Чтение онлайн

Я еще не встречал такого впечатляющего лорда: подбородок в три этажа, щеки красиво и величественно отвисают чуть ли не на плечи, вид достаточно гордый, но уравновешивается общим обликом много пожившего человека, умудренного, познавшего, понявшего и снисходительного к человеческим слабостям.

Я широко улыбнулся.

– Да ладно, лорд Джеффердин, сомневались, еще как сомневались!.. Мы здесь не на площади, можем говорить открыто. Сомневаетесь и во мне, но все остальные кандидаты на трон еще опаснее. Самый главный вопрос для вас был в том, чтобы отыскать достаточно авторитетного лорда, способного одним своим именем внушать уважение, в то же время не вмешиваться в дела королевства.

Он вскрикнул в подчеркнутом неприятии:

– Ваше высочество!

Я поднял ладонь, останавливая его и других, шокированных моей откровенностью.

– Ваши опасения вполне обоснованны, дорогой лорд Джеффердин. И, скажу сразу, вы сделали правильный выбор. Я не собираюсь и не буду вмешиваться в ваше совместное правление королевством. Вы лучше знаете его особенности.

Он молча поклонился, не сводя с меня взгляда, лицо вроде бы не изменилось, но я увидел, как из него ушла напряженность.

Вельможа справа от него проговорил степенно:

– Граф Томас Уильберг, ваше высочество. Мы не сомневались в вашей проницательности и мудрости, уж поверьте…

Я усмехнулся.

– А чтобы вы еще больше похвалили себя за свой мудрый выбор, сразу сообщаю, что с утра отправлюсь дальше. В Варт Генц.

Их лица озарились недоверием и счастьем, но граф Уильберг спросил с подчеркнутым недоумением:

– Ваше высочество, вы только что прибыли! А отдохнуть? А попировать?

– Некогда, – объяснил я. – У вас все спокойно, а в Варт Генце, за который я отвечаю, идет гражданская война. Потому здесь что-то менять у меня нет морального права, Господь все видит, а Варт Генц нужно спасать, или мое имя будет покрыто позором!

Они сочувствующе вздыхали, но лица все больше прояснялись по мере того, как все больше понимали: эта грозная сила, именем которой прикрыли трон от посягательств, завтра уже уйдет с горизонта, как грозная грозовая туча, которая то ли поля увлажнит для урожая, то ли сожжет город молниями.

Сэр Джеффердин проговорил, запинаясь:

– Тяжкую ношу возложил на ваши плечи Господь….

– Стараюсь нести достойно, – ответил я, подпустив в голос немного пафоса. – Но вам спасибо за великое доверие. Я даже сам себя стал уважать больше.

Он проговорил медленно и не спуская с меня испытующего взгляда:

– Соблазн был велик, но мы очень внимательно следили за вашим… продвижением. Вот сэр Гордон первым обратил внимание, что вы словно бы избегаете королевского титула!.. А потом все убедились, что он прав, вы по каким-то причинам не желаете принимать королевскую корону.

– Не желал, – согласился я, и тут же отметил крохотное изменение в его лице, он моментально среагировал на то, что сказано в прошедшем времени. – Причин сразу несколько, все они достаточно весомы. Наверное, я бы еще долго увиливал от королевской короны, изобретательность у нас у всех велика, когда нужно увильнуть от работы, а должность короля… да-да, я уже понимаю, что это не только все женщины мира в моей постели. Или хотя бы королевства, что тоже неплохо.

– Ваша… светлость?

Я сказал с сочувствием:

– Понимаю вашу тревогу и спешу заверить, что не посягну. Вы делали ставку на мое непонятное, а на самом деле очень понятное вам теперь избегание короны короля, ибо чем выше титул – тем больше работы, ответственности, опасности любого рода… не только для жизни. Увы, теперь я как раз намерен принять корону! Честно говоря, даже не решил еще где, но мне просто необходимо сосредоточить в своих руках власть и силу, потому что… я этого не скрываю и говорю всюду, чтобы привлечь сторонников! Я намерен попытаться дать отпор Маркусу.

В зале воцарилась мертвая тишина, лица медленно каменеют, кое-кто просто опустил взор долу.

Граф Уильберг помолчал, подумал, спросил нерешительно:

– Тогда вы могли бы принять ее и здесь…

– Да, – согласился я, – но тем самым запятнал бы рыцарскую честь, а я не просто рыцарь, а паладин. Нет-нет, это исключено.

Он улыбнулся, как мне показалось, с понятным облегчением.

– Но выгоднее бы…

– Это немедленная выгода, – согласился я, – но чревата долговременной невыгодой. Дорогой сэр Томас, намного лучше очень долго прикидываться честным человеком, чтобы потом р-р-р-раз!.. и ухватить все.

Он пробормотал:

– Интересная философия… Но не прирастет ли маска честного человека настолько, что потом и не отодрать? В смысле не захочется отдирать? Это же так приятно, когда все уважают…

– На это и нацелены все заповеди Священного Писания, – напомнил я, – чтобы человек хотя бы прикидывался честным. Если он всю жизнь поприкидывается, то это то же самое, что и был! Судим по поступкам. Какой он внутри, знает только сам Создатель, но и Он, уверен, будет судить по деяниям, а не потаенным мыслям.

– Судить будет не Создатель, – поправил он, – а Иисус, а он как раз и говорил, что судить человека нужно по его делам, а не словам или намерениям. Ваше высочество, вы сняли с моей души огромнейший камень! Целую гору.

– Сомневались? – спросил я понимающе.

Он вздохнул.

– Конечно. Когда видим ваши поступки и даже можем предсказать следующий… дескать, и снова ему предложат корону короля, а он снова откажется!.. другое дело – понять, почему так поступаете.

– А теперь…

– Теперь понимаю, – ответил он и прямо посмотрел мне в глаза, я увидел в них неподдельное сочувствие, – и почему отказывались, и почему принимаете теперь. Не будь Маркуса, вы наверняка снова бы отказывались, ибо быть королем – это в самом деле тяжелый труд. Ваше высочество, наше королевство чем-то может вам помочь?

Я развел руками.

– С Маркусом пока ничем. Но у меня есть проект договора и всеобщей безопасности. Слушайте все очень внимательно. Это важно для всех, в том числе и для Гиксии.

Они слушали текст моего проекта с понятной настороженностью людей, которые при малейшей ошибке потеряют многое. Я не забыл упомянуть, что короли Ирама и Бритии готовы подписать хоть сейчас, а тот, кто откажется, в лучшем случае лишится защиты подписавших.

Про худший вариант я не стал даже упоминать, люди взрослые, битые, не раз обжигавшиеся, уже понимают, что в жизни почему-то худших вариантов всегда больше, чем даже никаких.

Лорд Джеффердин задал несколько дельных вопросов, остальные вступили в разговор чуть позже, вопросы посыпались, как из рога, и только быстроумный, как сын Лаэрта, граф Уильберг откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня заблестевшими глазами.