Чтение онлайн

– Нет, этого не случится.

– Через год вы воочию убедитесь, что это так.

Пока мы спорили, из капеллы вышел еще один белогвардеец. Он чем-то возмущен: глаза его искрятся гневом, рот кривится, щека дергается.

– Это возмутительно, господа, это недопустимо, я протестую! Да кто дал ему право так не уважать наши святыни, так оскорблять наши национальные и религиозные чувства?

– Да говорите же, Иван Александрович, что случилось?

– Представьте себе, господа, сейчас, во время богослужения, в церковь ворвался гештаповец. Не снимая головного убора, он протопал до самой солеи 495 и крикнул в упор украинским девушкам: «Раус!» 496 Те смолчали. Он повторил приказание. Девушки не отозвались. Тогда гештаповец взобрался на амвон и предложил священнику удалить русских девушек из храма. Богослужение было прервано, священник объявил громко распоряжение гештаповца. Каково! Ну разве это не возмутительно?

Наглость гитлеровского янычара привела в волнение всех наших собеседников. Пока они громко изливали свои оскорбленные чувства, к группе подлетел гештаповец. Он начал орать на вахмана и нас, угрожать всякими карами Гансу за то, что он привел русских военнопленных сюда. Вахман перепугался, стал торопить нас в лагерь. Шли мы нарочито медленно, гештаповец подгонял, плетясь сзади. С усмешкой глядя ему в глаза, Козлов запел:

Гештаповец стукнул его ногой по дупе и отошел прочь.

Гитлеровцы запрещают нам общаться с белогвардейцами. Они боятся, что мы объединимся для совместных действий против Райша. Многие белогвардейцы и в самом деле настроены антинацистски. Они считают, что большевизм – меньшее зло для России, чем немецкий сапог.

Спустились с церковного холма. Внизу, под сенью густолиственных деревьев – памятник Гельдерлину 498 : обнаженный юноша простирает руки к солнцу, тянется ввысь. Скульптор мастерски воплотил порыв к светлому, к идеальному, столь характерный для романтизма Гельдерлина:

На Параденпляц хорош памятник жертвам Первой мировой войны: огромный бронзовый лев, пронзенный стрелой во время прыжка. Зато безобразен Лянге Людвишь – 50-метровая колонна, увенчанная бронзовой фигурой основателя великого герцогства Хессен унд бай Райн Людвига I 500 . Bepx безвкусицы – памятник великому герцогу Людвигу III (не то отец, не то брат Александры Федоровны 501 ). Он, подобно Александру III, на коне и столь же жандармообразен 502 .

Красив Schloss – замок великих герцогов. Он окружен рвом, частью заполненным водой. Кое-где еще сохранились подъемные мосты. Стены внешнего обвода, часть замковых сооружений и башня с курантами (Turmuhrglockenspiel) построены в Средние века, а большой дворец в стиле итальянского Ренессанса – в начале XIX века. Здесь хранится знаменитая Мадонна Гольбейна 503 .

Вернулись мы в лагерь рано. Гештаповец так напугал вахмана Ганса, что наша прогулка ограничилась 1 1/2 часами вместо разрешенных лагерфюрером 4 часов.

Жаль Николая Остроженко 504 . Он хороший, душевный, несколько даже сантиментальный парень. Я помню тот злополучный день, когда нас загнали в «Орфеум», чтобы «развлечь» каким-то балаганным представлением и тем самым отвлечь от мыслей о родине. Николай сидел тогда в партере, с глазами, полными слез. Он говорил мне на следующий день: «Если бы вы знали, Георгий, какого труда мне стоило сдержаться, не зареветь белугой на весь “Орфеум”».

Чувствительная натура, но чистая душа.

И вот его нет среди нас. Сегодня шеф отправил его за саботаж в гештапо.

Нас гнали из лагеря на ночную работу. Шли мы вразвалку, медленно, не торопясь. Вахманы нас не подгоняли и не тревожили.

Из переулка, вливающегося в Райнштрассе, вышла со вкусом одетая дама лет тридцати. Завидев ее издалека, Беломар толкнул в бок Козлова.

– Слушай, Козлик, ты всегда говоришь, что все немки – уроды. А вот ты и неправ. Посмотри на эту: красавица, какие только в сказках бывают.

– Что она красива, я не спорю, – пробасил Козлов, – но я убежден, что если она и немка, то в ней 50% процентов славянской крови. Не веришь? Держу пари на пайку. Хочешь?

– Ну тебя к бисовой маме! Ты еще, пожалуй, оставишь меня без пайки.

Но вот дама поравнялась с нами. И как же мы удивились, когда из ее уст полилась чистейшая русская речь:

– Здравствуйте, дорогие соотечественники!

– Гутен абенд, либе фрау или фройляйн! Не знаем, как вас лучше назвать.

– А вы не смейтесь надо мной, милые земляки. Какая я фрау, какая я фройляйн! Я просто несчастная русская женщина.

– Разве вы русская? А мы-то думали, что вы немка.

– Нет, я чистокровная русская.

– Вы военнопленная или цивильная?

– Ни то, ни другое.

– Но почему же вы несчастны? Ведь вы на свободе.

– Призрачная это свобода. Какая свобода может быть вне родной земли. Это – изгнание, экзиль 505 . Помните у Лермонтова: «Зеленый листок оторвался от ветки родимой…» 506 .

– Ай-ай-ай, как же это вы оторвались?

– Поверьте, что моей вины в этом нет: ведь я родилась на чужбине. Увы, я – русская без гражданства, без родины. Ах, как же я завидую вам!

– Нам завидуете, нашей каторжной жизни?! Разве вы не видите на наших спинах «SU»?

– Именно этому я и завидую. Вы должны гордиться этими двумя буквами: они напоминают вам в изгнании о том, что у вас есть родина. А что сказать обо мне, моих родителях, моих друзьях… Горько, тяжело от сознания, что «нет у нас родины, нет нам изгнания» 507 .

Слезы блеснули в глазах дамы.

– Не говорите так. Раз вы испытываете муки ностальгии, значит, у вас есть родина. Как знать, может быть, мы еще встретимся с вами на родной земле.

Нам так хотелось сказать ей много хороших слов, но вахман заторопил на МАД.

Бережной удивил меня своей «добротой».

– Хотите, Георгий, научу вас хорошо работать?

– Вы это всерьез или в шутку?

– Зачем в шутку? Совершенно серьезно говорю.

– Мой дружеский совет вам, Бережной: никому не делайте таких постыдных предложений.