Чтение онлайн

В том смысле, что в полученных угодьях собираются быть полными хозяевами, то есть свой суд, свои налоги, своя армия, а на зов короля будут откликаться лишь в случае, если им это покажется интересным. Демократия, в общем. Ну, как и везде.

Я бы не сказал, что попытаюсь ввести некую восточную деспотию. На Востоке, кстати, в начале становления было, как и здесь, но в конце концов кто-то один из лордов подчинял других и устанавливал единоличную власть. Просто мы узнали о Востоке, когда там уже были эти деспотии, и существовали они тысячелетия, потому и запомнились.

В Европе же короли долго и трудно боролись с феодалами сперва просто за выживание, потом постепенно отбирали у них вольности, но еще долгие столетия отдельные феодалы были сильнее и богаче королей, однако таких становилось все меньше и меньше.

Я же сейчас в том периоде, когда почти все либо богаче и помогущественнее короля, либо имеют равные с ним наделы. И мне очень даже непросто будет провести за год-два те реформы, которые в Европе происходили сотни лет.

У меня только один козырь: знаю, как это происходило, что мешало, какие подводные камни грозили, на кого можно опереться, а какие слои населения окажутся союзниками ненадежными и обязательно предадут…

Кольнуло запоздалое сожаление насчет месяца. Можно было ограничиться двумя неделями, но уж очень хотелось подчеркнуть, что мне пофиг, что они там решат, я ничего от этого не имею, а они могут либо приобрести все, либо это все потерять.

— Ладно, — сказал я вслух, — постараемся как-то убить этот месяц… Я что-то в последнее время наловчился в этом пока еще благородном деле… что становится все благороднее и благороднее.

Бобик начал упорно сворачивать в сторону, а когда мы не следовали за ним и перли дальше, крупно обижался, догонял, протестующе гавкал.

Я сказал с досадой:

— Мы не в город! Понял?

Он снова гавкнул, мне отчетливо послышалось «а куды?».

— К эльфам, — ответил я. — В Эльфячий Лес. А ты вообще-то умница, знаешь? Совсем скоро начнешь меня понимать с головы до самых ног. Это люди друг друга не понимают, свиньи поганые, что и хорошо, а тебе можно, ты лучше, ты безгрешная душа, хоть и воруешь на кухне…

Эльфийский Лес появился и начал разрастаться стремительно, я велел Зайчику сбросить скорость, потом еще и еще. Стена деревьев приближается плотная, массивная и величественная.

Я всегда удивлялся, почему именно на опушке леса самые гиганты, а там дальше может расти всякая кривая и хилая мелочь? Неужто лес, как и люди, сознательно выставляет на охрану рубежей самых крепких, сильных и стойких?

И в самом деле, мы проехали между тесно поставленными колоннами, толстыми, высокими и несокрушимыми, стволы уходят, постепенно сужаясь, в немыслимую высоту, а там чуть ли не на уровне небосвода растопыривают зелень ветвей, за ними тоже крепкие деревья, тоже ветераны, но не самые-самые, а когда мы проехали еще, там уже просто милый такой лес, деревья обычные, кустарник тоже обычный.

Я перевел дух, в скачке озяб от пронизывающего встречного ветра, в то же время солнце напекло голову и плечи, в странном мире Господь поселил человека, и сейчас наслаждаюсь теплым воздухом и желанной прохладой.

По земле, усыпанной то коричневыми иглами, то желто-красными листьями, впереди нас бежит ажурная тень, словно над моей головой колышется мелкоячеистая рыболовецкая сеть, она же проскакивает и по спине Бобика, делая его странно призрачным животным.

Дремотный полдень чувствуется даже в лесу, бабочки не порхают, а сонно сидят на цветах и деревьях, а некоторые даже на земле. Стрекозы летают медленно, сухие и жесткие даже по виду, таких даже в ладонь взять не хочется, чтобы не оцарапаться, а шмели уцепились за головки цветков и висят под ними в сонной дремоте, словно уже ночь.

Несколько раз я видел смазанные быстрые движения чего-то зеленого, меня увидели еще только подъезжающим к Лесу, а теперь передают от часового к часовому, но никто не показывается, что значит — узнали, но вступать в контакт все равно не хотят.

Я выехал на знакомую поляну и втайне порадовался, что хоть и с другой стороны приблизился, но направление взял точно, словно какой-нибудь вальдшнеп, что за тысячи миль точно скажет, где его скворечник. Или нора, кто их знает, где они живут.

Бобик ринулся в знакомую хижину, хотя у него теперь много знакомых, я не успел спрыгнуть на землю, как в дверном проеме появилась Гелионтэль, с мягкой улыбкой и добрыми глазами, совсем не похожая на ту отважную разведчицу, что с контом Астральмэлем наблюдала за ничего не подозревающими людьми.

Я покинул седло и сказал громко:

— Слава эльфам!.. Иди сюда, моя супруга!

Она согласно пришла в мои объятия, прижалась всем телом, я поднял ее за подбородок и поцеловал в огромные глазища, в которые невозможно смотреть без внутреннего трепета.

— Астральмэль, — проговорила она с неловкостью, — ну что ты… смотрят же все… Ты зайдешь?

— Что за вопрос? — изумился я. — Все государственные дела чрезвычайной важности бросил!.. Вот так и сказал: да гори они все пропадом, эти королевства, мне приспичило увидеть свою бесценную Гелионтэль!.. А там хоть Армагеддон устройте или Рагнарек, мне вот надо обнять свою жену, поняли?

Она сказала застенчиво:

— Ну, Астральмэль, что ты говоришь…

— Моя дорогая, — сказал я громко и еще громче расцеловал ее в обе щеки. — Ты права, пойдем к нашему брачному ложу.

— Ой, — сказала она и жутко покраснела. — Ты хотел сказать, пойдем к обеденному столу?.. Да, пойдем, я сейчас все приготовлю.

— Я помогу, — сказал я великодушно и, обняв ее за плечи, повел в ее жилище.

Мы обедали, когда мордявка в люльке заорала диким голосом, Гелионтэль вскочила, едва не опрокинув стол, ринулась так поспешно, что я ожидал, вот схватит ее за ноги и, раскрутив над головой, шмякнет о стенку, однако моя эльфийка засюсюкала, дите ответило невнятным хрюканьем.

Гелионтэль сказала мне виновато:

— Она кушать хочет!.. Обедай пока сам, я ее покормлю.

— А подождать оно не хочет? — осведомился я раздраженно. — Все-таки младшие должны быть исполнены почтения к старшим и особенно — к родителям.

— Ох, Астральмэль, — сказала она, — нам же говорили, что тебе еще рано жениться, ты не готов принять благословение Матери Богини и Отца Дуба.

— Как не готов? — спросил я обиженно. — Дите же получилось? Значит, вообще-то готов. Главное — биология, а манеры могут и не быть. Дети и от дураков бывают, не только от манерных.

Она не ответила, взяла это чудовище на руки, оно тут же умолкло и начало дико оглядываться, а когда Гелионтэль распахнула верх платья и обнажила белоснежную грудь, это существо сразу же хапануло раскрытой, как у крокодила, пастью, втянуло крупный розовый сосок и принялось жевать так остервенело, словно не ело с неделю.

— Я не был готов жениться? — пробормотал я. — Гм… может быть, они были подспудно правы… У нас, эльфов, такое бывает.

В дверной проем кто-то заглянул, как мне показалось, но я увидел только смутную тень.