Чтение онлайн

Я нахмурился.

— Неужели он погиб?

— Нет, — Данте покачал головой. — Но очень сильно пострадал.

Он на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.

— Эта тварь в первой стычке со мной не сражалась всерьёз. Как оказалось, у неё были крайне неприятные навыки в запасе. Ускорение и увеличение силы ударов при помощи Ци я ещё ожидал. Поэтому и взял именно Зака. Он хорош против таких врагов из-за специфики своей Ци. Но когда он начал прижимать тварь к стенке, она применила псионику.

Да, я помню как сражается Зак. Он умел выдерживать то, что ломало темп боя другим. Его Ци позволяла принимать чудовищное давление в ближнем бою и не рассыпаться после первого же жёсткого обмена ударами. Если Данте взял именно его, значит рассчитывал, что тварь можно будет зажать, лишить пространства и в итоге добить.

Данте достал из инвентаря небольшую металлическую пластину, положил её на столик между нами и нажал на центр. По поверхности пробежала зелёная рябь.

Я недоумённо посмотрел на него. А устройство от прослушки зачем?

— У монстра оказались крайне сильные ментальные способности, — продолжил Данте. — Первый удар Зак выдержал. Я как раз хотел воспользоваться этой паузой и добить тварь, но она без малейшей паузы ударила ещё. И уже в разы сильнее. В итоге мы с Киром сумели с ней справиться, но Зак до сих пор не очнулся. Та атака зацепила даже нас с Киром. Голова до сих пор раскалывается. Но Зак принял основной удар. И учитывая, что это было сразу после первой ментальной атаки…

— Его разум серьёзно пострадал, — закончил я за него.

Данте кивнул.

— Да. Поэтому я тебе и позвонил. Хочу, чтобы ты взглянул на него. Всё же ты тоже псионик. Вдруг сможешь помочь.

Я уже хотел ответить, но Данте поднял руку.

— Я понимаю, что шанс почти нулевой. Ты ещё не умеешь пользоваться этим аспектом своей силы. Просто прошу тебя попробовать.

Опустив взгляд на пластину, мысленно обратился к Алисе:

— Ты сможешь ему помочь так, чтобы никто не заметил?

Она ответила почти сразу.

— Да. Пока рядом нет другого псионика, никто ничего не заметит. Но, Каин, обещать, что вылечу его, не стану. Ментальные атаки могут необратимо разрушить мозг. Всё будет зависеть от того, насколько сильна психика самого человека.

— Я не собирался на тебя давить, — мягко ответил я. — И спасибо, что помогаешь. Сам бы я там вряд ли чем помог.

Я посмотрел на Данте.

— Где он сейчас?

Данте едва заметно выдохнул. Неужели думал, что я откажу? Странный он.

— Спасибо. В соседней, восьмой палате. Пойдём.

Он поднялся с кушетки и поморщился. Раны на плече и боку уже закрыли, но тело обмануть сложно. Даже с высоким рангом боль остаётся болью.

Данте взял пластину со столика и первым вышел в коридор.

Восьмая палата была рядом. Когда мы вошли, возле кровати Зака стоял врач и работал с устройством, похожим на шлем из тонких металлических дуг. Несколько световых линий скользили вдоль них, а на небольшом голографическом экране были выведены схемы мозга.

Зак лежал на спине. Лицо неподвижное, кожа очень бледная, почти белая. На груди и руках закреплены медицинские датчики. Физически он не выглядел смертельно раненым. Пара повязок, следы обработки, ничего похожего на то, что должно свалить такого человека в кому.

На экране рядом с кроватью показатели были ровными. Сердце билось спокойно, дыхание не сбивалось, давление тоже держалось в пределах нормы. Тело Зака продолжало работать как часы, но проблема была там, куда приборы не могли заглянуть.

Врач увидел Данте, грустно покачал головой и снял сканер-шлем.

Я закрыл за собой дверь.

— Раны на теле у него ерундовые, — тихо сказал врач. — Затянутся за несколько дней. А вот что касается мозга… Тут я ничего не могу обещать. Все приборы показывают, что физически он в норме. Про псионику мы знаем очень мало. А лечить последствия таких ударов не научились даже в столице. Если его психика крепкая, он сам выкарабкается. Если нет… Я не берусь сказать, когда он выйдет из комы. И выйдет ли вообще.

Данте молча кивнул. Лицо не изменилось, только пальцы на руке чуть сжались.

— Я вас понял. Спасибо за разъяснения. Мы с другом хотели бы посидеть с ним немного. Это не запрещено?

— Нет, — врач покачал головой. — Можете сидеть рядом сколько угодно. Присутствие близких иногда помогает.

Он коротко кивнул мне, взял шлем-сканер и вышел.

Данте подождал несколько секунд. Затем снова активировал пластину от прослушки, встал возле двери и кивнул на Зака.

— Пробуй, Каин. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

Я кивнул.

Данте посмотрел на Зака. В этом взгляде было больше, чем в любых словах. Потом он протянул мне пластину.

— Держи. Держи рядом с собой.

Я взял устройство, а Данте вышел из палаты и закрыл дверь. Мы с Заком остались одни. Он лежал спокойно, но это спокойствие было неправильным. Слишком глубоким.

— Коснись его головы рукой, — сказала Алиса.

Я переложил металлическую пластину в левую руку и положил правую ладонь Заку на лоб.

В тот же миг ощутил знакомое давление чужой псионики рядом. То же самое было в лесу Алисы. Лицо Зака болезненно скривилось. Он тихо застонал.

Я замер, но руку не убрал.

Через пару секунд давление изменилось. Стало более ровным, стабильным. Лицо Зака разгладилось, дыхание выровнялось.

Закрыв глаза, попытался внутренним взором посмотреть на собственную руку, на то место, где через меня проходила чужая псионика. Но толку почти не было. Я чувствовал только плавно усиливающееся давление и больше ничего.

Пару минут я сидел с закрытыми глазами, потом открыл их.

В палате было тихо. Медицинский экран обновлял показатели. Пси-поле показывало, что за дверью иногда проходили люди, но никто не входил. Данте стоял рядом с дверью, скрестив руки на груди и терпеливо ждал.

Так прошло около десяти минут.

— Я закончила, — произнесла Алиса в моей голове.

В этот же момент Зак открыл глаза. Я сразу убрал руку с его лба и тут же спрятал пластину в инвентарь. Если Зак увидит её, то начнёт спрашивать, зачем я сидел рядом с включённым блокиратором прослушки. Лишние вопросы мне ни к чему.

Первые секунды взгляд Зака был пустым. Потом зрачки сфокусировались. Он перевёл глаза с потолка на меня и удивлённо приподнял брови.

Медицинский экран рядом с кроватью коротко пискнул, обновляя показатели. Сердечный ритм стал чуть чаще, дыхание глубже. Организм возвращался из режима ожидания к нормальному функционированию. Хороший знак.