Чтение онлайн

Перед тем как надеть шлем и погрузиться в эту виртуальную тьму, он сказал правду представителям «первоклассный сетевых игр». В виртуальной реальности он был первый раз за свои пятьдесят с лишним лет и в этот момент ни на йоту не сомневался, что это путешествие будет его первым и последним одновременно.

Чем дальше, тем под ногами чавкало все больше и больше. Владимир перевел свет фонарика вниз и обнаружил, что ноги утопают в грязи почти по щиколотки. Прибавился запах гнилого болота, которое, по всей вероятности, ждало впереди. Он с ужасом подумал о том, что сын полез в болото и утонул. Волнение перехватило дыхание, но оно же заставило еще с большим напором двинуться дальше.

— Сашка, черт бы тебя побрал! Но какого хрена тебя тянет туда, куда другого и в мыслях не понесло бы!

Его голос усилился эхом в бесконечном подземелье и вернулся голосом сына:

— Помоги-и-и!

От этого звука Владимир чуть не лишился чувств. Борясь со своим замешательством и неожиданно нахлынувшей слабостью в ногах, попытался крикнуть в ответ, но получилось хрипло и еле слышно:

— Я иду, сынок! Я иду!

Скоро к грязи под ногами прибавилась вода. Владимир снял обувь и закатал штанины комбинезона. Он брел по туннелю, казалось, вечность, и все это время в ушах стоял зов о помощи. В конце-концов, этот зов вывел его к подземному озеру.

Это была пещера метров десять в высоту и с приблизительно такими же размерами в ширину. Вода не доходила до стен пещеры. Даже обретя твердую сухую опору под ногами, Владимир не мог успокоиться. Сел, опираясь спиной о влажную каменную стену, и с облегчением вытянул уставшие ноги. В груди болью сдавило сердце. Он представил, что может найти сына на дне этого озера.

Невдалеке обнаружил деревянный шест. Руки дрожали, но другого выхода не было. Владимир взял двухметровый шест и, зайдя по колено в воду, начал обследовать им дно озера.

Владимир не знал, радоваться ему или огорчаться от того, что шест, проходясь по дну озера, не натыкался на человеческое тело. Он уже зашел в воду по пояс, но на дне озера кроме вязкого грунта ничего не находил. Неожиданно шест ударился о твердую поверхность. Владимир сосредоточил внимание на этом месте. Он был близко к середине подземного водоема, погрузившись в воду по шею, когда ногами почувствовал округлый твердый предмет, похожий на вентиль.

Нырнул и попробовал его открутить. Тяжело, но вентиль поддался, и, вслед за этим, уровень воды в озере стал быстро уменьшаться, будто вода спускалась в канализацию. Для Владимира это было настолько странным, что даже после того, как озеро исчезло полностью, он не мог поверить своим глазам. Мог только облегченно вздохнуть, когда понял, что страшное предположение о том, что сын утонул, не подтвердилось. В нескольких шагах от того места, где стоял, заметил открытый канализационный люк.

Снова вниз? В грязь и мутную воду? Бесконечно спускаться при свете одного лишь фонаря? А если закончится заряд аккумулятора?

Владимир не мог заставить себя лезть в зияющую пустоту канализационного люка. Взамен этого захотелось найти свет, хоть какой-нибудь его проблеск. Многое бы сейчас он отдал, чтобы услышать надоевший до оскомы гул фильтровального блока и надеть свою засаленную и протертую до дыр, но сухую спецовку.

И он услышал этот звук. Не сразу понял, откуда доносится гудение, но то, что не из канализации, в этом был уверен на сто процентов.

Посмотрел вверх. Высокий потолок пещеры переходил в цилиндрический колодец. Осталось только сообразить, как без лестницы преодолеть десятиметровую высоту. Ничего не находил рядом. Даже шест, которым до этого исследовал дно озера, куда-то исчез. Ходил взад-вперед. Сидел. Время тянулось, а решение не приходило. Вместо него нахлынули воспоминания. Вспомнил жену, которой так сейчас не хватало! Он не был идеальным мужем, но берег свою семью как мог. Не все было гладко, но всегда было тепло и уютно. Он редко говорил, что любит, но любил только ее. И сейчас, на дне этого десятиметрового колодца ему больше всего хотелось найти ее поддержку. Чтобы она как обычно сказала: «Да ладно, Вова, не бери в голову. Все образуется…». Если даже будет вздыхать и говорить, что сделал что-то не так, пусть. Он готов был признать, что иногда действительно делал что-то не так.

Он сказал бы тогда: прости, Люда, я много делал и делаю не так, и без тебя мне сложно принимать правильное решение.

И она ответит: конечно, я говорила. Или: я знала, что так и будет, и делать надо было это и это, а ты не слушал меня. Вот, оставил люк открытым, а если кто-то оступится и упадет? Ногу поломает или вообще убьется насмерть?

Владимир посмотрел в зияющую пустоту канализационного люка. Нет, туда он точно не полезет. Вот только закрыть чем? Появилось странное ощущение, что если не закроет его, то все, что он сейчас мысленно сказал жене, будет звучать фальшиво. Подошел к вентилю и крутанул его снова. Со скрипом выехала крышка люка и снова дно бывшего озера стало заполняться водой.

Владимир отошел к берегу, но вода прибывала и прибывала. Очень скоро узкая кромка берега исчезла.

«Спасибо, Люда», — пронеслась мысль, потому то только сейчас он понял, что закрыть люк было подсказкой. Вода заполнила пещеру и подняла Владимира к цилиндрическому отверстию колодца.

Сашка очнулся на диване и сквозь постепенно рассеивающуюся пелену перед глазами увидел склоненное над ним лицо матери.

«Она выглядит хорошо, совсем не так, как перед смертью».

Мама положила ладонь ему на лоб. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь.

— У тебя озноб. Что это за деньги?

Надо было что-то делать дальше, раз квест еще не закончился, но он не мог встать и что-то делать. Мог только смотреть на маму: ее глаза, нос, губы, морщинки на переносице.

«Она совсем еще не старая. И рука такая теплая…»

— Майя, что делать? Вызывать доктора?

Подбежала Майя и стала тормошить его:

— Ну чего ты, не молчи. Сашка, не пугай нас… Ты кого-то ограбил?

«Надо что-то сказать. Иначе они вызовут виртуального доктора, который запроторит в виртуальную психушку, где точно можно сойти с ума, — виртуально или на самом деле — без разницы».

Тем временем мама ушла на кухню и вернулась с чашкой чая и тарелочкой с пирожными. Поставила все это на табуретку перед сыном и присела рядом на диван.

— Спасибо, — Сашка, как завороженный, не мог оторвать взгляд от матери, подумав о том, что пирожные с заварным кремом маме всегда удавались лучше других.

Вспомнив о пирожных, Сашка заставил себя сесть и придвинул табуретку с угощениями.

— Саша, если ты сделал что-то незаконное, скажи, пожалуйста, — не могла успокоиться мама.

«Надо приходить в себя. Сам виноват. Подумал про маму, вот и получил».

— Как хочешь, можешь не рассказывать. Вечером отец придет с работы, и ты не отмолчишься, ты знаешь.

Терпение матери было на грани, но Сашка готов был слушать все, что угодно. «Пусть отчитывает. Лишь бы слышать ее голос».