Чтение онлайн

Он поднялся из-за стола и прошелся к висевшей на стене карте сектора Фурсан и соседнего с ним Фито-12. Территория, принадлежащая Империи, была заштрихована серым: точных данных про килрачские сектора у людей не было с самого начала войны.

Полковник прошелся возле карты взад-вперед, остановившись около небольшой стеклянной витрины, на которую Сол обратил внимание только сейчас. Лежащие на полках предметы показались было ему смутно знакомыми, а затем в голове что-то щелкнуло: под стеклом лежали образцы килрачских боевых технологий, причем самые смертоносные. "Какого черта он это все тут держит?" - возмутился про себя, Сол заметив на видном месте матово-черный шар гравигранаты.

–  Полагаю, вы знаете, что несколько дней назад разведгруппа обнаружила в приграничной зоне дрейфующий транспортник Империи Килрач, - сказал Арбитман.
– Обследовав транспортник и разобравшись с сопровождением, разведгруппа приняла решение отправить его сюда.

–  И в чем проблема, сэр?
– поднял брови Сол.
– К нам постоянно ссылают пленных - что в этом транспортнике такого?

–  Это очень специфический груз, старший лейтенант. Там четверть тысячи "котячьих" щенков!

–  Дети? Килрачские дети?
– удивленно нахмурился Сол.
– Как это случилось?

Действительно, случай был редкостным. Ударив по килрачским планетам, люди с удивлением заметили, что в каком бы отчаянном положение не оказывались килрачи, но первое, что делали - отсылали из опасных районов детей. Жертвовали всем, оставались на беззащитных планетах, отдавали последние транспортники, но за все время контрнаступления Конфедерации это был первый случай, когда в руки людей попали дети килрачей.

–  А Бог их знает, - полковник всем видом изобразил безразличие к этой проблеме.
– Вроде бы, нарушился вектор прыжковых ворот. Или неправильно настроили координаты выхода. Нам-то что?

Сол нахмурился, обдумывая такую возможность: что ж, вполне возможно. Сбить настройку прыжковых ворот, особенно, если все делалось в дикой спешке, могло что угодно, вплоть до изредка случавшихся всплесков в гиперпространстве.

–  И все же, сэр, я не понимаю. Ну, взяли детей, привезли сюда… Давайте запихнем их в какой-нибудь из лагерей, и пусть "коты" сами про своих детей заботятся.

Полковник остановился перед ним и со снисходительной жалостью посмотрел на Сола сверху вниз.

–  Нет, вы действительно не понимаете! Неужели вы не видите, старший лейтенант, что это возможность, выпадающая раз на миллион? Неужели вы не видите, что мы можем выковать из этих детей оружие, равного которому у нас нет и никогда больше, возможно, не будет? Мы можем нанести Империи такой удар, от которого она никогда не оправиться, и будь я проклят, если мы упустим такой шанс!

Возбужденно выпалив последнюю фразу, он вернулся за стол, и посмотрел прямо в глаза Солу. Старший лейтенант, и без того пораженный словами половника, вздрогнул: в акульих, совсем недавно холодных, бесчувственных глазах полыхал хищный, фанатичный огонь.

–  Я-я не понимаю, сэр… О каком оружии идет речь?
– слегка отходя от шока, пробормотал Сол.
– Что вы планируете?

Полковник хитро прищурился:

–  Я заберу этих щенков в секторальный центр командования, в Оркос. Там мы создадим для них очень хорошие условия, можете не волноваться, - усмехнулся он.
– Там, шаг за шагом, мы выбьем из них всю килрачскую мерзость, и сделаем из них настоящих людей, пусть даже в шкуре зверя. А потом, через десять-двенадцать лет мы их тихонько вернем в Империи. Мы получим, наконец, опору в Империи. Мы сможем хоть как-то действовать изнутри их социума! Представляете, как пойдет война после этого?

Оцепеневший Сол широко раскрытыми глазами смотрел на полковника, и постепенно до него доходило: все это - всерьез. Сидящий перед ним человек действительно с пугающей легкостью говорил о том, чтобы из детей, пускай даже детей врага, выковать смертоносный клинок, который спустя много лет будет повернут против тех, кто когда-то дал им жизнь.

–  Сэр, простите, но нельзя же использовать… вот так… это… это просто невозможно!

Он вновь заглянул в глаза Арбитмана и с ужасом понял: невозможно что-то втолковать этому… этому безумцу, а все остальное он действительно собирается сделать.

–  Если вы про старый афоризм, что мол: "мир не стоит и слезинки ребенка", - издевательски проговорил полковник, - то разочарую вас: он давно не актуален. А, кроме того, тут нет детей - тут выродки нелюдей. Если мы их не приберем к рукам, то лет через двадцать они будут стрелять в наших детей, стрелять и убивать!

–  Впрочем, - спокойным деловым тоном продолжил он, - я позвал вас не для того, чтобы обсуждать будущее этих щенков. Оно уже определено. Как я сказал, их сейчас разгружают, - "Разгружают!", горько подумал Сол, "Словно тюки с тряпьем!", - на посадочном поле. Вы, как я помню, занимались постройкой бараков для нового лагеря - отведите их туда и обеспечьте самый суровый режим охраны. Не спускать с них глаз ни днем, ни ночью - как ни прискорбно, - на его лице снова змеилась издевательская улыбка, - сейчас это самые ценные дети во всем этом проклятом секторе. Вам понятно?

–  Да, сэр, но…

–  Это приказ, старший лейтенант, - жестко взглянул на него полковник.
– Вы желаете оспорить прямой приказ?

Сол безумно хотелось сказать "да", плюнуть это ему в наглую, ухмыляющуюся харю - только огромным усилием воли он сдержал себя: ничего кроме гауптвахты и трибунала это не даст.

–  Нет, сэр. Никак нет.

–  В таком случае, это все. В 18:00 местного времени доложите об исполнении приказа.

–  Да, сэр. Разрешите идти?

–  Разрешаю, старший лейтенант, - Арбитман, наслаждаясь одержанной победой, развалился в кресле и кивнул на дверь.

История часто твориться подобными мелочами. Хэннан Сол, слишком шокированный разговором с полковником Арбитманом, совсем забыл о намечающейся встрече с килрачем. Его заместитель, получив рапорт от избивших до полусмерти килрача охранников, не стал ломать голову и попросту приказал оттащить его обратно, за силовой барьер.

Что и было исполнено в точности…

–  …так обстоят дела на нынешний момент. Люди удерживают на втором спутнике системы Аполлон двести пятьдесят девять детей. Следовательно, мы должны предпринять все возможное и невозможное, чтобы освободить их.

Еашш- руал Нераг закончил получасовую речь и внимательно осмотрел собравшихся в зале совещаний его флагмана.

–  Теперь вы все знаете и можете сами судить о ситуации. За пределы этой планеты информация о пропаже детей пока не вышла. Ничего не известно ни в секторальном штабе, ни на Тагар Дусит, ни в Имперском дворце. Теперь я хочу выслушать вас. Когор'руал Рейс'сах?

Командующий дивизией устало посмотрел на еашш-руала. С момента, когда Еррах рассказал им ужасную правду, Рейс'сах был, мягко выражаясь, не в своей тарелке: среди пропавших детей была малолетняя дочь его троюродного брата.

–  Когор'руал Рейс'сах?
– повысил голос Нераг, видя, что старый килрач молчит.
– Вы хотите что-то сказать?

–  Атаковать планету!
– хрипло процедил Рейс'сах, с каждым словом вплескивая ненависть.
– Разве есть другой вариант?

И словно это прорвало плотину молчания: со всех сторон посыпались предложения, советы, угрозы людям. Нераг словно очутился в центре вихря слов, взглядов, эмоций - килрачу стоило больших трудов изолировать себя от эмпатического шторма. Собрав в кулак волю, он шагнул вперед и коротко рявкнул, подкрепляя слова самым мощным волевым импульсом, на который был только способен: