Чтение онлайн

– Вам понравилось представление? – осведомилась Нора у молодой пары. Вопрос был явно отрепетирован: всего лишь представление, не о чем волноваться. И это работало. А как же иначе? Ведь тогда им бы пришлось поверить в призраков.

– Что это было? – спросил я. – Почему мои родители оказались здесь?

Анна смущённо отвела глаза и неохотно пояснила:

– Привидения в Уике – обычное дело. И чем ближе Самайн, тем проще им преодолеть Завесу. Время от времени один вот так появляется, и мы списываем всё на световую проекцию, но даже здесь подобный поток призраков – это странно, и…

– И что? – поторопил я.

– Ну, когда люди умирают насильственной смертью, они иногда застревают в нашем мире: их удерживают здесь незавершённые дела.

Мои руки на коленях сжались в кулаки.

– Родители хотели меня о чём-то предупредить. Получается, их незавершённое дело – я? И они не упокоятся, пока это – чем бы «это» ни было – не закончится?

– Не знаю, – извиняющимся тоном сказала она. – Сначала я увидела блуждающий огонёк, хотя до Самайна ещё далеко и раньше такого никогда не было, а теперь это… Происходит что-то нехорошее, Колин. Мёртвые должны оставаться мёртвыми.

Я непроизвольно дёрнулся, и она, опомнившись, прижала ладонь ко лбу:

– Прости, я не имела в виду, что… Прости. Давай я провожу тебя до твоей комнаты.

Всю дорогу я молчал, погружённый в свои мысли, снова и снова прокручивая увиденное в бальном зале. Лишь остановившись у двери своей комнаты, я вспомнил, что дом не сообщал нам о прибытии новых гостей.

– Лиам… – начал я, но Анна помотала головой:

– Дом бы дал знать.

Я посмотрел в конец коридора, откуда мы пришли, будто Лиам мог возникнуть там прямо из воздуха. Где он застрял? Если он нагнал тех мужчин и сдал их в полицию, он бы уже добрался сюда, верно? Если только он всё ещё их не выслеживает. Или… Я отогнал эту мысль, прежде чем она сумела сформироваться. Лиам не даст себя в обиду. И не оставит меня одного. Он обещал, что приедет сюда, и я не мог подвергать это сомнению.

А до того момента моей задачей был поиск ответов.

Ранним утром следующего дня я едва успела принять душ и одеться, когда в дверь моей комнаты постучали. Солнце только взошло, и вот вам одно из главных неудобств жизни в «Рэйвенфолле»: суббота – единственный день, когда у меня нет никаких дел по хозяйству, не считая помощи гостям, если потребуется, и я могла поспать подольше. Хотя вскоре к ней подтянется воскресенье, раз тётя Элейн вернулась, а следом за ней должен приехать дядя Рой.

Чувствуя, как свитер становится влажным под непросушенными волосами, я открыла дверь и увидела Колина. На нём были тёмные джинсы и чёрная фланелевая рубашка. Рядом с ним сидел Макс.

Вчера вечером Колин был подавлен и молчалив и ушёл спать, не пожелав никому спокойной ночи, и я бы не удивилась, если бы он больше не захотел со мной общаться. На него свалилась куча всего, а я сделала только хуже. Вспоминая, сколько бестактностей я ему наговорила, я поклялась себе, что сегодня такого не повторится.

Колин взглянул на кота:

– Я вчера запер дверь, но утром обнаружил его на своей подушке.

– Он настойчив.

– Он… бармаглот? – с ноткой неуверенности произнёс Колин.

– Ты запомнил, – улыбнулась. – Бабушка говорит, они жутко древние, как сама Завеса, и возможно, их и создали для того, чтобы её охранять и помогать поддерживать баланс между жизнью и смертью. Поэтому Макс помогает духам перейти на другую сторону. Он и сам в каком-то смысле дух!

Лицо Колина прояснилось.

– Ты уже упоминала Завесу. Что это такое?

Вернувшись в комнату, я взяла висящее на спинке стула полотенце и стала отжимать волосы.

– Это то, что отделяет наш мир от Потустороннего, где обитают духи. «Рэйвенфолл» находится в слабой точке Завесы, поэтому для всего паранормального здесь как мёдом намазано.

– Как вал, – сказал он. И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: – Это такие защитные укрепления вокруг замка. – Он махнул рукой, обозначая дом. – Как это место.

Дом довольно заворчал.

Колин обвёл взглядом мою комнату, задержавшись на коллекции подставок для благовоний (моя любимая – в виде обвивающего замок дракона) и постерах фильмов, которые я никогда не видела. Дом ненавидел любую технику, да и у меня не было времени на просмотр телевизора, но мне всегда нравились постеры. Я тренировалась по ним в рисовании, о чём свидетельствовало множество лежащих под ними листов бумаги.

Колин внезапно погрустнел, но прежде чем я успела спросить, в чём дело, он меня опередил:

– Почему ты не в школе? Сегодня пятница.

– Я на домашнем обучении. – Я пробовала ходить в обычную школу в третьем классе, но продержалась всего месяц, прослыв «психичкой».

Не моя вина, что у них в столовой привидения.

– Я тоже, – сказал он. – Вроде как. Мы жили в Калифорнии, пока родителей не включили в программу защиты свидетелей и нам не пришлось постоянно переезжать. Они старались… – Не договорив, он устремил невидящий взгляд в пустоту. Со смерти его родителей прошли считаные дни, и я не представляю, каково ему сейчас.

– Программа защиты свидетелей? – спросила я. – Из-за чего?

– Это я и собираюсь выяснить. Думаю, это связано с теми, кто их убил. Я не хочу сидеть без дела, пока брат не приедет. Я хочу узнать как можно больше о тех людях.

Пульс у меня возбуждённо ускорился, и я бросила полотенце на спинку стула, игнорируя недовольный скрип дома.

– Ладно, тогда давай по порядку. Твоя мама сказала вчера, что «они идут», то есть речь о минимум двоих. В моём видении убийц тоже было двое. А на самом деле?

Колин прислонился к косяку, не обращая внимания на трущегося о его ноги Макса.

– Да, двое мужчин.

– Ты что-нибудь о них помнишь? Потому что мне не удалось их разглядеть.

– Я… – Он задумчиво сдвинул брови. – Я вроде как помню того, кто на меня бросился, но второй, который… ну, ты знаешь, что он сделал. Самое странное то, что я смотрел прямо на него, но совершенно не помню его лица.

– Действительно странно, – нахмурилась я. – Единственное, что меня зацепило, так это что тот мужчина, чьими глазами я всё это наблюдала, вроде как подчинялся тому, второму. Думаю, он на него работает.