Резонанс Ци. Дилогия
Шрифт:
– Прекрасно. Данте умеет нагрузить по полной. – криво усмехнулся я и закрыл документ.
Потом выпрямился, вдохнул и направил Ци вверх.
Поток послушно поднялся по основным меридианам. Дошёл до шеи, потом выше.
Перед глазами едва заметно поплыло. Не сильно, но достаточно, чтобы неприятно дёрнулся желудок. В ушах возник низкий гул, а затылок налился тупой тяжестью.
Но я держал технику, не отвлекаясь на дискоморфт. Прошла минута, другая.
Гул в ушах стал выше. Под глаза будто кто-то подложил горячие куски металла. Захотелось инстинктивно сбросить Ци вниз и прекратить всё к чёрту.
Я зло выдохнул через нос, но удержал.
Следующий импульс прошёл легче.
Не потому, что тело привыкло. Просто я лучше понял ритм. Где именно усилие начинает передавливать восприятие, а где его ещё можно удержать.
Через несколько минут я был весь мокрый от пота. Ещё через две захотелось сбросить напряжение, встать из-за стола и пройтись. Ещё через пять начало слегка мутить.
Но схема действий в голове наконец стала понятной.
Купол разума действительно был проще сокрытия. В нём не требовалась ювелирная точность. Простой контур и импульсы энергии внутри, бегающие по кругу в одном ритме.
Когда я почувствовал, что дальше терпеть уже не стоит, завершил технику. Мир моментально преобразился, будто с головы сняли мешок. Контраст вышел шокирующим.
Я несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку.
– Ну как? – насмешливо спросил Арон.
– Отвратительно!
– Значит всё сделал правильно. – хмыкнул он.
На вторую попытку ушло меньше времени.
На третью – ещё меньше.
К полуночи я уже мог держать контур, не теряя ясности мыслей. Но плата за это была такой, будто мне весь вечер медленно затягивали на голове металлический обруч.
К моменту, когда я встал из-за стола, виски пульсировали в такт сердцу. Причём с такой силой, будто в них били молоточками.
Я молча дошёл до душа, постоял под холодной водой и только после этого почувствовал, что голову начинает отпускать. Затем вытерся и направился в свою комнату.
После таких приключений, даже не заметил как заснул. Подозреваю, что ещё в полёте, до того как коснулся головой подушки.
Утром разбудил звонок от Данте. Я принял вызов и сел на край кровати.
– Слушаю.
– Ближайшие несколько дней я буду занят. – без предисловий произнёс Данте. – Поэтому пока тебе придётся потренироваться самому. Но у тебя для этого всё есть. Главное не расслабляйся. И удели больше внимания боям в симуляции.
– Понял. А что такое «расслабляться»? – усмехнулся я. – Какое-то странное слово, впервые слышу.
Он фыркнул и отключился.
Следующие три дня слились в тяжёлую рутину.
Утром я выходил на площадку за домом и тренировался с мечом.
Арон на время занял место Данте и исправлял мою технику меча.
– Локоть ниже. Не раскрывай плечо! Ты опять делаешь длинный замах! Сильный противник тебя за это моментально лишит руки, будь внимательнее.
После фехтования я шёл в вирт-капсулу.
Специально выставил болевые ощущения на шестьдесят процентов, чтобы был стимул не проигрывать и гонял себя на уже знакомых монстрах. Отрабатывал на них новые связки, рывки, пробовал разные тактические схемы.
А вечером меня ждала техника купола.
Вот она была самой неприятной частью дня.
Потому что каждая новая тренировка начиналась с одного и того же. С внутреннего сопротивления. Организм уже знал, что сейчас опять будет звон в ушах, давление под глазами, тупая боль в висках и вязкая тошнота где-то под горлом.
Но я всё равно поднимал Ци вверх и замыкал контур.
И так день за днём.
К концу третьего уже был прогресс.
Я мог держать технику значительно дольше. Реже срывал ритм. Быстрее ловил правильную плотность импульсов.
Но того, чего мы с Данте ожидали не произошло. Псионика не усилилась.
Ни капли.
Я проверял это каждый вечер, но пока ничего.
На исходе третьего дня я сел на край кровати, упёрся локтями в колени и тяжело выдохнул:
– Похоже, это не сработало. – мысленно сказал я.
– Похоже на то. – отозвался Арон.
– Значит, мы с Данте ошиблись.
– Или просто ищете слишком прямую связь. – спокойно ответил он. – Но если вопрос в том, усилилась ли твоя псионика, то нет. Пока я не увидел разницы.
Я кивнул.
Разочарование было, но не настолько сильное, чтобы тратить на него силы и нервы.
Техника всё равно полезна. Даже если не усиливает псионику, дополнительная защита от ментального воздействия лишней точно не будет.
На четвёртый день, когда я закончил утреннюю тренировку с мечом, Арон вдруг оживился:
– Твоё тело восстановилось. – довольно произнёс он. – И объём Ци в теле тоже. Пора уже поглощать новое ядро!
– Вот это мне нравится! – довольно потёр я руки.
Затем прошёл в центр площадки, сел в позу лотоса и достал ядро лира, которого убил ещё на экзамене.
Закрыл глаза и медленно выдохнул. И тут же потянул энергию в себя.
Она мощным потоком хлынула через руки, державшие ядро монстра.
Большие и грубые меридианы, к которым я уже привык, больше не справлялись с объёмом, поступающим в тело. Нужно было выращивать новые каналы. Этим я и занялся.
Уменьшив поток поглощаемой Ци, начал один за другим прокладывать в теле новые энергетические сосуды. Именно так я это воспринимал: большие меридианы – это артерии, те, которые чуть меньше – вены, а самые мелкие – капилляры.
Удивительно, но благодаря такой ассоциации процесс пошёл явно быстрее. Я уделил внимание каждой части тела, не оставляя ни одного пустого места в теле.
За этим занятием я потерял счёт времени. Когда энергия в ядре подошла к концу, последний меридиан занял своё место. Окинув взглядом то, что я создал, почувствовал гордость.
Если до этого мой внутренний мир выглядел как несколько больших и грубых каналов, по которым Ци из источника в солнечном сплетении перемещается по телу, то теперь всё кардинально изменилось.