Чтение онлайн

Белкин, который и, правда, стал вдруг белым, как простыня, вдруг заорал и бросился к ближайшему омоновцу:

– Да вы же ничего не знаете! Ничего не знаете! Как вы будете с ними биться? Как?

Он швырнул щит себе под ноги и стал прыгать на нём как полоумный, со сжатыми кулаками.

– Вы все погибнете! Все погибнете! Идиоты! Все до одного!

– Капитан! Капитан! Что вы делаете!
– закричал усатый, - Ребята! Он невменяемый! Хватайте его!

Молодой омоновец и ещё несколько бойцов кинулись на Белкина.

– Что это с ним?
– спросил молодой у усатого, когда Белкина повалили на живот и защёлкнули наручники на заломленных руках.

Усатый пожал плечами. Капитана подняли двое омоновецев и поставили на ноги.

Тот, казалось, впал в забытье. Он бормотал что-то бессвязное и страшно вращал глазами.

– А, я, кажется, понял, - сказал молодой.
– У него же голова разбита, - молодой омоновец показал на кровавую вмятину на затылке капитана.

– Да, - согласился усатый, - Теперь я и сам вижу: кто-то над ним хорошо поработал.

– Куда его теперь?

– За нами стоит скорая помощь, ведите его туда.
– распорядился усатый.
– Пусть перевяжут и дадут каких-нибудь успокоительных. Но наручники не снимайте. Мало ли что он ещё выкинет. Похоже, его хорошо тряхонули, так что может быть буйным.

Антон открыл почтовый ящик, прочитал входящие, потом подумал и стал писать новое письмо:

'Компания ГосОил

Одел экономики и контроллинга

Уважаемая работа!

Все эти дни я совершенно по тебе не скучал!

С уважением,

Младший менеджер

Антон Пункин'.

Он дописывал последние слова и собирался нажать кнопку 'Отправить', когда дверь в кабинет открылась, и внутрь кто-то зашёл. Краем глаза Анон увидел малиновый костюм Анна Валерьяновны.

'Странно, чего это она сама ко мне пришла, она же сказала, что вызовет,' - подумал Антон и потянулся мышкой к кнопке 'Отправить'.

Анна Валерьяновна странно, хрипло дышала, и от неё пахло гнилью.

'Что это с ней?' - подумал Антон.

Но что ещё хуже, Анна Валерьяновна зарычала.

– Не рычите на меня! Я, конечно, понимаю, что я уже уволен, но...а-а-а... Анна Валерьяновна - зомби!

Антон схватил то, что первое попалось под рукой - приз 'Лучший сотрудник' - и гвозданул им по морде чудовищу.

Анна Валерьяновна схватилась руками за лицо и отвернулась.

– Ой, извините, я не специально! Мне только показалось, что вы зомби!
– Антон вскочил, все так же держа статуэтку в правой руке.

Он склонился над бедной женщиной, но та тут же бросилась на него, зыркая желтыми глазами и скрежеща зубами.

– А-а-а!
– завопил Антон, размахивая тяжелой статуэткой. Он нанёс два или три удара и остановился.

Анна Валерьяновна лежал в углу, на животе, у шкафа с распростертыми руками, без признаков жизни.

'Спокойно, Антон! Спокойно! Ты только что совершил убийство. Но это убийство в состоянии эффекта. Тебя оправдают! Оправдают!' - успокаивал он себя.

Но как все только что состоявшиеся убийцы, Антон не мог рассуждать хладнокровно и стал лихорадочно заметать следы. Он поднял тело Анны Валерьяновны и поместил его в шкаф, затем схватил статуэтку и бросился в коридор, к лифту.

Пока он ехал вниз, то пытался собраться с мыслями и хладнокровно обдумать своё положение. В лифте кроме него был ещё один человек - рабочий в комбинезоне с отверткой. Он стоял почему-то повернувшись к стене. Антон всё думал, думал, а сам косился на него глазами.

Рабочий повернулся и посмотрел на Антона выпученными жёлтыми глазами.

– А-а-а!
– Антон выхватил у него отвертку из рук и воткнул рабочему в голову.

'Второе убийство! Это уже квалифицирующий признак! Нет, меня точно посадят! Лет на двадцать!' - пронеслось в голове у Антона, когда он выбежал из лифта и бросился к выходу.

Капитан Белкин с трудом открыл глаза. Его перевязывал санитар в белом медицинском халате. Капитан попытался пошевелиться, но только вновь ударился головой, на этот раз о низкий потолок скорой. Руки его прочно сковывали наручники за спиной.

– Тише! Тише!
– зашугал на него санитар.
– Я же Вам голову перевязываю! А Вы опять её разбить хотите?

– Где я?
– спросил Белкин. Во рту у него было сухо, словно в Аравийской пустыне.

– Разве вы не видите? В машине скорой помощи.

– Это я и сам вижу. А где эти?

– Кто эти?
– не понял санитар.

– Ну эти..., - капитан с трудом ворочал сухим языком, он пытался что-то вспомнить, но боль в голове от этого только усиливалась, - Эти...скелеты...живые мертвяки...

– Успокойтесь, гражданин, - санитар сразу засуетился, открыл какой-то маленький чемоданчик и достал из него шприц, - Вы получили тяжёлую травму головы, но не переживайте, это бывает, я сейчас вколю кое-что и Вам станет лучше.

Санитар быстро заполнил шприц бесцветной жидкостью и вколол его Белкину. По телу капитана сразу же разлилась приятная слабость.

– Ах, спасибо, - сказал капитан.
– Мне действительно лучше!

– Вот видите!
– проговорил санитар и сел на лавку.
– Теперь всё будет хорошо.

Капитану стало немного жарко.

– А можно открыть двери?
– спросил капитан.
– Здесь мало воздуха.

– Конечно, конечно, - любезно сказал санитар и отворил одну дверцу.

Белкин вздохнул полной грудью. Машина скорой стояла за бетонными блоками, рядом с которыми солдаты устанавливали небольшую противотанковую пушку. Впереди омоновцы, стоявшие к ним спиной, перегородили в два ряда проезжую часть. И эта пушка и омоновцы казались ему теперь ненастоящими, игрушечными, Казалось вот-вот и они начнут биться с каким-нибудь Мышиным королём, а он Белкин, как Щекунчик выпрыгнет из своей машины-скорлупы и всех победит.

И тут перед и так не совсем ясным взором Белкина возник один странный человек. Он был весь в белом - белый плащ с капюшоном и длинными полами, касавшимися высоких сапог с металлическими шпорами, белый жилет, прикрывавшим бронированную грудь, белые перчатки переходящие в металлические манжеты. У незнакомцы были длинные тёмные волосы, небольшие усики, а на белом животе, как у гигантского паука, красовался синий с раздвоенными концами крест. За плотным кожаным ремнём торчали ножны с широкой рукояткой меча. Это был рыцарь, самый настоящий рыцарь-крестоносец, один из тех, которые под палящим солнцем Палестины сражались за христианскую веру и охраняли Гроб Господень от безбожных сарацин. Белкин когда-то читал про них в детстве. Он всегда поражался их стойкостью, благородством, отвагой. Он боялся, что чудесное видение пропадёт, исчезнет, но оно почему-то явно некуда не торопилось.