Чтение онлайн

Кое-где на местах (Петербург, Москва и Саратов) старались работать «боевые организации», ставившие себе целью техническо-организационную подготовку пролетариата к предстоящему вооруженному восстанию.

Многие приняли участие в экспроприациях, из которых выдающейся следует признать ограбление Гелсингфорского Государственного Банка, произведенное социал-демократами 13 Февраля, операция, с которой из числа партийных предприятий может поспорит лишь ограбление Тифлисского банка Кавказскими социал-демократами.

Нашлось среди партии не мало и приверженцев личного террора, или так называемых «партизанских {134}действий». И если часть социал-демократов — меньше­вики, даже тогдашний Центральный Комитет и были против этого последнего вида действий, то за то другая часть партии — большевики твердо стояли за него.

Пролетарский праздник 1-го Мая, партийные организации справили по многим пунктам стачками, сходками, а кое-где даже и попытками демонстрации.

———

Новым видом партийной работы в тот период времени явилось использование в революционных целях, согласно директив IV съезда, — созванной впервые Госу­дарственной Думы.

Попавшие в Думу социал-демократы входили сна­чала в рабочую группу, на которую и постарался распространить свое влияние Центральный Комитет партии.

Следуя постановлениям съезда, Центральный Коми­тет после первого же конфликта между правительством и Думой (Декларация Горемыкина и резолюция Думы 13 Мая) предложил рабочим депутатам обратится к пролетариату с воззванием поддержать Думу в ее борьбе против абсолютизма. Группа откликнулась на призыв Центрального Комитета и издала 18 Мая воззвание, в котором заявляла, что так как не Государ­ственная Дума, а лишь учредительное собрание может выполнить все требования народа, то группа и будет стремится к тому, чтобы Дума подготовила созыв учредительного собрания; затем группа призывала рабочих поддержать Думу в ее столкновении с правител­ьством. Воззвание быстро разошлось по России и послу­жило толчком к присылке из разных мест всевозможных наказов, резолюций и вообще разных обращений к Думе.

После этого воззвания Ц. К. обратился к партийным организациям с предложением принимать на митингах резолюции с выражением сочувствия борьбе Думы с {135} правительством и требовать подчинения правительства народным представителям. Однако такая тактика Ц. К. встретила сильную оппозицию среди представителей левого крыла партии, которые посмотрели на это, как на отказ от классовой и революционной политики, сочли это за переход в лагерь кадетского либерализма и подняли агитацию как против предложенной тактики, так и против самого Центрального Комитета. Таким образом, предприятие Центрального Комитета не удалось.

После приезда в Думу партийных депутатов с Кавказа, Центральный Комитет сорганизовал официальную партийную думскую фракцию; которая в числе 17 человек явила собою ярко революционную группу от партии в составе Государственной Думы. Группа эта, работая под непосредственным руководством Цен­трального Комитета, все старания свои направляла главным образом на «обличения» как правительства, так и думского большинства; лишь только последнее прояв­ляло, по ее мнению, недостаточную революционность, и такого рода деятельностью много способствовала подъему революционного настроения всей Думы.

Желая достигнуть наибольшего единения в работе партии с Думской группой, Центральный Комитет связал группу с Петербургской партийной организацией и организовал совещания фракции с представителями от рабочих, но эти совещания каких либо деловых результатов не принесли, а подняли лишь большие споры в партии, потому что против этих совещаний высту­пили представители большевиков, агитировавших вообще против Государственной Думы.

После роспуска 1-й Государственной Думы, члены фракции приняли участие в Выборгском собрании бывших депутатов и подписали известное воззвание «На­роду от народных представителей», в котором призы­вали население отказываться от платежей подати и от доставки новобранцев; кроме того, фракция вместе с {136}Трудовой группой издала революционную прокламацию к армии и флоту.

Меньшевистский по своему направлению Централь­ный Комитет реагировал на роспуск Думы тем, что на первом же своем собрании постановил приступить к подготовке забастовки, выставив лозунг: «возобновление сессии Думы для созыва учредительного собрания», но на другой же день принял взамен этого новую резолюцию: объявить немедленно всеобщую забастовку, выставив лозунг — «борьба с правительством в за­щиту Думы с целью созыва учредительного собрания».

Обратившись с предложением забастовки к представителям всех революционных партий, Центральный Комитет поддержки не встретил. Тогда он дал новую резолюцию: «рекомендовать теперь же частичные массовые проявления протеста во всех слоях населения против разгона Думы» и выставил лозунг — «За Думу, как за орган власти который созовет учредительное собрание».

Представители большевиков, смотревшие на Думу лишь как на трибуну для агитации, не разделяли мнений Центрального Комитета и стали по прежнему призы­вать партию к вооруженному восстанию в целях государственного переворота.

«Роспуск Думы есть полный поворот к самодер­жавию», писал Ленин в брошюре «Роспуск Думы и задачи пролетариата».

«Наше дело — развернуть самую широкую агитацию в пользу всероссийского восстания, разъяснить политические и организационные его задачи, приложить все усилия к тому, чтобы все сознали его неизбежность, уви­дели возможность общего натиска и шли уже не на «бунт», не на демонстрацию, не на простые стачки и разгромы а на борьбу за власть, на борьбу с целью свержения правительства».

Ленин призывал к немедленной организации {137}вольных боевых дружин: «троек», «пятков», «десятков», которые должны были организоваться из людей одной профессии; фабрики, одной деревни, даже жильцов одного дома с тем, дабы в момент восстания начать партизанскую войну против правительства.

«Вольные боевые союзы, союзы «дружинников» принесут гигантскую ползу в момент взрыва», писал Ленин, «дружина умеющих стрелять, обезоружит городового, нападет внезапно на патруль, добудет себе оружие. Дружина не умеющих стрелять или не добывающих оружия поможет строит баррикады, делать раз­ведки, организовать сношения, устроить засаду врагу, поджечь здание, где засел неприятель, занять квартиры, которые могут стать базой для повстанцев, одним словом, тысячи самых разнообразных функций выпол­нят вольные союзы людей, решивших биться не на жизнь, а на смерть, знающих превосходно местность, связанных всего теснее с населением». (Там же). В это время начались «Свеаборгские дни».

Еще в конце июня месяца в Финляндии по инициативе Центральной Группы был образован Военно-Боевой Центр, задача которого заключалась в выра­ботке начал деятельности в момент восстания. В Военно-Боевой Центр входили представители Цент­ральной Группы, Красной Гвардии и специалисты из чинов Финляндской военной организации. Приступив к работе В. Б. Ц. выделил из себя разведочную комиссию, которая и стала собирать материалы и сведения и изучать условия, при которых могло быть под­нято и проведено восстание. Для согласованности действий с организацией социалистов-революционеров было образовано информационное бюро.

Вскоре после этого в Гелсингфорс приехал пред­ставитель социалистов-революционеров от Кронштадта и через свою местную Гелсингфорскую организацию сделал социал-демократам предложение: «так как {138}Кронштадт поднимается на днях, то предлагаем Свеаборгу поддержать нас». Финляндская организация, не имея на то никаких директив от Центрального Коми­тета партии, предложение отклонила, но после долгих споров с социалистами-революционерами приняла, по взаимному с ними согласию, резолюцию готовится к восстанию как Кронштадту, так и Свеаборгу, причем ни один из названных городов не мог выступать, не получив извещения о готовности к восстанию дру­гого.