Чтение онлайн

–  Эх, - сказал я сожалеюще, - опричнину бы завести!… Кромешников удалых… Как понимаю Ивана Васильевича, как понимаю…

Растер не понял, переспросил:

–  Что делать будем?

–  Мы идем по Армландии, - отрезал я, - а не по суверенным землям графа. Я - гроссграф, мне везде можно! По крайней мере, в Армландии. Ну разве что в спальни их жен нельзя.

–  Значит, будет столкновение?

–  Если граф восхочет, - подчеркнул я.

–  Обязательно, - заверил Растер.
– Обязательно восхочет! Он не зря получил такую кличку.

Я пробормотал:

–  Он Отважный, но и мы не робкие зайчики.

Вступив в земли графа, я велел разбить лагерь для ночевки в хорошем открытом месте, якобы для того, чтобы к нам никто не подобрался незамеченным. Рыцари переглядывались, но никто не возразил. Ночью я велел скрытно оставить все шатры и шалаши, а самим на ночь расположиться в ближайшем лесу.

Всю ночь я терпеливо ждал, что противник подберется, используя то ли стадо коров, то ли овец, то ли будет нести впереди себя срубленные елочки, как войско Макдуфа, однако никто не нападал. Барон Альбрехт в конце концов отвел меня в сторонку и шепнул:

–  Сэр Ричард, я вас понял.

–  Хреновый из меня стратег, - признался я, - если понимают. Да еще сразу.

–  Только я понял, - утешил он.
– Только вы никому, пожалуйста, о своей задумке. Ее могут понять так… как следует.

–  А что я задумал?
– пробормотал я.
– Да еще такое, чего надо стыдиться?

–  Вы решили, что граф Уилбур нападет ночью на беззащитный лагерь и постарается перебить спящих? А мы тут и ударим на него внезапно с тыла… Не знаю, сэр Ричард, среди каких подлых народов вы скитались, но неужели вы подумали, что граф Отважный способен на такую гнусность?

Я буркнул:

–  При чем здесь гнусность? Обычная военная хитрость. Хитрость на хитрость. Кто перехитрит, тот и прав.

Он покачал головой:

–  Сэр Ричард, что-нибудь придумайте иное, а то и наши рыцари оскорбятся. Это же пятно на все рыцарство!

–  Да ладно, - вяло пробормотал я.
– Оправдываться я умею. Вся жизнь на отмазках. Свалю на ритуал. На ритуалы, кстати, можно валить все. Ритуалы не требуют объяснений.

Утром раздались хриплые призывные звуки боевых рогов. Я ощутил, как сразу тревожно забилось сердце, шерсть начала подниматься по всему телу. Что-то в этих звуках есть будоражащее, зовущее на драку, на скандал, на грубое применение силы…

В шатер вбежал взволнованный Макс.

–  Сэр Ричард! Войска графа Отважного занимают позиции на поле!

–  Иду.

Солнце уже поднялось над землей, но еще не над лесом, только угадывается по сиянию над ним, а над вершинками сверкают искорки. С той стороны поля выезжают с развернутыми знаменами блестящие конные рыцари на тяжелых конях, покрытых доспехами, а сверху еще и красными, оранжевыми и желтыми попонами, из-за чего всегда напоминают мне цирковых носорогов.

На вскинутых кверху длинных, как мачты кораблей, копьях трепещут под утренним свежим ветерком ярко-красные и желтые полоски материи. Я залюбовался, в самом деле красиво, торжественно и празднично. Выехали не на какую-то тяжелую и неблагодарную работу, а на поле битвы, где и честь, и слава, и можно захватить знатного пленника, что помимо опять же славы дает вполне честно заработанные деньги.

Снова заревел рог, теперь уже одиночный, вперед выехал на высоком коне крупный воин, за ним двое с копьями в руках, острия вверх, и один баннероносец с развернутым знаменем. Крупный воин, явно сам граф, с поднятым забралом, движения спокойные и полные достоинства, смотрит свысока с доброжелательным любопытством.

–  Сэр Ричард?
– осведомился он любезно.

Я отвесил учтивый поклон.

–  Совершенно верно. Имею ли я высокую честь общаться с прославленным героем многих битв, рыцарем без страха и упрека, графом Уилбуром Мерскуном?

На его лице отразилось удовольствие, я говорил громко и отчетливо, чтобы слышали как его люди, так и мои, потому он ответил так же любезно:

–  Я наслышан о ваших победах, сэр Ричард, тоже немало. Надеюсь, мы сумеем доставить вам удовольствие. Что может быть лучше для мужчины, чем скрестить копья, а затем и мечи в жестокой схватке с сильным противником?

Я смолчал, что вообще-то знаю и получше развлекухи, ответил так же торжественно и высокопарно:

–  Да, благороднейший сэр! Вы абсолютно правы. Молодое поколение, к которому принадлежу и я, должно учиться на таких примерах, как надо жить.

Он осведомился с беспокойством:

–  Дорогой сэр, мне кажется, что солнце будет светить вам в глаза. Это даст мне преимущества, которыми с моей стороны просто бесчестно пользоваться.

Я отмахнулся:

–  Пустое, граф! Не обращайте внимания.

Он покачал головой.

–  Но вы подумайте. Я могу поменяться с вами местами, я не позволю, чтобы хоть один человек в Армландии мог сказать, будто я поставил вас против солнца.

Я энергично запротестовал:

–  Дорогой граф, вы не выбирали нарочито положение! Вы двигались с той стороны, мы - с этой. Так уж получилось. Заверяю вас, никто не упрекнет, всем же ясно.

Он подумал, сказал нерешительно:

–  Ну, если вы так настаиваете… С другой стороны, эта утомительная перемена мест займет половину дня и утомит войско. А сейчас все свеженькие, отдохнувшие…

–  Вы правы, - согласился я, - абсолютно правы! Так что не будем утомлять доблестных рыцарей такими простонародными заботами, как удобства и выгоды. Благородные люди выше таких житейских мелочей! Я рад, что встретил в вашем лице такого понимающего человека. В вас чувствуется настоящий лорд и умелый вождь благородного рыцарского сословия!

За его спиной над пышным плюмажем часто-часто хлопает по ветру знамя с вышитыми золотом львами, орлами и коронами, блестят узкие наконечники копий.

Он посмотрел на меня с удовольствием, словно уже перепродает на рынке, не желая лично возиться с выкупом.

–  Итак, приступим?

–  Да, сэр Уилбур, - ответил я легко и улыбнулся, так принято, - сразу, как только!

Мы повернулись одновременно и так же красиво, с достоинством, как на сцене театра с полным залом, вернулись на свои места. Я бросил своим военачальникам:

–  Все слышали?

–  Да, - ответил Растер.
– Все правильно. Мы не должны принимать его предложение поменяться местами. Это было бы бесчестно!