Чтение онлайн

Иван поднял руки и перешёл от мыслей к делу. Он решительно, более не раздумывая, в какую сторону открывается, толкнул ладонями серебристый, с виду гладкий и металлический, прямоугольник. Эта аномалия четверть часа назад прямо на его глазах возникла на кирпичной стене. Глухой торцевой стене одного из домов-призраков бывшего города Припять.

Не скрытые в защитной перчатке пальцы правой руки ощутили уже знакомую неровность древесины. Но в этот раз дверь подалась вперёд, начала распахиваться, подчинилась требовательному нажатию. Поверхность уже не изучающе ощупывали, а действительно хотели открыть…

Прямоугольник, как самая настоящая двустворчатая дверь, разомкнулся по центру и распахнулся в обе стороны, «от себя». Две половинки дверного полотна отогнулись гибко, как будто сделаны были не из металла или дерева, а из бумаги или пластика. В образовавшемся проёме открылся вид на… один из дворов города Припять, расположенного в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС.

Иван сразу узнал этот двор. Потому что хорошо запомнил. Через него они с Шунтом проходили, когда приехали в «отчуждёнку» на автобусе с туристической группой, а потом откололись от праздношатающихся туристов, ускользнули во дворы. В одном из них, под проржавевшими качелями, лежал на боку опрокинутый детский трёхколёсный велосипедик… Во-он там он, всё так же лежит. Здесь, в аномальной Зоне, эти качели вместе со всем, что валялось вокруг них, давно сожжены «жаркой», образовавшейся на этом месте.

Точка перехода Шунта довольно далеко отсюда, насколько помнится, к ней идти и идти… Между прочим, если проводников больше чем один или два и они не единожды уводили кого-то из людей, то эти туристические маршруты власти должны бы запретить. Туристы же пропадают бесследно! Если не запрещают, то, значит, эту проблему как-то нейтрализует… Зона? Наверняка. К тому же в «отчуждёнку» не только на туристических автобусах можно попасть.

Ладно, в деталях можно разобраться позже. Век живи — век учись. На то и жизнь, чтобы не останавливаться.

Иван сделал шаг, миновал проём — и оказался в чернобыльской «отчуждёнке». В реальном мире, так сказать. Он огляделся, ещё раз остановил взгляд на качелях и велосипеде… Ознобный холод острыми когтями продрал его по спине, и сталкер на секунду испугался, что навсегда покинул лучший из миров. Придерживая руками распахнутые створки, с виду похожие на узкие длинные бумажные страницы, спиной вперёд быстро шагнул назад — и снова возвратился во вселенную, которая для обычных жителей этого «большого» мира не больше, чем «игровая» и «книжная». Придуманная, существующая только в фантазиях.

Сталкер шумно вздохнул, облегчённо переводя дух, и… в этот миг до него вдруг дошло, что шаг назад привёл его уже не в ту Зону, из которой он шагнул вперёд! Дверные створки утратили вид металлических, гладких и серебристых! С виду они стали такими же, какими были на ощупь — деревянными, сколоченными из грубых, необработанных досок. Иван затравленно обернулся и растерянно осознал, что некоторые детали окружающего пейзажа разительно изменились… На месте «жарки» появились качели, совершенно проржавевшие, но устоявшие перед невзгодами Зоны. Хотя велосипеда под ними больше не было.

И уже через несколько секунд растерянность улетучилась. Ей на смену хлынула уверенность. Иван вернулся уже в свой мир. А перед тем, как шагнуть вперёд, был в другом варианте аномальной реальности. В том, куда его приводил Шунт, в том, где Иван потерял и вновь обрёл собственное «Я».

И ведь предощущал свой истинный мир, чуял! Иначе возникшая прямо на глазах дверь не только с виду, но и на ощупь была бы железной.

Два шага, туда и обратно, и сталкер окончательно поверил, что теперь способен пересекать границы миров самостоятельно. А значит, помогать таким же, как он, уходить из ненавистного, опостылевшего нормального мира в аномальную вселенную Зоны! В реальность, которую разве что приземлённые натуры, не способные поверить в S.T.A.L.K.E.R., считают виртуальной, на самом же деле она — о-го-го какая настоящая!..

Даже больше того. Живая и разумная.

Сколько бы их там и здесь ни насчитывалось, неприкаянных, обречённых на вечное движение теперь стало на одного человека больше.

Сталкер чётко осознал, чем должен заниматься в этой жизни, когда вновь стал самим собой. Высвободился от ложного, точнее, наложенного «Я». Это случилось незадолго перед тем, как он увидел вот эту, свою дверь. Но память о том, каким был в «проверочной» личине, не утратил. Иван отлично помнил, каким был Егор Ловкач. Личность, «наложенная» на свежего потенциала сверхсущностью Зоны.

Тот персонаж совершенно не имел понятия, что существует какой-то иной мир, в котором нет реальной Зоны, а есть только игровая, книжная. Тот ведомый был совершенно уверен, что в Зону пришёл с проводником из «реального мира». Той самой реальности, которая оживает лишь в памяти персонажей игры… Той Большой земли, которую вспоминают сталкеры у костров, когда говорят «за жизнь» и упоминают о том, что там, за Периметром, остались у них любимые. Или ждёт не дождётся близкий родственник, которому нужно заработать на лечение. Или приводят ещё какую-нибудь причину, побудившую их явиться в Зону…

Интересно, что произошло бы с Иваном, упрощённым до простого, обычного персонажа Ловкача… произошло в случае, если бы не обнаружилась в нём способность быть проводником?

Что происходит с теми, кто не прошёл проверку? Они так и бродят по Зоне, пополняя контингент зонных созданий, которых называют шатунами… а может, ещё как-нибудь зовут? В Зоне все как-то зовутся, должно же быть и название для созданий с ложной памятью о несуществующей жизни… Или…

Иван, завалив тест, был бы выдворен вон и вдруг очнулся где-нибудь?

Например, в том же самом тёмном дворе с мутным ощущением, что бредил, что поймал глюк. И в этом глюке типа лазал по Зоне с проводником Клином, от рождения звался не Иваном, а Егором, и на учёбу в универ ездил не в салонах маршруток своего родного города, а в вагонах киевского метро.

Но ведь должны быть и такие потенциалы, что совсем не утрачивают память. Они-то помнят, что проведены в игровую Зону из реального мира. И каково же им? Не впавшим в спасительное беспамятство… Может быть, ещё хуже. Наверняка ничего нет страшнее, чем вдруг обнаружить, что попал не в свой мир, что занял чужое место. И при этом никуда не спрятаться от обескураживающей правды, не утечь в ложную, наведённую память… Хотя каждому «Я» свой путь. Общее у них только одно — ведут они в неизвестность.

Вот кто бы мог предсказать, что сознательное желание Ивана совпадёт с истинным и шаг спустя он будет тем, кем хотел. Таким же настоящим проводником, как Шунт. Носителем разума, способного реально удерживать в себе разные миры.

Обо всём том, что ему предстоит преодолеть, прежде чем вернуться, Иван, естественно, даже не подозревал, когда пересёк тёмный двор и вышел на светлый проспект.

Шунт оказался стопроцентно прав. Только Зоне ведомо, как распорядиться потенциалом разума человека, который добровольцем уходит в настоящие сталкеры.