Чтение онлайн

— Давайте в целях краткости и ясности отнесем избиение к непорядочному поведению, — вмешался Ильдефонс. — Ты согласен?

Гильгед ворчливо согласился с изменением формулировки.

— Кто еще поддержит предложение Гильгеда?

Аш-Монкур обвел лица собравшихся взглядом.

— Что за сборище малодушных слизняков! Если это так необходимо, я как заместитель Риальто сам поддержу предложение, исключительно ради того, чтобы окончательно и бесповоротно покончить с этой детской мстительностью!

— Тишина! — взревел Зильфант. — Я голосую «за»!

— Прекрасно, — сказал Ильдефонс. — Объявляю прения открытыми.

— Предлагаю отклонить предложение Гильгеда как не заслуживающий никакого внимания вздор, — заявил Аш-Монкур. — Хотя Риальто во всеуслышание похваляется своим успехом на большом балу и со смехом рассказывает всем, какие потешные коленца Ильдефонс выкидывал в паре с тучной матроной и как уморительно выглядели попытки Византа обольстить костлявую поэтессу в белокуром парике.

— Предложение отклоняется, — процедил Ильдефонс сквозь зубы. — Давайте выслушаем обвинения во всех подробностях!

— Я вижу, от моего заступничества нет никакого толку, — вздохнул Аш-Монкур. — Поэтому слагаю с себя полномочия и выскажу собственные жалобы, дабы, когда с Риальто будут взысканы все штрафы и проведена конфискация, я мог получить причитающуюся мне по закону долю добычи.

Эта мысль прежде не приходила никому в голову, и несколько минут собравшиеся были поглощены ее обдумыванием. Кое-кто зашел даже так далеко, что принялся составлять список принадлежащих Риальто вещей, которые куда больше пригодились бы им самим.

— К несчастью, проступкам Риальто несть числа! — выспренно провозгласил Ао Опаловый. — К ним можно также причислить деяния и взгляды, которые хоть на первый взгляд и представляются безобидными, на самом крамольны. К этой категории я отношу такие качества, как алчность, заносчивость и нарочитую вульгарность.

— Правда, подобные обвинения могут показаться эфемерными, — с нажимом проговорил Ильдефонс. — Но в целях правосудия ни в коем случае нельзя сбрасывать их со счетов.

Зилифант театрально поднял палец.

— Риальто с бесчеловечной жестокостью уничтожил мой бесценный аркесад с Канопуса, последний экземпляр на нашей обреченной земле! Когда я высказал все это Риальто, он сначала принялся с лицемерным жаром отрицать все обвинения, а потом заявил: «Взгляни-ка вон туда, на лес Были, его темнеющие дубы! Когда солнце угаснет, от них останется не больше и не меньше, чем от твоего редкостного экземпляра».

Аш-Монкур удрученно покачал головой.

— У меня нет слов. Я принес бы тебе от имени Риальто извинения, если бы не был совершенно уверен, что Риальто самым непочтительным образом высмеял бы мои попытки. И все же неужели ты не способен найти в своей душе хоть каплю сочувствия к заблудшему бедняге?

— Еще как могу, — ответил Зильфант. — Ровно столько же, сколько он проявил к моему бедному аркесаду.

И снова Аш-Монкур покачал головой.

— Я не могу в это поверить.

— Эй, полегче! — вскинулся Зилифант. — Несмотря на то, что ты так самоотверженно защищаешь этого негодяя, я не позволю подвергнуть собственную правдивость сомнению.

— Ты не так меня понял! — воскликнул Аш-Монкур. — Я сейчас говорил от своего собственного имени, поражаясь бессердечным поступкам Риальто.

— А, вот как! Ну, тогда не о чем спорить.

Все остальные принялись наперебой перечислять нанесенные им Риальто обиды, а Ильдефонс методично заносил их в протокол. Наконец все высказались, и Ильдефонс, пробежав список глазами, озадаченно нахмурился.

— Поразительно, каким образом такой человек, как Риальто, мог столько лет находиться среди нас и не подвергнуться разоблачению! Аш-Монкур, ты хочешь что-то добавить?

— Я хочу подать просьбу о помиловании. Просто для проформы.

— Мы выслушали твою просьбу, — сказал Ильдефонс. — Теперь приступим к голосованию. Те, кто одобряет поведение Риальто и считает, что он невиновен, поднимите руки.

Не поднялась ни одна рука.

— Кто считает, что Риальто виновен?

Вырос лес рук.

Ильдефонс откашлялся.

— На мне, как на старшем, лежит обязанность определить наказание. Должен признаться, что отсутствие Риальто несколько облегчает нашу тягостную задачу. Какие последуют предложения?

— Предлагаю присвоить каждому из нас номер, в том порядке, в каком мы сидим сейчас за столом. Затем конклав отправится в Фалу, и каждый из нас согласно очередности будет брать себе что-нибудь из вещей Риальто, пока не останутся только те, на которые никто не станет претендовать.

— Идея в целом кажется здравой, — поддержал коллегу Ао Опаловый. — Только номера нужно присваивать по жребию и установить контроль за тем, чтобы никто не пустил в ход какое-нибудь заклинание хроностазиса.

В итоге поступили так, как предложил Ао, и все дружно направились в Фалу. Дворецкий Фроло вышел к гостям и властно осведомился, какое дело привело сюда столь большую компанию.

— Риальто нет дома! Приходите, когда он вернется и сможет оказать вам подобающий прием.

Ильдефонс принялся было зачитывать решение конклава, но Гильгед, выведенный из терпения этим многословием, просто наложил на Фроло заклятие бессилия, и маги, войдя в Фалу, приступили к взысканию штрафа, которым порешили наказать Риальто на конклаве.

Вспыльчивому Гуртианцу страстно хотелось найти принадлежащие Риальто камни-иоун, он обыскал весь дом, но все напрасно. На стене в рамке из голубого золота висела какая-то грамота, написанная голубыми чернилами на голубой бумаге. В полной уверенности, что он отыскал тайник Риальто, Гуртианц нетерпеливо сорвал документ с гвоздя и отшвырнул прочь. Однако за ним обнаружилась лишь пустая стена, а камни нашел Ильдефонс — они болтались на люстре среди хрустальных подвесок.

Наконец наложенный штраф был взыскан в полной степени, хотя неудовлетворенными остались те, кому достались последние номера, и те, кто оказался недостаточно проворен. Ильдефонс употребил все свое влияние, чтобы утихомирить вал жалоб и взаимных обвинений и попутно отстоять собственные камни-иоун, доставшиеся ему за верную службу и неподкупную честность. В конце концов волшебники разошлись по домам, довольные тем, что правосудие все-таки свершилось.