Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Неизбежность

Призрак Емельяна Пугачева Раздвоен. Не только он злодеен. В дни его – в оковах было слово, И позором рабства крепостного Был колючий цвет волчцов взлелеян. И его свирепые погромы Лишь отчасти были преступленье. Были также молний в них изломы. Было справедливое в них мщенье. А теперь? Кровавый призрак, кто ты? Лик звериный, топь низин, откуда Рвутся сатанинские темноты. Жалко перепутаны все счеты, Судит вор, в усладе самосуда. Каждый, кто без чести, тот Емелька, Грабит, режет, жжет, и рвет на части. Вон толпа, в ней каждый пьян, как стелька, Оборотни, когти, зубы, пасти. Но ведь мы сокровище свободы В царстве рабском мыслью сохранили. В тюрьмы уходили мы на годы, Проходили чуждые народы, Не склоняя совесть к грубой силе. Человеку мы слагали песни. Если ж он на нас метнулся зверем, – Человек, в звериности воскресни, Или зверя мы свинцом измерим.

Кровь и Огонь

И покажу чудеса на небе вверху,

И знамения на земле внизу…

Деяния Апостолов, гл. 2; 19
Кровь и огонь и курение дыма Вам предвещали святые апостолы. Вы оставались тупыми и черствыми, Все предвещанья вменяя лишь в дым. Чаша блаженства мелькнула – и мимо. Ваша гортань от поджога палима. Предали Мать. Над заветом седым Пляшете, в дикие бьете тимпаны. Бубните в бубны. Вы сыты и пьяны. Мчится комета. За ней! Улетим! Мы торжествуем. Смотрите: – Румяны. Наши румяна нам бес приготовь. Здесь мы румянимся в братскую кровь! Или Луна не бывает кровавой В час как из рощи выходит со славой? Самое Солнце в своем терему Разве не спит, все укутавшись в тьму? Темны вы? Душу сильнее темните, Красны вы? Тките кровавые нити. Петлями белые шеи стяните. Бубните в бубны, средь стынущих стран, Миг торжества всем отступникам дан. Только запомни, – ты стар или молод, – Плата измены – презренье в веках. В снежных равнинах крадется к вам голод, Плахи взрастают в дремучих лесах. С неба низвергнется огненный молот, В пляшущем пляшет не песня, а страх. Бездна разъятая ненасытима, Прежде чем месть не восстанет на месть. В хворост затоптана древняя честь, В хворосте искра глубоко хранима. Брызнет. Уж брызнула. Мертвые, мимо Мнимо-живых, – посмотри, их не счесть, – Вырвались. Мчатся. Их мощь нерушима. Знаменье всем вам, вас сколько ни есть: – Кровь и огонь и курение дыма.
Поделиться с друзьями: