Чтение онлайн

*****

Стадион Нисикегоку, на котором нам предстоит выступать огромный, но… какой-то несовременный. Может, для Олимпиады 1964 года он и был вполне себе «ничего», но по прошествии пятнадцати лет это «ничего» сильно потускнело и морально устарело. Я, конечно, говорю о техническом оснащении, так-то японцы его к нашему приезду и подкрасили, и подновили, чтобы приукрасить суровую действительность. Но даже кондиционеры в помещениях, отведенных под гримерки, были не стационарные, а переносные. Хотя в принципе мой райдер япошки прочитали и все пункты старательно выполнили.

Сцена расположена удачно, солнце сейчас у нас за спиной, ну а вечером, когда начнется концерт, это уже будет не так важно. Главное – чтобы местная электросеть выдержала повышенную нагрузку, когда к мощному освещению стадиона добавится наша собственная прожорливая техника. Впрочем, организаторы заверяют нас, что все предусмотрели, и на случай форс-мажора у них есть запасная аварийная линия, которую они моментально подключат. Остается только верить и надеяться, что никакого казуса не случится. Майкл после разговора с главным электриком стадиона подзывает своего спеца и велит ему вечером еще раз тщательно все проверить, дав максимальную нагрузку на местную сеть.

Прогон проходит в нормальном режиме, безо всяких накладок. После трех сложнейших токийских концертов и кучи репетиций у нас все доведено до автоматизма. Единственный косяк – стаффы забыли про воду и полотенца, которые должны быть на сцене у музыкантов и у техников. Сорвался и облаял их сгоряча – парням на жаре среди работающей аппаратуры и так не сладко приходится. После репетиции, правда, извинился за свой срыв. Пошутил, что так-то у меня характер золотой, ага… оттого и тяжелый. Утвердили сет-лист, разметили сцену, Клаймич опять рисовал в блокноте хитрые схемы, техники тоже делали какие-то пометки. Все в работе. Если теперь и ждать неприятностей, то только со стороны японцев.

Оказалось, что у женской части коллектива после репетиции есть еще силы на шопинг, и мы с Григорием Давыдовичем, не устояв перед их жалобным нытьем, отпускаем женщин в город в сопровождении переводчика Дмитрия и пары охранников. Музыканты и ребята-рижане на такой подвиг явно сегодня не готовы.

– Ну, что парни? Чем займемся?
– обвожу я взглядом свою явно уставшую банду.

– Поедем в отель и завалимся с пивом в баню? – неуверенно предлагает барабанщик Роберт

– В баню? — фыркаю я — Туда мы лучше отправимся завтра, после выступления. А сегодня нам нужно немного отвлечься.

– Помнится, нас кто-то к гейшам в Киото обещал сводить? – подкалывает меня Леха

А что? Это мысль. Побывать в Киото и не посетить местных гейш? Да, я сам себе потом не прощу - когда еще в жизни такая возможность представится? Вон, и у парней глаза загорелись, похоже, у всех разом второе дыхание открылось!

– Нас туда пустят? – засомневался Николай – Это развлечение, наверное, только для местных?

– А мы сейчас у господина Наито поинтересуемся…

Ну, что… японец рассказал нам много любопытного, хотя некоторые вещи я и без него знал. Во-первых, районов гейш в Киото несколько. И в каждом обычно располагаются кабурендзо - музыкальные театры, окия – школа гейш и одновременно дом, где они живут, и о-тяя — чайные дома. В музыкальный театр, где выступают гейши и майко – их ученицы - попасть легко, даже иностранцам. Покупаешь билет на одно из двух вечерних представлений и любуешься их танцами, пением и игрой на национальных японских инструментах. Но если хочешь личного общения с гейшей, нужно идти в чайный дом. Это как бы аналог ресторана или закрытого клуба. Там по вечерам устраивают о-дзасики – что-то типа банкетов, которые включают в себя еду в высоком японском стиле - кайсэки, обильную выпивку, а также развлечения. Вот за эту часть банкета и отвечают гейши. Развлечение гостей заключается в том, что гейша, одетая в кимоно, с традиционным макияжем на лице и прической на голове, поет, играет на японском инструменте сямисэн, танцует и мило общается с гостями. Еще по желанию гостей может лично провести для них чайную церемонию.

– А это вообще очень дорого? – интересуется практичный Клаймич

– Смотря, чего вы от нее захотите, Григорий Давыдович! – ехидно усмехаюсь я, смущая своего директора до стыдливого румянца – но накормят и напоят нас там в любом случае.

Господин Наито терпеливо объясняет Клаймичу, что у гейши в чайном доме обычно фиксированная почасовая плата. За вечер популярная гейша может посетить и два, и три таких банкета. Кроме того, гейши иногда получают от клиентов еще и чаевые, называемые «цветочными деньгами». Но к деньгам гейша не прикасается. Вы приходите к ней скорее как к другу, хорошо проводите время, потом прощаетесь и уходите. А после вам домой присылают счет, в который включена стоимость услуг гейши и напитков, которые вы пили с ней в чайном доме. Узнать точную стоимость вечера заранее нельзя, но можно быть уверенным, что клиента там точно не обманут – репутация дома дорогого стоит. Если вы пришли к гейше в первый раз, то счет присылают не вам, а тому человеку, который привел или порекомендовал вас.

– То есть, у нового клиента обязательно должна быть рекомендация от кого-то постоянного? – быстро просекаю я хитрую японскую фишку.

– Да. Но если вы просто с улицы зайдете в чайный дом, без развлечений ваш о-дзасики в любом случае не останется. Только развлекать вас будут уже майко, а не гейши, у которых все вечера, как правило, расписаны заранее.

Увидев скепсис на моем лице, Наито пытается меня успокоить:

– Виктор-сан, поверьте, майко тоже очень умелые девушки, они мало чем отличаются от своих старших сестер. Иностранец даже не всегда поймет разницу в уровне их мастерства. К тому же стоить общение с майко будет гораздо, гораздо дешевле.

Потом японец смущенно добавляет:

– Только ради бога, помните – в карюкай - «мире цветов и ив», есть строгое разделение: гейши – ивы, юдзё - цветы. Не допустите оплошности по незнанию, и не оскорбите девушек.

Я пытаюсь осмыслить то, что сейчас сказал японец. Японская любовь к иносказаниям и их манера для всего подбирать эвфемизмы иногда ставит меня в тупик. Юдзё – цветы… это проститутки что ли? Тогда Наито имел в виду, что нельзя предлагать гейшам и майко секс?

– То есть… неприлично просить у них э-э… телесных развлечений?

Японец радостно закивал головой. Ну, так бы и сказал сразу, чего тень на плетень наводить? До парней тоже, наконец, доходит, что чайный дом с гейшами это совсем не японский бордель. Забавно видеть на их лицах смесь разочарования и одновременно облегчения. Всем же понятно, что коллективный поход в бордель закончился бы для нас в Москве жуткими репрессиями. «Руссо туристо, облико морале» выжжено у советского человека на подкорке раскаленным железом. Ладно… с этим понятно, но на гейш-то все равно посмотреть хочется. Поэтому делаю морду кирпичом

– Ну, и прекрасно! Нас собственно интересовал исключительно ужин в компании прекрасных японских дам. Господин Наито, а не могли бы вы нам посоветовать достойный чайный дом?

Японец задумывается, видимо перебирает в памяти все знакомые заведения подобного толка. Из чего я делаю вывод, что киотским чиновникам тоже не чужды человеческие радости. Наконец, он смущенно произносит

– Я бы предложил вам посетить ханамати Гион Кобу – это самый популярный район проживания гейш. И там есть одно неплохое заведение, в котором вас с удовольствием примут.

– А мы могли бы пригласить вас разделить с нами ужин, господин Наито?

Чиновник тут же соглашается, даже не скрывая своей радости. Видимо, удовольствие это и впрямь дорогое, а перепадает оно сотруднику мэрии не часто. Но перепадает точно - насколько я знаю, приглашение чиновника на такой ужин в Японии взяткой вообще не считается. Договариваемся, что мы сейчас отправляемся в отель освежиться и переодеться, а он за нами заедет через час…

– Вить, а чей счет банкет? – осторожничает Клаймич