Чтение онлайн

— А как ты смог выйти на улицу, не подписав контракт?

Рома поглядел по сторонам и, прошептав: «Пошли кое-что расскажу», повел за собой в беседку. Похоже, он и в лагере ухитрился пойти против закона. Как по-другому объяснить внезапную секретность?

В ноутбуке до сих пор ждала Рому переписка с приятелем, но он ее быстро закрыл, присел на скамью и устроил меня на своих коленях. Я приобняла его за шею, заглядывая в глаза, где бесновались озорные искорки.

— Я договорился с Командиром о возможности купить дар. Поэтому контракт подпишу уже тогда, когда получу его. Даян обещал, что это случится в скором времени.

Я вздохнула. Рома все-таки почти осуществил свой план и собирается, как он и говорил, надрать Мартину задницу.

— Только не надо трогать Мартина. Он должен отправиться под стражу, а затем в суд. Командир говорил, что поможет это организовать.

Широкие плечи напряглись под моими руками, а прежде радостный взгляд потемнел.

— Не слишком я доверяю системе правопорядка. Ни нашей, ни ресемиторской.

— Пожалуйста, Рома! Самосуд — это не выход. Лагерь обеспечит нам защиту, давай соберем доказательства его вины и оставим Мартина в прошлом.

Рома долго не отвечал. Смотрел куда-то вдаль, хмуря брови и сжимая губы в тонкую линию. Я понимала его желание отомстить и окончательно разобраться в том, кто лучше. Но раз Мартин сам ушел, разумнее не трогать его, тем самым не побуждать на новые дьявольские свершения.

— Ладно, — вздохнул Рома и вернул взгляду тепло. — Но если он хоть раз появится на горизонте — пусть пеняет на себя.

Что-то мне подсказывало, что вместе с его уходом завершилась игра. Мартин никогда не делает необдуманных поступков, даже на эмоциях — решение больше не калечить нам жизнь было окончательным.

Черт, радужное настроение от встречи с Ромой совсем перекрыли грустные мысли. Надо их гнать подальше!

Я прильнула к нему и прошептала на ушко:

— А о какой это проблеме ты не хотел говорить другу?

Рома так резко меня прижал к себе за талию, что я вскрикнула.

— Ага, в этот раз ты не успела прочесть все самое интересное? — Его губы изогнула загадочная улыбка.

— К сожалению… — потупила взор.

— Вот и славно.

— Эй! — стукнула кулачком по его плечу. — Посоветуйся со мной. Твой друг плохие советы дает. Не слушай его.

— И не собирался. Мы просто трепались.

Похоже, никто не намеревался мне рассказывать о самом интересном. Вот вредина. Укусить его за что-нибудь?

От мыслей о возможных способах ласковых пыток отвлек взгляд зелено-карих глаз, остановившийся на моих губах. Нечто приятное и сладостное взметнулось ввысь в груди, а жар прилил к щекам. Рома прикоснулся к моим губам и только собрался углубить поцелуй, как я легонько прикусила зубками его нижнюю губу.

— Сначала расскажи о самом интересном.

— От тебя опасно что-то скрывать, — ухмыльнулся в ответ. — Но я не хотел, чтобы ты узнала об этом прямо здесь и сейчас.

— Ты собирался к этому подготовиться?

— Конечно.

Несколько догадок, одна другой краше, вспыхнули в голове.

— Возможно, для этого надо зайти в специальный магазин?

— А как же, — его улыбка стала шире, а в глазах заиграло волнение. Не может быть… Неужели он… Мысли принялись кружиться в суматохе. Я сейчас точно потеряю голову от счастья.

— И тебе для воплощения задуманного придется кое-что измерить?

Он ничего не сказал, но еще шире растянул губы в улыбке. По выражению его лица — немного смущенному — становилось ясно, что я угадала.

— Тогда я подожду.

В следующий миг Рома притянул меня к себе и впился в губы поцелуем — безумно страстным и настойчивым, нежно-сладким и опьяняющим — таким, что говорит и без слов: будь моей навечно.

Взаимная любовь их одурманила, даже отключила инстинкты — они стали готовы пожертвовать собой ради друг друга.

Меня же их любовь отрезвила. Хотя скорее пробудила зависть, черную и жгучую. Что бы ни делал я — не смогу заставить Алину полюбить меня так же сильно, как она полюбила моего друга.

Сваха, вот кто я. Гребаная сваха поневоле. Никогда бы не подумал, что Рома — повеса и ловелас — внезапно увлечется кем-то серьезно. Настолько серьезно, что бросится защищать девчонку ценой своей жизни. Не убедись я в этом — не ушел бы.

Ну что ж. Я проиграл? Но разве выигрывает не тот, кто больше всех получает удовольствие от игры? То есть я. Рома и Алина будут с содроганием вспоминать обстоятельства, которые сплотили их, и сейчас радуются концу игры. Сидят за столиком в кафе и кормят друг друга с ложечки. Идиллия, романтика и щенячьи чувства. Аж тошно. Или это я снова завидую?

Они наверняка счастливы потому, что я исчез. Но вот же он, я. Наблюдаю за ними через ветровое окно своей машины, с каждой секундой чувствуя себя все более одиноким. Они меня не увидят — слишком увлечены друг другом, нас часто разделяют прохожие, а сумерки на улице сгущаются в ночь.

Сегодняшним вечером я в последний раз надавлю на рану, начавшую заживать. Пора оставить их и уйти навсегда.

— Итак, — я повернулся лицом к рядом сидящему пассажиру. Он приподнял солнцезащитные очки и скучающим взглядом вперился в меня, пожевывая мятную резинку. Конспиратор хренов. — Если ты ляпнешь о том, что видел меня, я тебя на самом деле львам скормлю. Понял?

— Да понял, я, понял. Можно было и не повторять в третий раз. Память недырявая. — Он надвинул обратно очки и откинулся на спинку кресла. — Когда уже можно идти?

— Напомни мне, что ты должен сказать Алине.

Парень тяжело вздохнул и сложил руки на груди, явно удрученный тому, что придется еще несколько минут терпеть мою компанию. Да я тоже не в восторге.

— Я так круто гульнул, что посеял деньги, документы и даже мобилу. Очнулся бог знает где, под каким-то селом…

— Для правдоподобности придумай название села.

— Пусть будет Осиновка. Приютила меня барышня Дуняша, и я у нее недельку потусовался. Коров подоил, бурьянчик пополол, наелся от пуза домашнего хавчика, самогончика хлебнул…

— Не надо столько подробностей, — перебил его. — Давай дальше.

— Когда заскучал по мегаполису и цивилизации, выклянчил у нее деньжат, да и пошуровал обратно в город. А тут внезапно новость: какого-то штриха с моими документами львы в зоопарке разорвали. Я ж не в курсе был, в селе по полю с козочками бегал. И вот теперь типа гуляю по городу, думаю, че делать, как объявить, что жив Рафик, целый и невредимый, как вижу в кафешке сеструху со своим хахалем. Решил подойти, раз уж судьба столкнула.