Чтение онлайн

– После того, как музыкант спрятан - генерал продолжал раскрашивать яйцеклад кузнечика и слушать подполковника - В "Правде", "Известиях" выходят фельетоны про побег, про студию, ансамбль "Красные звезды"... Заодно пустим информацию, об огромных доходах нашей творческой интеллигенции, которой покровительствует Щелоков. Товарищ Цинев посмеялся, что, даже, дело Кикибидзе, можно использовать.

– Уничтожить врага, его же оружием - хмыкнул Цвигун - Но, вот, что я думаю. План плохой. Посольские - сами под наблюдением. А, если засветятся? Представь, заголовки в европейских газетах "КГБ помогает советским музыкантам, бежать на Запад". Потом, что делать с информатором, уже после того, как кампания по дискредитации Щелокова, будет запущена в Союзе? ПГУ, собирается его держать на конспиративной квартире вечно? Или он испытает смертельное чувство раскаяния от сделанного? Может быть, нам мало дела Богдана Сташинского, который убил Бандеру, а потом сбежал в ФРГ? Вся эта возня, вокруг Селезнева, которую нам, кстати, велел прекратить Леонид Ильич - плохо пахнет. Есть у меня ощущение, что ситуация, пойдет не по сценарию Юрия Владимировича. Давай-ка, Андрей Николаевич, подумаем, как нам дистанцироваться от всего этого. Это, ведь дело Первого главного управления? Вот пусть, у них голова и болит.

Кузнецов, удивленно посмотрел на генерала. Это шло в разрез с прежней позицией Цвигуна, по разработке Селезнева. Однако, дисциплину, никто в КГБ не отменял. Приказ есть приказ.

– --

– Помощь?
– Альдона села в кресло, достала пилку для ногтей - И, ка-акая же помощь, нужна?

– У нас в студии, есть стукач - резким рывком, я вырвал бесящую меня пилку, из рук девушки - Говорю по буквам. С Т У К А Ч.

– Аа.. ну да, наверняка - отвела глаза Альдона - На студию, потрачены большие деньги...

– Нет, это не стукач Щелокова. Это - информатор КГБ. Я общался с генералом Цвигуном и нашим итальянским куратором, подполковником Кузнецовым. Папка на меня - толще кулака.

– Вить, мы же ничем незаконным, не занимаемся - наивности Лехи, можно, только позавидовать.

Мы с Альдоной, переглянулись. Кремень девка. По глазам вижу, как она включилась в ситуацию. Ноздри задрожали, на щеках появился румянец. Ей бы парнем родиться - большую карьеру в спецслужбах, могла бы сделать. Хотя, какие наши годы? Может и сделает. Уж очень громадные планы у меня, на ее отца.

– Мы пойдём, простым логическим ходом - усмехнулась девушка

– Пойдём вместе - я подхватил ее шутку из "Иронии судьбы".

– Клаймича, Завадского, мы отбрасываем. Последний, обязан жизнью дочери Виктору. А наш директор, бросил коллектив Пьехи, ради студии. Лада и Вера, также мимо. Думаю, не надо объяснять, почему - Альдона, зло посмотрела на меня.

Я ей ответил успокаивающей улыбкой.

– Согласен. Теоретически, Ладу могли бы завербовать, но она, слишком молодая.

– У нас, есть пять музыкантов - Роберт, Владимир, Михаил, Глеб и - как его... чернявенького... "горниста" нашего зовут... а, вспомнила - Борис! Их, надо разрабатывать в первую очередь. Во-вторую, женщин "с историей". Львову, Татьяну Геннадиевну и Розу Афанасьевну. Каждую из них, могли зацепить, чем-то из прошлого. Хотя, я ставлю, что это, кто-то из новеньких музыкантов. Левые концерты, гонорары в конвертах, ОБХСС...

– Итого, если отбросить Роберта, нам надо отработать четверых человек.

– За Боба, я ручаюсь!
– ударил кулаком в ладонь Леха - Наш человек!

– Есть идеи, как до отъезда в Италию, решить проблему?

– Это, нере-еально - покачала головой девушка - Выявление информатора - небыстрый процесс.

– Мы, не можем рисковать Сан-Ремо - я покачал головой - Слишком многое поставлено на карту. Поступим так.

Тут, я очень удачно вспомнил историю о том, как во время первой мировой войны, искали предателя в ближайшем окружении царя и в Генеральном штабе. Сделали несколько ложных планов наступления, дали "случайно" ознакомиться с ними подозреваемым, после чего засекли, на каком участке фронта немцы усилили оборону.

– Надо дать КГБ, какую-нибудь конфетку. От которой они, не смогут отказаться. Например, подкинуть информацию о том, что я планирую пустить несколько песен "налево". Уже договорился встретиться с американцами и обменять ноты на доллары. Сумма большая, даже, огромная для подростка - двадцать тысяч зеленых.

– А обмен, надо назначить в таких местах, где легко организовать контрнаблюдение - моментально сообразила девушка.

– Именно. Мы, находим в Москве четыре пустыря, которые видны с каких-нибудь многоэтажек. Каждый из музыкантов, либо случайно слышит нашу ссору с Альдоной, где я ей рассказываю о встрече, по такому-то адресу, а она меня убеждает не ходить на нее. Либо, обрывок моего телефонного разговора. У каждого - свой адрес. Леш, тут нужна будет твоя помощь. Будешь их по одному приводить к переговорной или кабинету, ну скажем, на инструктаж, перед поездкой и просить подождать у двери.

– Которая, будет приоткрыта - усмехнулся "Мамонт".

– Ищем, более-менее, освещенные пустыри. Если ночью, рядом с каким-то из них, начинается подозрительное шевеление - появляются странные прохожие, дворники, припаркованные автомобили...

– У нас, есть подозреваемый - сообразил Леха - Но нам нужен четвертый наблюдатель.

– И пятый. Я не хочу светить, свое отсутствие дома. За мной, могут следить. Возьмешь двух, самых надежных из охранников. Их, кстати, не обязательно посвящать в подробности.

– Может сработать - задумчиво произнесла Альдона - Особенно, если все проводить в день перед отлетом. В КГБ цейтнот, а вдруг Витя, совсем дурак и повезет доллары за границу. Трясти на таможне или нет. Минимум, надо заснять передачу и показать пленку Бреженеву или Суслову. Получить указания. Да, может сработать.

– Нужны бинокли - "Большой брат", тоже загорелся идеей.

Не, Лех, это уже не "Зарница" и не "Казаки-разбойники". Это, игры взрослых дядек. Альдона это понимает, а ты, еще нет. Ну, ничего. Пообтешешься.

Бинокли - это не тепловизоры. И, даже, не приборы ночного видения. В СССР, их можно купить... кстати, где? Я достал из кошелька пропуск в ГУМ. Ну, вот и повод образовался, навестить место, откуда начался развал СССР. Точку зеро. Спецдачи, спецраспределители, спецпайки...

– Альдона, ты ищешь пустыри. Леха, по коням. Мы, едем в ГУМ.

– --

Одиннадцать месяцев, как я попал в СССР. И вот, наконец, я очутился в коммунизме. В 79-м году, он вполне себе построен по адресу: Москва, Красная площадь, дом 3. Вход (не перепутайте!) прямо напротив Мавзолея. Наверное, чтобы мумифицированному основоположнику, приятнее было. Почтили, так сказать, память потомки. На входе - швейцар и гардероб. Пока раздеваемся, "вратарь" проверяет наш пропуск, звонит кому-то. А потом... Перед нами открываются пещеры Аладдина. Даже меня, избалованного жителя 21-го века, поражает изобилие, в абсолютно пустых залах. Леха же, просто в шоке. Взгляд остекленевший, застывший. Вручаю ему железную тележку (кстати, первый раз вижу столь привычный девайс, в советском магазине). Идем по залам. Первый - явно для иностранцев. Витрины с хохломой, гжелью. Самовары, матрешки, значки, павловские платки... Во втором зале, представлена парфюмерия. Тут, Леха оживает. Приценивается к французским духам "Ша Нуар" за 15 рублей ("Для Зои"). На флаконе - забавные кошачьи глаза. Любимый запах Любовь Орловой. Идем дальше. Следующий зал - одежда. Чулки, трикотаж, готовое платье, обувь, шубы... Десятки шуб из песца, соболя... Шапки ондатровые - 40 рублей. На черном рынке, они идут по 250 рублей. Дубленки 150-200 рублей. "Простому народу", можно перепродать за 600-800. Джинсы "Левис", "Вранглер" - 60-70 рублей. У Шпильмана - по 150-200. В голове, работает калькулятор. Пытаюсь его выключить - не получается. "Большой брат", тем временем, обратно впадает в ступор.

Вокруг, вьются симпатичные продавщицы - мы - единственные покупатели в этот вечер - но взгляд, постоянно перескакивает на товары. Наибольший шок, в отделе электроники. Чего тут, только нет. Телевизоры "Панасоник" и "Тошиба", видеомагнитофоны "Шарп" и "Филипс", различные проигрыватели и магнитофоны. Пока Леха, рассматривает электроорган "Yamaha", тихонько приобретаю электронные часы "Сasiotron" с индикацией года, месяца и числа. Японские. Последний писк моды. Пятьсот с лишним рублей, но они того стоят. "Мамонт", что-то хочет спросить, оборачивается и, тут же, получает от меня подарок. Пытается отказываться, смущается, но, в конце концов, надевает часы на левую руку. Видно, как он доволен.

К нам подходит заведующая, всего этого коммунизма - Людмила Захаровна. Дебелая тетка, лет сорока, во всем импортном. Просит, смущаясь, автограф. Для дочери. Попутно узнаю, где отдел ювелирки. Его нет. Но, благодарная Людмила Захаровна, тут же, посылает продавщиц к соседям, в общий ГУМ. Они приносят на специальных бархатных подставках золото и серебро. Выбираю для Альдоны сапфировые сережки. Они, очень подходят, к цвету ее голубых глаз. Для мамы, покупаю золотую цепочку с кулоном. Еще минус полторы тысячи рублей. Заначка, которую я ношу с собой, подходит к концу.