Чтение онлайн

На горизонте пламенный диск Солнца. Здесь оно много ближе к нам, чем на Земле, и лучи его светят нестерпимо ярко.

Как Луна всегда обращена одним полушарием к Земле, так и Меркурий постоянно повернут одним полушарием к Солнцу. Будь орбита Меркурия точно круговой, одно его полушарие было бы вечно залито солнечными лучами, а другое погружено в вечную тьму. Но Меркурий движется не по кругу, а по эллипсу, в одном из фокусов которого находится Солнце. Поэтому Солнце «заглядывает» и на тыльную сторону Меркурия, а в вечном мраке оказывается поверхность несколько меньше полушария. Солнце здесь не восходит и не заходит. Оно, как диск маятника, медленно колеблется — полгода в одну сторону, полгода в другую.

Меркурий — одновременно самая жаркая и самая холодная планета солнечной системы. На дневном полушарии, подверженном непрерывному солнечному излучению, температура почвы доходит почти до четырехсот градусов Цельсия. Этого достаточно, чтобы расплавить не только олово, но и свинец. На полушарии, погруженном в вечный мрак, царит необычайный холод, близкий к абсолютному нулю.

Представляю себе, с каким удивлением вы читаете эти слова. «Что же будет с участниками экспедиции? — думаете вы. — Они либо расплавятся и испарятся, как капля воды, упавшая на раскаленную сковороду, либо замерзнут и превратятся в ледышки!»

Спешу вас успокоить. Мы высадились на той узкой полосе Меркурия, которая является «границей» между его освещенным и темным полушариями. Здесь климат относительно сносный.

В интересах точности следует заметить, что вследствие крайней разреженности атмосферы погоды на Меркурии не существует. Каждая местность на нем имеет известную освещенность и температуру почвы в определенное время меркурианского года, в прямой зависимости от большего или меньшего удаления от Солнца. Меркурианское бюро погоды легко могло бы блеснуть невиданной на Земле точностью прогнозов.

Однако мне приходится прервать свои корреспондентские занятия. Весь экипаж приступает к операции превращения нашего корабля в вездеход. Границы узкой полосы между адской жарой и нестерпимым холодом все время передвигаются в соответствии с взаимным расположением Меркурия и Солнца. И для того, чтобы попрежнему наслаждаться относительно сносным климатом, нам необходимо постоянно перемещаться самим.

Два месяца прошли в напряженной работе по изучению планеты. Мы не только ездили в нашем корабле-вездеходе, но и путешествовали пешком по Меркурию. Наши скафандры рассчитаны на использование их в абсолютной пустоте. Поэтому они оказались полностью пригодными и для меркурианских условий. Противодавление здешней разреженной атмосферы так мало, что практически не имеет значения. Оно в семьсот с лишним раз меньше, чем на Земле.

Мы медленно шагаем в своих скафандрах, как водолазы по морскому дну. Нам жарко, и мы стараемся прятаться в тени скал. Тени, отбрасываемые даже самыми невысокими скалами, здесь неимоверно длинны, и благодаря этому значительную часть пути нам удается проделать под теневой защитой.

Экипаж неплохо приспособился и к меркурианской силе тяжести. Лучше всех, «как дома», чувствует себя один из участников нашей экспедиции, побывавший на Марсе. Меркурий притягивает к себе тела, находящиеся на его поверхности, с такой же силой, как и Марс. Те, кому привелось бывать на Луне, ощущают себя, напротив, в два раза тяжелее, чем там.

Интенсивность падающих здесь солнечных лучей настолько велика, что нагретые ими газы давно бы вырвались в мировое пространство, если бы не относительно большая сила притяжения планеты.

Напротив, на неосвещенной стороне Меркурия, где температура близка к абсолютному нулю, более тяжелые газы и пары затвердели. Поблизости от холодной части планеты нам удалось обнаружить мощные азотные глыбы и твердый кислород. Эта находка облегчит освоение Меркурия. Можно будет уменьшить запасы кислорода, забираемые с Земли для работы двигателей и для дыхания участников экспедиции.

Как ни грустен безжизненный пейзаж Меркурия, экипаж не чувствует себя заброшенным и одиноким. Только что мы говорили с Землей. Поздравляем пилота. У него два часа назад родился сын. Предлагаем ему в честь нашего путешествия назвать мальчика Меркурием.

Сегодня последний день нашего пребывания на Меркурии. Ровно в 19 часов мы оторвемся от него и помчимся через безбрежные пространства Космоса обратно на родную планету, по которой, признаться, очень соскучились.

Делаются последние приготовления к отлету. Опустошенные нами в пути баки для плотного водорода, которые служили нам жильем на Меркурии, мы оставляем здесь для будущих посетителей планеты.

Топлива у нас осталось немного. Но на обратный путь нам понадобится его меньше, чем в пути на Меркурий. Взлетать с него хорошо: не мешает тормозящее сопротивление воздуха и можно набрать скорость, разгоняя корабль горизонтально, что также дает экономию топлива. Мы оторвемся от сферы притяжения Меркурия, когда разовьем скорость в 11,3 километра в секунду.

Ровно два часа назад произошла первая вспышка газа в нашем двигателе. Прощай, Меркурий! Но еще 108 с небольшим дней отделяют нас от того радостного момента, когда мы сделаем первые шаги по Земле.

— Не предсказывай заранее! — говорит мне товарищ. — Мало ли что может произойти за это время! Ты забыл о метеорах!

Да, он прав. Нет такого фронта, где не было бы несущих гибель снарядов. Есть они и на астронавтическом фронте. Это метеоры и астероиды. Вычислено, что скорость столкновения этих «космических снарядов» с кораблем не может превзойти 135 километров в секунду. А радиолокатор отмечает их приближение за тысячу километров. Значит, в нашем распоряжении свыше семи секунд для изменения курса корабля. Этого вполне достаточно. Автомат включает особый ракетный двигатель за долю секунды, а тот немедленно сообщает кораблю поперечный толчок в нужном направлении.

Мы уже неоднократно наблюдали работу этого автомата, в особенности на обратном пути. Хочешь — не хочешь, а на мгновение притаишь дыхание: сработает ли он? Но спустя полминуты мы успокаиваемся, и каждый острит как может. Одного из членов экипажа, который уже трижды в таких случаях хватался за сердце, мы прозвали «Фомой неверным».

Месяц назад я писал вам о том, как мы спасаемся от столкновений с метеорами. Сегодня мы едва на стали жертвой такой аварии. Видимо, наш прибор не безгрешен.

В час обеда над головой раздался пронзительный скрежет. Этот резкий и очень неприятный звук продолжался не более доли секунды, но сразу поднял на ноги весь экипаж.

Пилот и бортмеханик утверждали, что мы столкнулись с каким-то маленьким метеором. К счастью, корабль не получил пробоины, так как иначе весь воздух из нашей кабины немедленно устремился бы в мировое пространство. Тем не менее следовало проверить целость корабля.

Это задание было возложено на бортмеханика и вашего корреспондента. Мы надели скафандры, обернули вокруг себя и прикрепили к поясам длинные проволочные тросы, положили в карманы скафандров крохотные ракетные пистолеты. Затем мы вышли в тамбур.