Чтение онлайн

Сергей Мельников (теле– и радиоведущий): У нас в компьютере лежало до хрена “колбасы”. Нужно было что-то с этим делать, и я придумал ставить ее по ночам. Я сделал плей-лист, состоящий исключительно из “колбасы”: каждый день, с понедельника по пятницу, она играла с двух ночи до пяти утра. Нужно было как-то все это обозначить, и я предложил название “Колбасный Цех”. Почему – не знаю. Говорят, сейчас “Колбасный Цех” – крупнейший рейв Восточной Европы. Но началось все с того, что я просто сделал ночную программу.

Вадим Воронов (теле– и радиоведущий): Через какое-то время делами радиостанции стал заниматьсяеще и сын Людмилы Александровны Андрюша Резников. Помните, наверное, когда он был маленьким, то вместе с сыном Михаила Боярского пел папину песню про динозавриков. Ну вот! К тому времени Андрюша вырос и взял радиостанцию в свои руки. Мы четыре месяца объясняли ему, как все это работает, и, кстати,Андрей Викторович помнит добро. Он до сих пор нас благодарит и, бывало, целует. В отличие от всех остальных.

Сергей Мельников (теле– и радиоведущий): Четыре года подряд я вставал в пять утра. А Воронов – в полшестого. Каждый день у нас было утреннее шоу. Мы отрабатывали его, но домой после этого уехать, конечно, не могли. Нужно было заниматься дневными делами. А потом еще и ночными делами. В общем, мы сидели там до полной потери пульса.

Вадим Воронов (теле– и радиоведущий): Эта радиостанция – во многом и наших рук дело. Правда, вспоминать об этом никому не нравится. Вот девушка DJ Lady Waks пишет на сайте, что работала на “Радио Рекорд”. Она об этом везде заявляет, но почему-то я нигде не видел истории про то, как она оттуда ушла. Или взять, например, диджея Гвоздя. Почему Гвоздь никогда и ни в каких интервью не говорит, что это мы взяли его на работу? И не просто взяли!

Сергей Мельников (теле– и радиоведущий): Да! Не просто! История, значит, какая. Первый раз мы увидели парня, еще когда снимали “Камыши”. Он играл панк-рок в составе какой-то группы. У них был басист и гитарист, а Гвоздь там крутил пластинки с басовым и барабанным битом. Когда после этого он решил стать диджеем, я мучил Костю восемь месяцев...

Сергей Мельников (теле– и радиоведущий): К тому времени на “Рекорде” существовало драм-н-бейс шоу. Оно называлось “Рикошет”, а вели его DJ Бумер и DJ Тук. При этом Бумер уже тогда вел себя как телепроповедник – задирал подбородок и крестом складывал на груди руки. Он заранее записывал программу на кассету, и Тук, как младший по званию, эту кассету привозил к нам в студию. Бумер считал себя суперзвездой, вел себя как суперзвезда, а потом забил на “барщину” – перестал являться на радийные мероприятия, где его участие было заявлено. В общем, Бумер обидел руководство компании.

DJ Бумер (Федор Крылов): Ебаный корень! Сейчас всем кажется, будто “Рекорд” это круто. А это было радио самого низшего дивизиона! Оно было просто по уши в говне! То есть нереальная срань болотная! Это мы делали им услугу, когда соглашались там поиграть. Я брал под мышки свои вертушки, набивал рюкзак пластинками – и полный вперед! Приезжал, играл, обратно уезжал за свой счет на такси. Выступал на этом долбаном радио, а потом ехал играть по клубам.

Сергей Мельников (теле– и радиоведущий): Руководство компании приняло решение, что Бумера надо закрывать.

Федора закрыли, и на радио больше не было шоу про драм-н-бейс. Но совсем без такого шоу тоже нельзя. И что делать? Вот тут-то и появился DJ Гвоздь. Я Гвоздя мучил реально. Я заставлял его произносить скороговорки, потому что у него были проблемы с дикцией. Но постепенно мы справились. По четвергам ночью Гвоздь стал вести четырехчасовое драм-н-бейс шоу “Пиратская станция”. Сперва два часа драм-н-бейса, а потом два часа еще черт знает чего. Вот так DJ Гвоздь и появился на “Рекорде”.

DJ Бумер (Федор Крылов): Я работал на “Радио Рекорд” до тех пор, пока они не организовали гениальную серию выступлений под бредовым названием что-то вроде “Получи пятерку – и встреться с диджеем!”. Или там была не пятерка, а зачетка? В общем, ты понимаешь. Для меня это было совершенно неприемлемо. Руководство радио предлагало мне выступать в спортзалах или актовых залах институтов и школ! Нормально? Пускай там играет DJ Цветков! Или DJ Ромео! Я играть там не собирался! Ни за что!

Я говорю: “Вы что, с ума посходили? Вообще не понимаете, что несете?”

А они будто только этого и ждали. Тут же заявили мне: “У нас есть DJ Гвоздь! Молодой мальчик, из которого мы сделаем звезду! Ярче тебя! Мы уже сделали DJ Цветкова, а теперь сделаем еще и DJ Гвоздя!”

Ну что? Я пожелал им попутного ветра в сраку, развернулся и ушел. Вот так появился DJ Гвоздь. С его харизмой и дикцией ему потребовалось два года, чтобы добиться хоть какого-то резонанса. Представляешь, сколько в него было ввалено денег и рекламных эфиров? Именно благодаря Андрею Резникову и его команде драм-н-бейс сейчас – это дерьмо, которое не имеет никакого отношения к музыке. Спасибо, в общем, им большое.

Вадим Воронов (теле– и радиоведущий): Самым крутым на “Радио Рекорд” был, конечно, DJ Цветков. Это было время расцвета “колбасы”, в смысле таких стилей, как прогрессив-хаус или европейский прогрессив-транс. Цветкова незачем было раскручивать, потому что он реально был очень популярным персонажем. У него было шоу “Полетели”, которое продавалось лучше всего, что было на “Рекорде”. К концу 1990-х он был мегапопулярным.

DJ Бумер (Федор Крылов): Ну, да. Появился такой мифический чувачок, Леша Цветков. Какой-то молодой парень, школьник. Он тогда еще реально учился в школе. “Радио Рекорд” пребывало тогда в такой фазе, что только школьники там и могли играть.

Вадим Воронов (теле– и радиоведущий): Можно сказать, что всего за пару лет из “Рекорда” мы сделали фабрику звезд. Наши диджеи становились звездами, радио начало нормально работать. При этом на рекламу станции не было потрачено ни копейки! “Рекорд” заработал по-настоящему на наших идеях. Короче, пришли и подмогли “Рекорду” стать действительно радиостанцией. Полубоги, блин... (Смеется.)

Никита Маршунок (основатель фестиваля “Казантип”): “Казантип” существует уже пятнадцать лет, и не проходит и года, чтобы кто-нибудь не пытался его запретить. Как-то раз Верховная Рада единогласно проголосовала за то, чтобы нас закрыть. Потом сами же приехали и искали выход из ситуации. Потому что невозможно закрыть предприятие, которое является основным налогоплательщиком в этом регионе, которое дает огромное количество рабочих мест, которое даже можно назвать градообразующим!

DJ Фонарь (Володя Фонарев): “Казантип” существует уже пятнадцать лет, и я бы разделил его историю на два этапа. Мне кажется, что до 1999 года это был один “Казантип”, а после – совсем другой. Пока вечеринки проходили на реакторе, там было много москвичей и питерцев, там была немного другая музыка, и все это больше напоминало тусовку. Сейчас там больше украинцев, сейчас это масштабное явление, и сейчас никто уже не скажет, будто это мероприятие только для своих.