Чтение онлайн

Накатило осознание реальности.... черт!
– безнадежности, заставив внутренне съежиться. Опершись скулой на кулак я уставился в никуда.

Может...? Скосил глаза на автомат. Нет, не может... Я не воин. И даже не военный. Могу качественно дать в морду. Как оказалось - пальнуть. Даже попасть. Убить. Но не более. Два трупа и один полутруп - не показатель. Повезло.

Единственная хорошая новость - о этих троих меня спросят нескоро. Если вообще, это будет кому-нибудь интересно. За исключением соратников убиенных. Эти спросят...

Я потер лицо ладонями. Ешкин кот....

Иллюзии кончились - на побережье началась большая заваруха. А я и остальные собратья-туристы - будущие заложники и расходный материал. Начинается игра 'кто не спрятался - я не виноват'.

И что делать?

Про аэропорт и мечтать не стоит - под сотню кэмэ, по незнакомой, враждебной местности? Только направление и знаю. И то - не факт. Уйти в горы, отрыть нору? Выживалец, х@ев. Сколько я там высижу с пачкой сигарет, зажигалкой и колбасой из буфета? Ни теплых вещей, ни инвентаря. Через неделю такой жизни сам приползу сдаваться.

Позаимствовать гидроцикл или моторку? Я покосился на пулеметное дуло. Коли такая дура окажется свидетелем моего отплытия - я стопроцентный покойник. Да и где искать эти моторки? Бродить по пляжу? Сейчас?

На хер. Отложим...

Еще с пару сигарет я примирялся с мыслью, что мое выживание под большим вопросом. Кое-как уложив ее в голове, я принялся обдумывать планы на ближайший час. Планировать на большее означало терять время. Закончив с планами и позаимствовав в баре сигареты, шоколад и плоскую коньячную 'фляжку' я пристроил добычу по карманам и потопал обратно, в коридор.

Вторник. 5.50.

На 'перекрестке' ничего не менялось. Парень с девчонкой - у стены, опрокинувшийся чемодан - рядом. На стене десятки белых выщербин и хаотичный узор темных брызг. Оба 'духа' почти соприкасаясь головами лежали тут же, уткнувшись носами в вытертый ковролин. Спина одного, изогнутая под прямым углом, бугрилась разорванной, окровавленной тканью из которой торчал кусок позвоночника.

Я отвел глаза и, стараясь не смотреть на месиво, носком ботинка зацепил автомат придавленный телом. Железяка подавалась неохотно. Под телом что-то треснуло и автомат подался, а я - едва не блеванул, увидев как шевельнулась торчащая из тела, кость.

Подобрав оба автомата я прислонил их к стене, решив не трогать измазанные кровью разгрузки. Желающие разжиться запасными магазинам могут мараться сами.

Пора переходить к следующей части.

– Братья-славяне!
– громко произнес я, не сомневаясь, что минимум человек сорок, прильнув к дверям ловят любой шорох из коридора.

– Нужна пара мужиков. Желающих жить и лучше - не нервных.

Скрип открывающейся двери. Истерический всхлип.

– А почему только двое?
– , женский голос срывался.
– Что вообще происходит?

Так. Вместо мужиков сейчас здесь будет толпа баб. В истерике. Полдня на слезы, валерьянку и прописные истины... Я сменил пластинку.

– Все заткнулись! В коридоре четыре трупа! В холле - два! Первая дура, вылезшая в коридор получит в морду прикладом!

Новый способ подачи информации оказался действенным - в коридоре стало тихо.

– Нужны два добровольца, умеющих обращаться с оружием!
– проорал я.
– Желающие есть?

Сзади щелкнула 'собачка' - нашелся первый идиот. Я обернулся. Вчерашний 'селянин'!
– Е-мое!

– Здорово, - кивнул я.

'Селянин' кивнул и вылупился на мертвых.

Еще одна дверь приоткрылась и резко захлопнулась. Ругань вполголоса. Отчетливо донеслось, - 'Заткнулась!'. Словечко набирало популярность. Дверь хлопнула и в коридор вышел второй - костистый мужик лет сорока, тоже уставившийся на убитых.

– Мужики, - нарушил я тишину.
– Понимаю - эмоции, но времени в обрез - давайте к делу. А они такие - по поселку бегают местные с оружием и палят в кого попало. То ли у них бунт, то ли - революция, хрен разберешь. Эти двое, - кивнул я на трупы, - Из этих самых Фиделей.

– Оружие я раздобыл, патроны - вот лежат, - я кивнул на разгрузки покойников.
– Берите стволы и заступайте на охрану.

Объяснение не супер, но к этому брифингу я не готовился.

– Ты, - кивнул я 'селянину', - обоснуйся со стороны пляжа. А мы - к главному входу.

Добровольцы разобрали оружие. 'Костистый' с немым вопросом посмотрел на свой единственный магазин и на несколько моих, выглядывающих из разгрузки. Я приглашающе указал на покойников - пора пачкать руки. Одеревенев лицом тот нагнулся, принимаясь шарить по карманам. Глядя на него 'селянин' присел и дернув кадыком, тоже запустил руку под труп. Его едва не вывернуло, однако парень сдержался.

Намокшие в крови, рваные разгрузки снимать никто не стал. Тихий мат, сопение. Понимаю мужиков - занятие, мягко говоря - непривычное. Опять-таки - все в крови.

– Готово, - проговорил 'костистый', разгибаясь. В руке он держал стопку - четыре магазина.

Второй, сидя на корточках, по быстрому обтирал куском ткани изгвазданные кровью 'рожки' и распихивал их по карманам. Закончив, он тоже встал.

– Тебя как зовут?-, спросил я.

– Андрей.

– Лады, Андрей. Расклад - не фонтан, но деваться некуда. Паси вход со стороны моря и старайся не маячить. Будет кто ломиться с оружием - стреляй. Остальное сам сообразишь.

'Селянин' кивнул и с оружием под мышкой двинул на пляж. Мы с оставшимся - к главному входу. Пройдя через фойе, я остановился перед тонированными стеклянными дверями.

– Ты тут с кем?
– , спросил я не оборачиваясь.

– С подружкой. Здесь познакомились...

– А...-, глубокомысленно протянул я. Захлопнув пасть, я внимательно осмотрел площадку перед отелем. Кроме пикапа и пары прокатных машин, на тридцатиметровом асфальтовом круге было пусто. Никто не разгуливал и за кустами, рассаженными по периметру площадки. Напарник молча пялился на бандитскую тачанку.

– Вещь!
– , наконец сказал он. Взаимосвязь тачки и отсутствия полиции на дорогах он явно не уловил. Ну и ладно.

– Пошли, - скомандовал я.

Стеклянные двери отеля с шорохом разошлись и мы, прислушиваясь, вышли на площадку.

На улице было свежо и сумрачно. Тучи тянулись с моря, упираясь в голые верхушки близких гор. Насыщенная, яркая зелень высоких деревьев на сером фоне туч смотрелась как-то тревожно. Ощущение - сродни затишью перед чем-то нехорошим.

Хлопок со стороны поселка. Потом захлопало часто.