Чтение онлайн

В Мае 1901 года демонстрации были устроены в Тифлисе, Харькове; С. Петербурге и Симферополе, причем особо революционный характер носила Тифлис­ская демонстрация; а 15 и 16 Декабря того же года в Екатеринославе состоялись крупные демонстрации, во время которых были выкинуты флаги с надписями «долой самодержавие», «да здравствует политическая свобода», «да здравствует социал-демократия».

{41}В 1902 году весною демонстрации были соргани­зованы в целом ряде городов, и из них двух­дневная Киевская, Февральская демонстрация заняла пер­вое место и была разрекламирована всею революционною печатью как примерное революционное выступление, парализовавшее местные власти.

В 1903 году происходил также целый ряд демонстраций, из которых особенно выделяются Бакинская (2 Марта) и Батумская (9 Марта). Первая была подго­товлена исключительно Социал-Демократическим Комитетом и прошла с большим для него успехом, вторая же благодаря агитаторам сопровождалась пением революционных песен, разброской прокламаций и стрельбой в воздух.

Первые демонстрации, в которых активно дей­ствовали лишь небольшие группы «сорганизованных», массовый же характер которым придавала собиравшаяся посмотреть на них, падкая до всяких зрелища, публика, по их новизне заставали врасплох администрацию и проходили, в смысле продолжительного хождения демонстрантов с флагами по городам, довольно успешно, но позднейшие, в большинстве случаев оканчивались для участников плачевно. Предупредительные меры жандармских властей и быстрые действия наружной полиции, при попытках поднятия флагов с революционными девизами, обращали обычно демонстрантов в бегство с потерями галош, шляп, палок и прочих предметов обихода, что свело в конце концов демон­страции на степень веселых выступлений и схваток с городовыми. Однако были и такие, которые проходили при полном революционном подъеме, но успех таковых обуславливался обычно не столько силою социал-демократов, сколько нераспорядительностью местных властей.

Но если фактически демонстрации в большинстве случаев и протекали для лиц, принимавших в них участие, довольно печально, то все таки они имели весьма {42}нежелательную для правительства сторону. Демонстрации наглядно показывали населению существование революционных организаций и наличность противоправительственного движения, выливавшегося даже в открытый публичный протест против существующего государственного строя.

Скопления на улицах больших полицейских нарядов, приготовления войсковых частей и зачастую весьма продолжительные, целыми периодами времени, дежурства их «на случай возможных» беспорядков, увеличивали и без того баснословные рассказы о планах «революционеров» и о том, что де подготовляют рабочие. Все это с одной стороны создавало тревогу мирного населения, с другой повышало настроение политиканствующей части общества, самих же рабочих и вообще членов революционных организаций делало «героями дня», давало им право на преувеличенное о себе и своих силах мнение и окрыляло их надеждами на скорый и успешный конец борьбы их с буржуазией и правительством.

В сознании социал-демократов создавалось убеждение в возможности открытой борьбы с правительством, с его полицией и войсками, зарождалась мысль о вооруженном восстании.

В эти же годы социал-демократы начали работу в деревне. Стали появляться прокламации для крестьян; началась в некоторых местах Новгородской, Мос­ковской, Самарской, Саратовской и др. губерниях устная пропаганда, на Кавказе же «Кавкасский Союз» повел систематическую среди крестьян агитацию, чем особенно занимались комитеты Гурийский и Мингрельско-Имеретинский, работавшие специально в деревне. Работа в кре­стьянстве требовала соответствующей литературы, и первым опытом в этом направлении явилась брошюра Ленина «К деревенской бедноте».

{43}Начала также партия и работу среди военных и среди учащихся средних учебных заведений.

Агитация в армии началась с 1901 года и велась путем прокламаций к офицерам и солдатам, и как результат ее можно считать возникновение в Декабре месяце 1902 года «Офицерской военно-революционной организации», тесно примыкавшей к партии, но в состав ее не входившей. При некоторых же комитетах, преимущественно на юге, началась и устная пропаганда в солдатских кружках, каковая работа особенно успешно велась среди матросов Черноморского флота.

Среди учащихся старших классов средних учеб­ных заведений социал-демократы стали организовать как бы подготовительные кружки будущих пропагандистов и агитаторов и имели в этом значительный успех.

При всех перечисленных видах работы социал-демократам была необходима подходящая литература, особенно агитационного характера, а потому на изготовление и распространение ее местными комитетами было обращено самое серьезное внимание. По отчетам "Искры» количество выпущенных в то время прокламаций было таково:

{44}Правда, весьма большой процент этой литературы не доходил по назначению, т. к. изымался разными пу­тями из обращения розыскными органами; весьма ве­роятно также, что и самые цифры приведенного отчета преувеличены некоторыми местными комитетами, но все-таки по ним можно судить, сколь интенсивно работали в этой области социал-демократические организации.

Агитационные листки с прекращением «кружков­щины» оставались в руках социал-демократов едва ли не главным средством воздействия на рабочих. Устная агитация была сопряжена с бульшими опасно­стями для ее выполнителей, чем разброска и рассылка прокламаций, т. к. агитаторы - ораторы скорее попадали в руки властей, чем распространители прокламаций.

***

В зависимости от нового вида партийной работы изменился несколько и самый тип местных органи­заций. Под руководством существовавших по большим городам комитетов состоявших обычно из 5-7 человек интеллигентов имевших зачастую в своем распоряжении типографии, стали образовываться из молодых рабочих кружки «агитаторов», на обя­занности которых и лежало распространение прокламаций и подстрекательство рабочих на разные политические выступления.

Для руководства работою этих агитаторских группок комитеты выделяли своих уполномоченных «организаторов» и «ответственных агитаторов».

Самые группы эти, по важности работы, которою они были заняты, не могли быть многочисленными, но должны были включать в себя, в интересах успеха своего дела, людей смелых, оборотистых и конспиративных. Силою обстоятельств партия, как организация, на самых местах сужалась в своем численном составе, делалась все более замкнутой, конспиративной.

{45}Самые комитеты, состоявшие из чистых искровцев, или из лиц искровского направления, старались внедрять в среду работников эти принципы, в чем их поддерживали и на что их направляли разъезжавшие агенты «Искры», действовавшие согласно руководящих указаний самого центра «Искры».

Таким образом в смысле организационном партия все более и более приобретала характер не массовой, а заговорщицкой организации, построенной на началах сильного централизма.

Это как нельзя более сходилось с теми принци­пами организационного строительства, которые проводила «Искра» и которые в полной мере были систематизи­рованы Лениным в вышедших в 1902 году его брошюрах: «Что делать» и «Письмо к товарищу о наших организационных задачах» (Письмо было написано в Сентябре 1902 г. и долго ходило по рукам в рукописях, печатно же было издано в 1904 г.).

Первая из этих брошюр, как идеал крепкой революционной, построенной на принципе централизма организации, выставляла «Народную Волю», вторая же дала подробно разработанный, основанный на тех же принципах план строительства местной организации.

{46}