Чтение онлайн

– Советский образ жизни - наше оружие.

Я без сил падаю в постель Веры и мгновенно отрубаюсь. Сквозь сон слышу какие-то разговоры, бас Лехи, меня пытается будить Кузнецов- но все бестолку. Организм находится в режиме "завершение работы".

– --

В аэропорту, несмотря на ранее утро, было все так же, как в день прилета - пестро, шумно, интернационально. Тележки, груженые разноцветными чемоданами, стайки галдящих детей, стройные и плавные стюардессы в пилотках (почему то остро кольнуло воспоминание о Жанне), объявления о начале и конце регистрации - я уже начал скучать по Италии. И персонально по Анне, которая примчалась нас провожать. Кальви сделали операцию, его жизнь вне опасности. Полицейские уже успели допросить дочку и она... не раскололась. Да, была вечеринка, после нее все (!) разъехались. Затем началась перестрелка, "я так испугалась, что ничего не запомнила". Как удалось сбежать? Нападавшие начали ругаться, отвлеклись, "я отволокла отца в гараж, а там машины"... Версия шита белыми нитками (думаю, врачи, запомнили, кто был за рулем), но судя по тому, что на моих запястьях пока нет наручников...

Я посмотрел на хмурого Кузнецова, пересчитывающего группу. Вот кто бы с удовольствием одел на меня браслеты. Как же он орал утром! Стекла в отеле дрожали. Перенервничал мужик. Всю ночь дежурил, глаз не смыкал. В отличие от Лехи и "тяжей" - он очень хорошо представляет, чем грозит мафиозная Италия оступившемуся иностранцу. А также кто такие наемники-албанцы и что светит в СССР куратору группы за "потерю бойца". Пока он орал, я натянул на себя "маску Альдоны", и позевывая у зеркала, обрабатывал порезы. Подполковнику ОЧЕНЬ хотелось применить ко мне меры физического воздействия. Но слева стоял Леха, сжав кулаки, справа прибалтка со сложенными на груди руками. Так что все ограничилось громким криком и квадратными глазами группы, что столпилась в дверях.

Как же хочется спать! Я бы сейчас откинул кресло в самолете и все четыре часа... но до посадки еще сорок минут и мне нельзя расслабляться. Осталось еще одно, но очень важное дело. Киваю Лехе, я как был, со спортивной сумкой через плечо иду в туалет. Запираюсь в кабинке. Достаю большой белый конверт, подготовленный в гостинице Сан-Ремо. Руки начинают дрожать. Вот он. Еще один кирпичик в спасение СССР. Дуплет. Одним выстрелом сразу... нет, не буду загадывать. Как бы не сглазить. Выхожу из туалета с конвертом в руках. Жду пока наобнимаются девчонки с Анной. Нашу регистрацию уже объявили. Пора сдавать багаж. Его много. От наших вещей, сваленных посреди зала вылета, веет чем-то таборно-эвакуационным. Каждый из музыкантов купил что-то из электроники. Я вижу коробки кассетников, видеомагнитофонов, и даже телевизора (Клаймич везет в Союз большой Панасоник). Дамы закупились одеждой. Распухшие сумки, чемоданы у женской части группы говорят мне, что теперь итальянская мода будет хорошо представлена в Москве. Наконец, девчонки закончили обниматься и я киваю Альдоне. Отходим в сторону.

– Вот - протягиваю ей вскрытый конверт - Кто-то просунул в кабинку, пока я был в туалете

– Наверное, надо сказать Кузнецову - неуверенно произносит девушка, доставая из конверта лист бумаги

– Я его боюсь - пожимаю плечами я - Потом там ТАКОЕ написано!

Девушка быстро читает, сразу переводя на русский. "...Пишет Вам, искренний друг Советского Союза... Довожу до вашего сведения... Генерал-майор КГБ Олег Калугин, Управление "К" Первого главного управления - предатель. Завербован ЦРУ в 1958 году... В декабре 1975 году Калугин в ходе спецоперации преднамеренно убил перебежчика Артамонова, которого КГБ планировало выкрасть из Вены... Большая доза хлороформа... Доказательства предательства...Тайники в мебели... шифр-блокнот можно найти... Писать по адресу, центральный почтамт, Берн, для Майкла Кинга... "

У Альдоны задрожали губы. В глазах показались слезы. Я впервые видел ее такой шокированной и уязвимой. Нет, никакая она не "Снежная королева". Просто, девчонка, попавшая в жернова большой политики. Большой и грязной. Прости, меня, Аля! Я вынужден использовать тебя "втемную".

– Я.. я не верю - мотает головой девушка - Это какая-то провокация. Надо сказать Кузнецову. Я.. мы с отцом хорошо знаем Калугина. Дружили семьями... Не может быть, я не верю. Кто? Кто это тебе дал?? Где этот Кинг?! В туалете?

– Аля - я приобнимаю девушку и краем глаза вижу ревнивый взгляд Веры - Нельзя такое Кузнецову отдавать. Он же тоже из ПГУ.

– Тогда отцу!
– Альдона приходит в себя и сжимает побелевшие губы

Бинго! То, что я и хотел. Куда пойдет Веверс с письмом? Правильно, к Пельше! И такое уже не замять. Кто подписывал назначение Калугина? Андропов. Прощайте, Юрий Владимирович! СССР будет намного лучше без вас. И без, Калугина, конечно, тоже. Следующему приготовиться генералу ГРУ Полякову. Просто Поляков, спасибо книге Анатомия предательства Соколова в моем Айфоне, сейчас законсервировал свои контакты с ЦРУ и наиболее опасный крот в недрах советских спецслужб - Калугин. Ну, может еще Гордиевский.

И даже если мое письмо попадет на проверку в КГБ - выудить оттуда что-то компрометирующее меня невозможно. Текст я заранее прогнал через гугл-переводчик. В нем одни канцеляриты. Отпечатки пальцев - залегендированы. А искать пишущую машинку... Нет, бурильщики не настолько всемогущи.

Альдона не выдерживает и срывается в сторону мужского туалета. Под обалдевшими взглядами окружающих, врывается вовнутрь. Вытирая слезы, проверяет все кабинки. К нам подходит Кузнецов

– Что происходит?!
– нервы у подполковника уже ни к черту - Что за цирк??

Глядя на конверт, он пытается схватить девушку за руку.

– Не ваше дело!
– Альдона резко отталкивает Кузнецова и идет к стойке регистрации. Вслед за ней начинают выдвигаться и все остальные.

– Виктор, что случилось?
– а вот нашему директору удается поймать меня за руку - Почему Альдона плачет?

Клаймич озабочен и встревожен. Действительно, поездка выходит скандальной. Драки с итальянцами, эфир на телеканале РАИ, перестрелка на вилле Кальви... Даже приз и тот утерян. Что показывать советским чиновникам от культуры? Съеденный в поезде торт с надписью глазурью Felicitа?

– Григорий Давыдович - я сочувственно гляжу на директора - Альдона просто перенервничала. Устала и вот... По приезду, всех в отпуск. Немедленно!

– Покой нам только сниться - тяжело вздыхает Клаймич.

Наш багаж уезжает по ленте в нутро аэропорта, а я, расцеловавшись с Анной, вытерев ее слезы и пообещав писать, звонить (ага, как бы мне не стать невыездным по прилету), иду на паспортный контроль.

И вот, наконец, я в самолете. Откинул кресло, собрался спать. Самолет - полупустой, можно расположиться сразу на нескольких местах. Сейчас, не очень принято спать лежа и, пока я раздумываю, рядом устраивается Вера. Как говорил Горбатый из "Места встречи изменить нельзя": "бабу не проведешь - она сердцем видит". Начинает Зая издалека. Рассказывает, какие подарки купила. Маме - отличные бархатные шторы с золотой вышивкой. Деду - инкрустированную разборную трость с фляжкой и двумя рюмками. Брежневой - кухонный комбайн. Он только появился в продаже, в западных магазинах. Должен произвести впечатление. Совсем не зря, я брал наличные в банке. Командировочных на всю эту роскошь, явно бы не хватило.

Утреннее солнце, бьет прямо в иллюминатор - я закрываю шторку. Благодарю девушку, незаметно кладу руку на коленку. Бесполезно. Мою руку убирают и задают сакраментальный вопрос:

– Витя!
– Вера сильно нервничает, кусает губы - Что у тебя с Альдоной? Только, не ври мне!

Я закрываю глаза. В таких ситуациях, надо все отрицать. Даже, если тебя поймали в позиции "парень сверху" - утверждай, что шел и случайно упал. И так, несколько раз. Ведь признание, не облегчает вину, а просто добавляет срок.

– Хорошо, что ты сама завела этот разговор - устало произношу я, массируя глаза.
– Твоей интуиции можно позавидовать.

– У вас.. вы...
– Вера, сейчас расплачется.

– Да, у нас беда - я беру девушку за руку - Близкий друг Веверсов, генерал из КГБ - предатель.

Вера ошарашена. Слезы моментально высыхают, она хочет что-то спросить, но никак не может определиться.

– И мы теперь не знаем, что делать - я смотрю в пол, разглядывая краем глаза мимику девушки. Она огорошена. Предательство в СССР - это очень серьезное и шокирующее событие.