Чтение онлайн

Я уверен, что всё то, что нас разозлило в детстве и что привело нас к разрыву наших ранних любовных связей, делая нас амбивалентными, обиженными или мстительными, может быть прощено только в случае, когда мы дадим выход своей ярости, которую в детстве нам выражать строго запрещали, чтобы выразить или хотя бы прочувствовать её. Именно от Боба Хоффмана я научился помогать людям выражать свою ярость, чтобы они потом могли избавиться от неё. Я уже кое-что говорил об этом необычном человеке, он передал нам метод восстановления нарушенных любовных связей с родителями, полученный благодаря способностям медиума, и я также посвятил этому процессу главу своей книги «Изменить образование, чтобы изменить мир».

Если одним из основных элементов метода Хоффмана является выражение ярости, чтобы потом можно было её сбросить, другим является прощение своих родителей, во имя прощения себя самого и своих ближних. Хотя это эхо фрейдистского видения, что все отношения с окружающими несут на себе отпечаток моделей отношений в детстве с родителями, только в методе Хоффмана, мне кажется, эта идея используется последовательно, позволяя восстановлению изначальной картины семейных отношений стать квинтэссенцией терапии.

Я считаю, что вклад Хоффмана, который изначально использовал свой метод в индивидуальной терапии, а я позже преобразовал в групповой метод направляемой взаимопомощи, является неоценимым, принимая во внимание соответствие древним духовным традициям, направленным на идеал любви. Хотя христианство в своей основе является религией любви, оно не смогло построить общество без насилия или с меньшим количеством жестокости, чем сегодняшнее. А это значит, что путь любви предполагает больше, чем просто благие намерения и проповеди. В первую очередь, путь любви требует пройти через врата прощения. А шаг к прощению кого-то предполагает прекратить механическое существование нашей личности, и это достаточно сложная задача, требующая специальной подготовки. В случае метода Хоффмана помощь заключается в том, чтобы понять родителей, прежде чем мы сможем посмотреть на них с сочувствием. Также в контексте этого метода необходимо понять, что как мы невиновны в том, что нам передают наши родители, так и они невиновны в той болезни, которой их заразили родители. Тогда разные элементы включаются в игру, в живой процесс, в котором один человек ведёт другого к тому, чтобы сделать этот шаг к прощению отца и матери, после чего что-то изменяется в отношениях не только с ними, но и самим собой и другими людьми.

Я считаю, что метод Хоффмана заключает в себе огромный потенциал для мира: как в образовании молодежи, так и в подготовке педагогов и всех тех, кто помогает другим в их процессе психодуховного развития.

Может быть, основной поддержкой, которую получают участники программы SAT для развития сострадания, кроме уже упомянутых, является занятия по системе тибетского буддизма, считающего, что путь к состраданию тесно связан с развитием отстраненности и пониманием системы не-Я, в противоположность обычному представлению о себе самом, как о средоточии эгоистичных желаний. Лучше понимая философию буддизма, мы удаляемся от персональной идентификации и вливаемся в поток самой жизни, что помогает стать менее эгоцентричными.

О благодарной любви скажу, что это очень полезное чувство, особенно для тех, в ком преобладает презрение (может быть, из-за гордости, соревновательной зависти или проблем с отцовским авторитетом), есть такой теоретический постулат: кто не умеет восхищаться, теряет что-то очень важное. Может показаться, что побеждает тот, кто ценит самого себя, принижая других. Но если человек видит себя очень большим, а других видит маленькими, его жизнь теряет смысл. Важно научиться склонять голову перед великим — как в природе, так и в людях, потому что этим благодарным жестом мы вбираем в себя всё то ценное из того, чем мы восхищаемся.

Простое понимание, вместе с обнаружением уничижительных тенденций и трудности в том, чтобы испытывать восхищение, помогает многим нарциссическим личностям развивать в себе зачатки любви, которой им не хватает.

Традиционным способом развития восторженной любви во все времена служило поклонение. Но сейчас его формы утеряли своё значение в нашем светском мире, и не только потому, что они тесно связаны с теистическим восприятием, которое уже перестало быть таким всеохватывающим, как раньше, и вряд ли его способно поддержать большинство, но и потому, что в нашей космополитичной культуре сходится множество духовных традиций, чьё одновременное присутствие в нашем сознании и окружающей действительности делает относительной и иллюзорной их действенность и ценность. Даже для верующих, которые разделяют идею единого Бога во всех его проявлениях, может быть сложной ситуация в Иерусалиме, где заметна явная конкуренция между поклонением на Храмовой горе и у Стены Плача с одной стороны, в Храме Гроба Господня с другой стороны и в мечетях Аль-Акса и Купол Скалы — с третьей, притом все три религии проповедуют единого Бога с одним и тем же рвением. Впрочем, совсем необязательно ехать в Иерусалим, чтобы наблюдать что-то подобное.

Но как раз это и может помочь понять, что эти формы поклонения являются всего-навсего различными вариациями одной любви, любви благодарной, проявления которой простираются на всём континууме — от уважения и восхищения до наивысшей фазы — обожествления.

Благодарная любовь не только утверждает ценности, но ещё и создает их: как говорят, «красота в глазах смотрящего». В отношении святости важна способность освящать. И было бы полезно, если бы при употреблении слова «Бог» мы не обольщались, будто знаем, о чем говорим. Лучше б мы думали о слове «Бог» как о метафоре чего-то непознанного, что просто условились именовать так для удобства описания, ибо без имени концепция Бога так и осталась бы под покровом тайны, мешая нам видеть дальше собственного носа. Но говорим ли мы «Бог», «способность стать Буддой», «Дао» или просто «дух», важно не сооружать идолов и не держать свою благодарную любовь, словно за прутьями клетки, в рамках той или иной концепции.

Благодарная любовь ориентируется на высокий идеал и охватывает такие ценности, как Правда, Добро, Красота и Справедливость. Но это не просто концепты, хотя в светском мире и пытаются их обесценить, не понимая разницы между тем, что древние называли «имена, или свойства, Бога», и просто значением слов.

Мне кажется, что одна из самых важных форм поклонения, в которой участвуют слушатели программы SAT, — это увеличивающаяся серьезность, с которой они работают над собой, потому что мотивация совершать путь очищения разума от негативных эмоций и взращивание любви эквивалентна призыву к реализации собственного потенциала; а интуитивное ощущение собственного потенциала ничем не отличается от интуитивного понимания божественного.

Также и отношения между искателем истины и его проводником со временем становятся чище и глубже, так что характеристики переноса, свойственные инфантильным связям, остаются позади, и постепенно появляется преданность, которую западная культура пыталась подвергать сомнению, как зависимость или идеализацию, от неразумения или недоверия к внешне антидемократическому авторитету или из опасений, что она может быть использована в корыстных целях. Но хотя мир не свободен от шарлатанства и мошенничества, в живых духовных традициях крепка связь глубокого уважения и преданности, подобная самоотдаче, которая питает и озаряет светом внутренний путь. Благодарные ученики способны быстрее обучаться: как будто бы преклонение и благодать идут рука об руку, — недаром духовные наставники прошлого настаивали, что поклонение есть способ открыться всевозможным благословениям, приглашая испить из единого источника, объединяющего всех учителей в истории человечества.

Существует ресурс для развития благодарной любви, свободный от необходимости веры, — это музыка, которая пришла из культуры шаманизма как способ расширения сознания, далее развивалась как одна из форм поклонения в западном мире и в дальнейшем продолжает существовать за пределами церкви и веры.

Музыка является не только источником преданной любви, или сострадания, или эроса, как обычно представляется романтикам, но и стимулом благодарной любви: есть произведения, наполненные возвышенным содержанием или мистической глубиной. И когда мы говорим о классике, мы имеем в виду как раз определенное художественное величие, в основе которого лежит глубинная связь с высшим сознанием.

Великие композиторы западной традиции были нашими духовными проводниками, хотя мы того не осознавали. И когда мы понимаем духовное содержание музыки, мы можем слушать её с ещё большей пользой для себя.

Я думаю, что благодаря раннему музыкальному образованию можно научить людей слушать музыку за пределами красоты, понимать скрытые и реальные ценности, которые даже слово «священный» до конца не отражает, потому что мы склонны приравнивать священное к звуковому сопровождению происходящего в церкви, ибо это напоминает нам церковную музыку прошлого. Поэтому нам придется научиться распознавать божественное за пределами наших детских или юношеских представлений о том, что такое Бог, и находить святое не там, где пахнет ладаном.