Чтение онлайн

На мгновение в рубке стало тихо. Кира первой позволила себе выдох:

— Живы… чёрт возьми, мы правда живы.

Я почувствовал, как напряжение отпускает тело рывками. Но покой длился недолго. Почти сразу интерфейс управления кораблём, выдал каскад предупреждений:

МНОЖЕСТВЕННЫЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ

НЕИЗВЕСТНАЯ АРХИТЕКТУРА

БИОСИГНАТУРЫ КЛАССА «АВАК»

УРОВЕНЬ РИСКА: КРИТИЧЕСКИЙ

— Ну вот… — пробормотал Баха. — Сейчас нас наши начнут на ноль множить.

— Подожди, — сказал я спокойно. — Сейчас разберемся. Свяжемся с нашими.

Размечтался… Связь с кораблями людей и даже с сетью АВАК внутри нашего трофея отказывалась работать. А между тем, перед нами выстраивался боевой порядок сил обороны Мидгарда. Я видел, как линкор меняет положение, чтобы задействовать как можно больше своих орудий, как эскадрильи перехватчиков стартуют из его ангара, как активируются минные поля, переводя мины в режим самонаведения…

— Твою же налево! Да чтобы вас всех…. — Ругаясь последними словами, я принялся срочно предпринимать усилия к тому, чтобы нас не убили сразу, без разговоров — Активировать гиперполе! Активировать все оборонные системы! Кира! Срочно на обшивку, будешь ретранслятором. Баха! Делай что хочешь, но дай мне связь! Пулей!

Кира ни говоря ни слова мгновенно выскользнула из рубки, и тут в нас прилетел первый залп… Мой собственный линкор открыл огонь по своему капитану!

Гиперполе справилось. Сеть из множества гиперпространственных микротоннелей, окруживших трофейный корабль, поглотила плазму без следа и последствий. Ну как без последствий? Последствия будут, но не сейчас. У защитного гиперполя был существенный недостаток — оно делало место где прошел бой, миной замедленного действия. Ведь сейчас плазма совершает гиперпрыжок, а не исчезла окончательно.

Что такое гиперпространство? Это многомерное пространство, которое позволяет преодолевать огромные межзвездные расстояния почти мгновенно, «срезая» путь, подобно переходу на другую сторону сложенной ленты, и тем самым обходя ограничения скорости света. Представьте лист бумаги (наше пространство), на котором две точки очень далеко друг от друга. Сложив лист пополам, вы получаете «гиперпространство» (третье измерение), где эти точки оказываются рядом, и их можно соединить коротким «туннелем». Но можно и наоборот, «растянуть» тоннель. Так и работает защитное гиперполе, отправляя плазму в замедленный полёт, и в реальности она может появится через года, но всё равно, появится рано или поздно.

— Я на месте, связь есть! — Через несколько секунд доложила Кира — Даю доступ!

Моя голова мгновенно наполнилась сторонними шумами, а симбиот начал активно фильтровать эту кашу, которая обрушилась на мой мозг. Стараясь не обращать на это внимание, я активировал канал и отправил код допуска линкора — старый, персональный, командирский. Тот самый, которым не пользовались с момента моего исчезновения.

— Линкор «Земля», говорит Найдёнов. Возвращаемся из автономной операции. Корабль трофейный. На борту раненый, карантинные биоформы и нестабильные технологии. Прекратить огонь! Запрашиваю коридор и медицинский приём.

Пауза растянулась. Секунда. Вторая. Третья. Огонь прекратился. По фону шёл плотный обмен — сверки, проверки, перекрёстные запросы. Я чувствовал это даже без расшифровки: имплантат скользил по слоям идентификации, сопоставлял подписи, психопрофиль, сигнатуры. И вдруг — знакомый голос, слегка хриплый, до боли родной:

— … Командир? — Пауза. — Чёрт… это правда ты?

Я прикрыл глаза.

— Привет, Дениска. История длинная. Коротко: мы живы, слегка потрёпаны и привезли проблемы размером с отдельную цивилизацию.

В эфире кто-то шумно выдохнул, затем раздался нервный смешок.

— Я совсем не удивлен. Честно. Когда вы пропали вместе с управляющим хабом СОЛМО, я даже сильно не расстроился. В первый раз что ли? Четыре дня проходит, и ты возвращаешься на трофее. У нас вся тактическая сеть орёт — биосигнатуры АВАК, неизвестные поля, странный гиперконтур! Перехват уже…

— Отставить трендеть, — перебил я. — Мы четыре дня не спали и не ели ничего, а то чего нам сделать пришлось, чтобы выжить, тебе лучше не знать. Готовьте медблок, Зага нужно по кускам собирать, и бот за нами отправь. Чёрт! Тут же должен кто-то остаться с симбиотом, чтобы эту хрень контролировать…

— Отправлю Виктора и инженера — Спокойно ответил Денис — Оба с симбиотами.

— Не понял? — Удивился я.

— Ну вы пропали, а у нас тут на планете биотехноиды без присмотра шляются. — В голосе Дениса послышалось смущение — Ну я и взял на себя ответственность, ещё пятерых паразитов нашим парням подсадил. Виктору, двум инженерам, медику и… себе.

Я медленно выдохнул, стараясь переварить услышанное.

— Ты… что сделал? — уточнил я очень спокойно, тем самым голосом, от которого подчинённые обычно начинают искать ближайшее укрытие. В эфире повисла пауза. Потом Денис кашлянул.

— Командир, спокойно. Всё под контролем. Мы аккуратно. По протоколу. Почти.

— «Почти» — это когда потом кого-то собирают по частям, — буркнул я. — Ладно. Потом разберёмся. Сейчас главное — Заг и этот корабль. Принимайте нас.

— Коридор открыт. Буксиры выходят. Медики уже на старте.

Связь оборвалась, и почти сразу тактическая картина изменилась. Боевой порядок Мидгарда перестроился. Перехватчики разошлись, минные поля ушли в пассив, а навигационные маркеры сложились в чёткий, безопасный тоннель. Вперёд выдвинулись два бота с гравитационными якорями, которые мы будем использовать вместо буксиров.

— Всё, — сказал Баха, выдыхая. — Дома.

— Почти, — отозвалась Кира, меняя конфигурацию скафандра и убирая боевой режим. — Дома я себя почувствую только когда выйду из душа.

Трофейный корабль мягко принял захваты. По корпусу прошла вибрация — спокойная, контролируемая. Чужая машина подчинилась полностью, позволив людям взять управление на себя. Системы сопротивлялись слабо, скорее по инерции: остаточные контуры СОЛМО пытались удержать автономию, но имплантаты и внешние управляющие ключи гасили их один за другим.

Я чувствовал это почти физически — как если бы кто-то аккуратно, слой за слоем, снимал чужую волю с живого существа. Без боли. Без борьбы. Просто отключал.

— Контур подавлен… ещё один… готово, — шёл сухой доклад с линкора. — Переходим на ручной захват.

Трофейный корабль дрогнул и окончательно «осел» в гравитационном коконе буксиров.

— Всё, командир. Он теперь наш, — сказал инженер по внутреннему каналу.

Я кивнул, хотя он меня не видел.

— Сразу задание всей инженерной группе. Узнайте мне про него всё! Какие дополнительные функции есть, как его ремонтировать, как на нем воевать, как он управлял «охотниками». Вытащите всю информацию из блоков памяти корабля, и тех, что мы притащили с базы СОЛМО. Но только чтобы корабль целый остался, а то знаю я вас. «Только вскрытие может поставить точный диагноз» — сейчас не канает!