно важные товары и обещая выпускникам колледжей рабочие места в бюджетной сфере. Однако быстрый рост населения в сочетании с самым высоким в мире уровнем зависимости от импорта зерна делали эти программы все более дорогими и все менее выполнимыми. К началу 1990-х гг. власти начали сокращать объем субсидий. В 2008 г. в Тунисе и Египте после скачка цен на продовольствие вспыхнули бунты, еще один такой скачок произошел в 2010 г. Заработные платы большинства населения отставали от роста цен, и, хотя экономика арабских стран продолжала расти за счет привлечения иностранного капитала, рабочих мест не хватало. Безработица среди молодежи в арабских странах была самой высокой в мире, на уровне 25 %. Что особенно важно, сильнее всего от. безработицы страдали наиболее образованные слои, которые рассчитывали на рабочие места в профессиональной сфере или в госаппарате, но по нескольку лет не могли найти работу.

Тунис достиг серьезных результатов в сфере образования, однако за пределами столицы, особенно на юге страны, царили нищета и почти полная безработица. Постепенно недовольство сосредоточилось на персоналистском режиме Бен Али, клан которого был печально известен своей коррумпированностью. При его правлении выгодами от экономического роста пользовался узкий круг приближенных, а более широким слоям бизнес-сообщества приходилось давать взятки, обслуживая нужды семьи правителя.

Бен Али обнаружил, что с помощью экономического роста и дотаций было все труднее обеспечивать поддержку населения, и его полицейские силы начали вести себя все более агрессивно и безнаказанно. В маленьком городке Сиди-Бузид на юге страны их мишенью стал молодой торговец фруктами Мохаммед Буазизи: полиция конфисковала его повозку и унизила его достоинство. Это привело к тому, что 17 декабря 2010 г. он совершил самосожжение перед местным полицейским участком. Действия Буазизи получили широкий резонанс среди тунисцев, которые остро реагировали на безработицу и постоянное запугивание, царившие при, режиме Бен Али.

Когда на следующий день у полицейского участка собралась толпа, власти открыли огонь и застрелили несколько человек, а затем попытались локализовать протесты, заблокировав дороги и заставив молчать СМИ. Но скрыть происходящее было сложно. Режим ввел жесткую цензуру на телевидении, радио, в газетах и на большинстве интернет-сайтов, но забыл о фейсбуке, который считал чем-то вроде светского развлечения. Поскольку Тунис располагал относительно многочисленным средним классом, доля пользователей фейсбука среди молодежи была самой высокой в Северной Африке. Новости о событиях в Сиди-Бузиде и зверствах полиции быстро распространились по сети и вскоре достигли Аль-Джазиры, которая сообщила о них всему, арабскому миру.

В городах на юге Туниса один за другим начали вспыхивать бунты. Режим ответил на них дальнейшими репрессиями, о которых точно так же сообщалось в фейсбуке и по спутниковому телевидению. В стране поднялась волна возмущения. Поразительное по своему спектру число организаций выступило в поддержку протестующих. Генеральный союз трудящихся Туниса, который в течение многих лет устраивал мелкие стачки шахтеров, учителей и других групп, организовал всеобщую стачку в крупнейших городах страны. Тысячи интернет-активистов взяли себе революционные аватары в фейсбуке и твиттере. С открытой критикой режима выступили юристы, журналисты и даже рэп-музыканты.

Международные новостные СМИ изображали события в Тунисе как противостояние пользующегося интернетом, но жестоко преследуемого населения с одной стороны и жадного и коррумпированного правителя — с другой. В этих обстоятельствах ни Франция, ни США, эти традиционные союзники Бен Али, пальцем не пошевельнули, чтобы его поддержать. Помогло и то, что в мятежах не принимали участия исламисты, поскольку к этому времени Бен Али разгромил главную исламистскую партию «Ан-Нахда» и выслал из страны ее лидеров. И так как явной исламистской угрозы не было, западный мир приветствовал борьбу молодых демонстрантов против стареющего диктатора.

К началу января стало ясно, что единственной надеждой Бен Али осталась армия. Однако генерал Рашид Аммар заявил, что армия не будет нарушать профессиональный кодекс и стрелять по тунисским гражданам. 14 января 2011 г., менее чем через месяц после отчаянного поступка Буазизи, Бен Али и его семья бежали в Саудовскую Аравию.

По мере того как спутниковые сети распространяли в арабском мире информацию о протестах в Тунисе, отчаяние и недовольство народа другими стареющими диктаторами. сменялось надеждой и планами аналогичных действий. Тем не менее арабские лидеры были уверены, что революция не перекинется на их страны. Министр иностранных дел Египта назвал подобное предположение «ерундой» [15] . В конце концов, режим Мубарака располагал многочисленными полицейскими силами и высокопрофессиональной армией. В дополнение к этому, выступая в качестве ключевого заслона в борьбе с исламистскими движениями и поддерживая мир с Израилем, Мубарак всегда пользовался твердой поддержкой со стороны США. Кроме того, режим всегда был тесно связан с египетской армией. С тех пор как Насер сверг, в 1952 г. монархию, каждый следующий президент был выходцем из офицерского сословия. Армия располагала крупной собственностью в сферах туризма, розничной торговли, недвижимости других секторах египетской экономики.

И все же режим оказался шатким. Президент Мубарак находился у власти так долго и так сильно желал передать бразды правления своему сыну Гамалю, что люди в шутку называли его «последним фараоном». Главное же заключалось в том, что Гамаль не был членом военного сословия, а занимал ключевое положение в небольшой группе миллиардеров, которые сколотили громадные состояния, пользуясь связями в правительстве и наживаясь на иностранных инвестициях в нефть, сталь и банковское дело. Военные с тревогой наблюдали за молодым гражданским преемником, задавая вопрос, будет ли он уважать и поддерживать репутацию армии и обеспечивать ее ключевую роль в государстве.

Рис. 10. Президент Египта Хосни Мубарак в образе фараона

Протесты в Египте не были новым явлением. В 2008 г. молодежное движение «6 апреля» провело акции протеста, которые были подавлены. Режим жестко реагировал на любую оппозицию, и молодых активистов часто сажали в тюрьму. Один из них, Халед Саид, был избит до смерти полицией в Александрии в июне 2010 г. Снимки его чудовищно изуродованного лица были распространены через фейсбук и привели к созданию онлайн-сообщества «Мы все Халед Саиды», широкой сети граждан, сочувствующих оппонентам Мубарака. Однако большинство египтян продолжали вести себя пассивно.

25 января 2011 г. антимубараковские силы организовали акцию протеста в праздничный «День полиции». Режим подготовился к волнениям, силы безопасности патрулировали площадь Тахрир и другие места в центре. Однако, в отличие от проводившихся прежде акций, после 25 января к авангарду из молодых демонстрантов примкнуло большое число рядовых египтян.

Этому способствовали три фактора. Во-первых, в декабре 2010 г. в Египте прошли парламентские выборы. В 2005 г. члены движения «Братья-мусульмане», выступая в качестве независимых кандидатов (сама партия находилась под официальным запретом), получили 88 мест в парламенте. Поэтому теперь, в 2010 г., Мубарак был полон решимости нанести «братьям» поражение и использовал любые возможные средства — аресты, кампании в СМИ, атаки на финансовые ресурсы, — чтобы практически все места в парламенте заняла его собственная партия или его союзники. Мубарак развеял любые надежды на реформы посредством выборов, оставив акции протеста в качестве единственного возможного способа осуществления перемен. Во-вторых, эксперты по ненасильственному сопротивлению из сербского молодежного движения «Отпор!» — ветераны революции, отстранившей от власти Слободана Милошевича, подготовили членов молодежного движения «6 апреля». Благодаря им организаторы акций 25 января поняли, насколько важно соблюдать принцип ненасилия и дружелюбно относиться к солдатам и полиции. В-третьих, и это самое важное, примером для египтян стали события в Тунисе, где уличные протесты только что лишили Бен Али власти. Если это сделали тунисцы, то наверняка смогли бы сделать и египтяне.

25 января люди начали прибывать на каирскую площадь Тахрир, и вскоре толпа выросла до нескольких десятков тысяч человек. Еще более внушительная толпа собралась на набережной в Александрии. В течение следующих четырех дней велись ожесточенные бои с полицией за контроль над публичными местами. Революция была не вполне мирной — полицейские участки и тюрьмы поджигались, демонстранты нападали на полицию. Но к 28 января полиция отступила, не в силах справиться с протестующими — их было слишком много, и они не собирались сдаваться. Для зачистки площадей требовались армейские танки и вертолеты.