Чтение онлайн

Дослушав меня, Брежнев громко рассмеялся. Видать, та самая сцена с грудью Терентьевой не оставила его равнодушным. Что там наплели моралисты, даже думать боюсь. Значит, в том, что эпизод не заставили вырезать, прямая заслуга генсека. Вот за это ему отдельное спасибо!

– Ты сам-то понимаешь, что наделал? – вдруг задал вопрос генсек и, видя моё непонимание, пояснил, – Что теперь делать другим режиссёрам? У них нет такого количества цветной плёнки, импортной техники и иностранных актёров. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь на большинство фильмов про войну будут смотреть сквозь призму твоей работы?

Конец ознакомительного фрагмента.