Чтение онлайн

Где-то я уже слышал этот вопрос. Месяц назад Цвигун спрашивал меня "кто я". А теперь вот Романов. И тут разговор на болезнь не переведешь. Ибо мой визави здоров как бык. Почти тридцать лет еще протянет, пока не умрет в 2008-м году.

Григорий Васильевич наклоняется вперед и впивается в меня глазами. Просто гипнотический взгляд.

– Я прошел голод, холод и войну. Хоронил боевых товарищей и жертв Блокады. После Победы мы трудились, чтобы восстановить город и страну. Шаг за шагом ... И вот год назад я повстречал тебя. Маньяки, предатели-генералы, песни, что плакать хочется... Весь мой жизненный опыт просто вопит, что так не бывает. Не бывает, чтобы из-за школьника члены Политбюро голосовали о снятии Председателя КГБ. Выгляни в окно

Ставлю стакан, встаю и прислоняюсь лбом к стеклу. Вижу, как рабочие в спецовках в окружении людей в милицейских шинелях спиливают во дворе ветки дубов. После чего аккуратно складывают их в кузов КАМАЗа, припаркованного возле детской площадки.

– Щелоков распорядился - любезно поясняет Романов.
– Чтобы снайперы на деревьях не спрятались.

– Это же война!
– Наконец, до меня доходит. Если во дворе правительственного дома... По телу пробегает стадо мурашек. Каждое размером со слона.

– И я хочу знать ради чего и ради кого - Григорий Васильевич встает рядом и грозно смотрит на меня - Мы начинаем войну.

Я отхожу от окна и сажусь обратно. Романов остается у окна, мрачно смотрит наружу. Признаться и показать айфон? Ага, и тут же отправиться в комнату с мягкими стенами. Моя мировая популярность не настолько велика, чтобы в газете Правда про меня не написали "...известный певец и композитор... скоропостижно скончался..." и так далее. Но мне нужен Романов. Щелков хорош, но в политических вопросах - легковес. А нужно точка опоры. Косыгин идеально подходит. Увы, через год умрет. Кто еще? Устинов? Нет выходов.

– Озарения - тихонько пробормотал я

– Что? Я не слышу - Романов склоняется надо мной - Говори громче

– У меня бывают озарения - также тихо говорю я - После того случая с маньяком, я лежал в больнице... Там все и началось. Во сне приходят странные видения.

– И какие видения у тебя бывают?
– Романов садится за стол, начинает барабанить пальцами. Поглядывает на телефон. Сейчас он вызовет людей в белых халатах.

– Очень разные. Бывают мелодии и слова из песен. Какие-то люди, образы, разговоры. Вот сегодня - я замялся

– Продолжай - я вижу перед собой матерого хищника и у меня сердце в пятки проваливается.

– Сегодня советский суд вынес приговор армянским террористам, взорвавшим в прошлом году московское метро. И мне сегодня приснилось, что... какой-то академик Сахаров пишет письмо Брежневу с требованием приостановки исполнения приговора и нового судебного разбирательства. В конце этого месяца письмо будет опубликовано в диссидентских кругах, а после кажется... попадет на Запад.... Тут я не уверен. Сахаров будет вызван в прокуратуру, где ему предъявят официальное предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложные заявления. КГБ попробует перехватить инициативу, начнет неуклюжую контригру вбросив через своего агента - журналиста под прикрытием Виктора Луи...

– Честно комсомольское!
– я прикладываю руку к сердцу - Не знаю кто это!

– Дальше!
– в голосе Романова звучит сталь

– Информацию в зарубежные газеты о причастности диссидентов к армянским терактам. Кажется, генерал Цинев таким образом хочет пощупать общественное мнение на Западе. После чего связать нелегальную "Национальную объединённую партию Армении" с Хельсинской группой.

Я очумело хлопаю глазами, показывая окружающим, что сам не понял, что сейчас сказал. Расширившиеся зрачки Романова мне говорят, что информация "дошла". Заработали шестеренки!

– И чем все заканчивается в твоих озарениях история с террористами?

– Их расстреляют - пожимаю плечами я

– Да, нет...
– раздраженно дернул щекой Романов - С контригрой

– Глупая идея. Дискредитировать движение диссидентов, а уж тем более их арестовать не получится. Кажется, на Западе будет какой-то скандал, но дальше туман...

– Кто еще знает о твоем... даре? Щелоков, Чурбанов?

– Никто. Очень не хотел попасть в институт Сербского. Да и сейчас не хочу.

Я смотрю прямо в глаза Романова. Отведет или нет?

Не отвел. Я внутри себя тихонько перевел дух. Все-таки актер из меня так себе, могло все кончится Кремлевкой и 6-й спецлабораторией. Теперь же поторгуемся.

Григорий Васильевич тем временем поглаживает трубку телефона.

– Письмо Калугина это твой экспромт?
– прямо спрашивает Романов

– Мой - вешаю покаянно голову. В ответ слышу сдавленные ругательства.

– И что теперь прикажешь с тобой делать?
– лава Ленинграда оставляет, наконец, телефон в покое и, поднявшись из-за стола, начинает раздраженно ходить по кабинету

Хочется пошутить на тему "понять и простить", но я сдерживаю свой юмористический позыв. Надо дать человеку созреть.

– Я могу быть полезен - осторожно подвожу Романова к правильным мыслям - С Ираном не ошибся, шпионские материалы у Калугина нашли. А еще я могу быть полезен не только стране, но и лично вам.

– И это как же?
– усмехается Романов

– Брежнев быстро стареет. Это ясно и без моих озарений. Скоро развернется борьба за его пост. Помимо Андропова, есть и другие "тяжеловесы" в ЦК и Политбюро, которые видят себя в кресле Генсека. Тот же Громыко...

– Ну-ну, продолжай - Григорий Васильевич явно заинтересовался

– Вы - лучшая кандидатура - я бросаюсь в омут с головой - Вы из крестьян, а значит, знаете как и чем живет деревня. Воевали на фронте - понимаете нужды армии, ее задачи. Долго работали на руководящей должности в Ленинграде. Разбираетесь в специфике управленческого аппарата.

– Слова то какие...
– мотает головой Романов - "Управленческий аппарат".

– И что же я должен делать, чтобы занять пост Генсека?

– Андропова Щелоков и так без вас "съест". Не завтра, так послезавтра. Рано или поздно. Они давние враги. Думаю, история с Калугиным ему поможет. Вместо Андропова поставят какого-нибудь "чекиста-профессионала" вроде Цвигуна. Я видел генерала один раз перед поездкой в Италию - он мне понравился, хороший специалист, в политику лезть не будет. С группировкой Щелокова вы и так дружите - я кивнул в сторону "глушилки" - С региональными секретарями я думаю у вас отношения ровные. Щербицкий и Кунаев не будут против вашей кандидатуры, обратите внимание на Машерова из Белоруссии. Попробуйте вытащить его в Москву

– Пётр Миронович уже давно ходит в кандидатах членов Политбюро - задумался Романов - И Леонид Ильич его любит...

– Постарайтесь наладить взаимоотношения с Устиновым - я осторожно, чтобы не потревожить мысли Григория Васильевича, хлебнул чаю - Можно, например, позвать его в первые ряды "бессмертного полка" на 9-е мая. Дмитрий Фёдорович ведь тоже воевал. Фронтовое братство

– Косыгин, Суслов, Пельше?
– Романов собран, деловит

– С последним проблем не будет. А вот первые два...
– я сделал паузу