Чтение онлайн

– Я же распорядился брать с собой, кого-то из ребят Лехи, когда выходишь из отеля - внутри росло раздражение - А если бы это, был преступник?

– Я же, просто, в магазин вышла - растерялась Лада - И что, теперь делать с браслетом?

На руке девушки, красовалось золотое украшение. Подарок от любвеобильного итальянца. В обмен, на который Лада выдала тому, свой московский номер телефона. Если это был црушник, то ее продолжат разрабатывать уже в Союзе. Эх, жаль, что еще не снят фильм "Конец операции "Резидент". В нем, очень хорошо показано, как пытаются завербовать дочку "военного" академика на дефицитных шмотках и подарках.

– Браслет - снять и спрятать. Никому не показывать. О контакте с итальянцем, рассказать Кузнецову

Я, наконец, закрываю глаза, пытаюсь заснуть. И тут стюардессы начинают раздавать еду. После кофе, ни о каком сне, речь уже не идет. Сначала делаю вид, что сочиняю песню. Корябую бумагу, высунув язык. Болтовня вокруг стихает, музыканты и девчонки уважительно поглядывают на меня. Потом мой творческий порыв заканчивается и остается, просто, смотреть в иллюминатор. Внизу, расстилается облачная равнина, похожая на снежное поле. Кажется, вот-вот появится цепочка лыжников. Спустя несколько часов, мы пробиваем это поле сверху-вниз и заходим на посадку в Шереметьево.

Уже на рулежке, я понимаю, что все плохо. Возле терминала, на взлетном поле, стоит две группы черных автомобилей. Три "волги" с одной стороны, министерская "чайка" и две "волги" с другой.

Группа людей в дубленках и пальто, стоящая друг напротив друга. И конечно, наш Ту подрулил именно к этому месту. Ну что ж... Хорошая новость заключается в том, что замерзнуть в своем фирменном плаще я не успею. Спокойно спускаюсь по трапу первым.

Как и ожидалось, меня встречает лично Щелоков с порученцами. Рядом с ним стоит напряженная мама. Я не вижу радости на ее лице. Позади топает Кузнецов. Ох какой морозец в Москве. Минус тридцать минимум.

"За ночь наметился хрупкий ледок,

Хотя обещали грозу.

– Что ж ты, мой песик, грызешь поводок?

Я-то ведь свой не грызу!"

Слева от трапа семеро мужчин в черных зимних пальто и шапках. Стоило мне спуститься с последней ступеньки, как они разом качнулись в мою сторону.

– Полковник Семенов, комитет государственной безопасности - красномордый мужик махнул корочкой перед моим лицом - Проедемте с нами

Сзади уже подталкивает в спину Кузнецов. Сговорились суки. Слышу мамин голос - Пропустите!

– Дорогу!
– это уже Щелоков. Попытка гэбистов окружить меня не удается и в наш кружок пробивается министр с мамой. Я тут же обнимаю ее, прижимаясь к груди.

– Вы мешаете проведению спецоперации - красномордый начинает оттеснять Щелокова

– Ты с министром разговариваешь. Представься!

– Витя - несовершеннолетний!
– это уже мама - Вы не имеете права

– Имеем - сзади напирает Кузнецов. А по трапу уже топают "тяжи" Лехи. Ох, сейчас начнется... Конторские наверняка с оружием. Да и у порученцев Щелкова есть пистолеты.

Слышу визг тормозов. Хлопает дверь.

– И что тут происходит?

Неужели?? Голос Галины Леонидовны. Мужчины как по команде расступаются и к нам подходит, одетая в белую шубу, Брежнева. Физиономии гэбэшников вытягиваются. Кузнецов так и вовсе на похоронах.

– Господи, Витенька, что у тебя с лицом?
– Галина Леонидова трогает мои порезы

– Людмила Ивановна, Николай Анисимович - это уже маме и министру - Витю надо срочно врачам показать.

И тоном, не терпящим возражений, - Так, Витя! Давай, в мою машину, едем в больницу!

Я только успеваю шепнуть Клаймичу, что завтра утром - общее собрание, как меня уводят.

"Волга" стартует резко, с пробуксовой. Моментально долетает по взлетному полю до ворот, которые уже открыты. Сзади пристраивается кортеж министра. Сидим молча, слушаем радио Маяк. Пропаганда вещает про удои, стройки, новые рекорды. Под руководством мудрой коммунистической партии страна уверенно идет от победы к победе. Чего же тогда СССР уже через 12 лет развалится на куски? Может быть потому, что власть замкнулась в своем мирке и слушает только себя? 20 октября 1986 года командир самолета Ту-134А Александр Клюев поспорил с экипажем, что сможет посадить самолёт вслепую, по одним только показаниям приборов. Он закрыл обзорные окна кабины шторками и повёл самолёт на посадку. В его расчёты вкралась ошибка, и к полосе самолёт подошёл со слишком большими вертикальной и горизонтальной скоростями. От сильнейшего удара при касании шасси подломились, Ту-134А перевернулся и загорелся. Из 94 пассажиров и членов экипажа выжило только 24 человека. Разве Союз - это не такой же Ту с закрытыми шторками? Цензура, неэффективное централизованное планирование, командно-административная система - сильнейший удар падения цен на нефть и вот уже СССР полыхает в огне национальных конфликтов. Допустим, будет на престоле не престарелый Брежнев, а бодрый и активный Романов. Или Машеров, которому жить осталось около года. Что поменяется? СССР проигрывает Западу экономическую гонку. Опаздывает с внедрением достижений научно-технического прогресса. Закостенел в идеологии. С этим как быть?

– Чего молчишь?
– Брежнева закуривает сигарету - Рассказывай, как съездил.

– С приключениями - я тяжело вздыхаю - А куда едем?

– В Завидово, к отцу. Давай, Витя, не телись, рассказывай.

Коротко, не зацикливаясь на деталях, живописую наши итальянские приключения. Брежнева только ахает. Даже водитель впереди не удерживается, издает удивленные звуки. Вечером поди будет писать рапорты "кому надо".

– Драки, перестрелка, трупы, Кальви в больнице, приз потерял - я ничего не забыла?
– подытожила мой рассказ Брежнева

– Ничего - я повесил голову. Это еще Галина Леонидовна не знает про мою подляну с письмом ее отцу. Но узнает. Такое скрыть невозможно. Но вот стукачу-водителю пока об этом знать не надо.

– Может мелочи какие. О! Я вам кухонный комбайн купил - я попробовал перевести разговор на другую тему - Он сам режет, шинкует, кофе мелет, сок выжимает

– Хитрый ты Витька - смеется Брежнева - Ладно, на фестивале победил, иностранцы министерство культуры приглашениями завалили. Не боись. Тетя Галя тебя в обиду не даст.

По дороге Брежнева рассказывает о впечатлениях советской публики от Сан-Ремо. Лапин дал в эфир все три наших выступления, но в записи и с купюрами. Ожидаемо вырезали Тину Тернер, часть итальянских певцов. Особенно тех, кто много дергался на сцене. Теперь Останкино завалено телеграммами трудящихся с просьбой повторить запись концертов. В ресторанах, на дискотеках повсеместно играют мелодии Красных звезд (и откуда только ноты с музыкой взяли?). Нас ждут на Мелодии записывать первую пластинку. Все согласовано и решено. Без меня меня женили. Молодцы.

И вот привычные зеленые ворота, КПП, высокий забор. Такая же тщательная проверка. Пока стоим ждем - рассматриваю окрестные сугробы. Они выше моего роста. Какая же суровая в этом году зима! Наконец, нас запускают и мы паркуемся у гостевого домика. За нами встают машины министра. Выходим, разминаем ноги. Меня начинает пощипывать мороз и мы с мамой заходим в дом.

– Витя, как же ты оброс!
– меня треплют по волосам, трогают порезы - Откуда у тебя это?? Ты мне про это ничего не говорил!