Чтение онлайн

— Дитя моё! Вот отец твой!

— Я знаю, матушка, — проговорил ребёнок и опустился на колени у кровати.

Король Ричард положил ему на голову свою руку.

— Жесткая щетинка, Фульк! — заметил он. — Совсем отцовская! Но пошли тебе Боже иметь лучшую под ней подкладку, чем моя. Пусть Бог сделает тебя мужчиной!

— Но никогда не сделает Он меня великим королем, — сказал Фульк.

— Быть может. Он сделает тебя чем-нибудь лучшим, — заметил отец.

— Не думаю, — ответил мальчик. — Ты — величайший из царей земных. Так говорит Старец из Муссы.

— Поцелуй меня, Фульк! — вымолвил король. Мальчик поспешно поднял свое личико к его лицу и горячо поцеловал отца прямо в губы.

— Как влюбленный! — засмеялся король, а Жанна объяснила:

— Он всегда целует прямо в губы.

Ричард вдруг почувствовал сильную усталость и глухо вздохнул. Фульк оглянулся вокруг и, смущенный торжественностью обстановки, взял мать за руку. Она передала его де Бару, и тот увел ребенка прочь.

Король показал знаком Жанне, чтоб она к нему нагнулась. Она склонилась низко, но и то едва могла расслышать его. Все видели, что конец близок.

— Я должен отойти с миром, душа моя, если это возможно, — прошептал Ричард. — Скажи, что с тобой будет, когда я умру?

Жанна погладила его по щеке.

— Я вернусь к супругу моему и к детям, дорогой мой! Я оставила их там трех: все мальчики.

— И что ж, они добры к тебе? Ты счастлива?

— Я живу в мире со своей совестью; я — жена мудрого старца; я люблю детей своих; я вспоминаю про тебя, мой Ричард! Этого с меня довольно.

— Ещё есть кое-что такое, что ты могла бы мне отдать, моя Жанна!

Жалобная улыбка подернула её губы.

— Ну что же у меня «ещё» осталось, чтобы подарить тебе? — спросила она. Ричард на ухо шепнул ей:

— Нашего сына, Фулька.

— Ax!.. — вырвалось у Жанны.

Королева пристально смотрела на неё сквозь пальцы.

— О, Жанна, Жанна! — говорил Ричард, обливаясь потом от усилий, которых стоило ему каждое слово. — Вся наша совместная жизнь прошла в том, что ты мне отдавала всё, а я растрачивал твои дары; ты жила скрягой, чтобы я мог разыгрывать роль расточителя. Так ещё, в последний раз, прошу тебя: не откажи! Согласна ты остаться здесь с нашим сыном?

Жанна была не в силах проронить ни слова. Она качнула головой и повернула к нему свои глаза, полные слез. Слезы катились теперь неудержимо, и не у неё одной. Голова Ричарда откинулась назад, и с минуту все думали, что он уж скончался. Но нет! Он опять открыл глаза, зашевелил губами. Все напрягли слух, чтобы его расслышать…

— Губку, губку! — зашептал он и прибавил: — Приведите мне Сен-Поля.

Холодные лучи рассвета начали пробиваться в щели шатра. Молодого графа Сен-Поля ввёл к королю де Бар; он был в цепях. Стоя теперь за изголовьем короля, Жанна приподняла его на руках своих.

— Разбейте его кандалы! — проговорил король. Сен-Поль очутился на свободе.

— Евстахий! — обратился к нему умирающий. — Мы с тобой обменялись крупными словами; не раз померялись и силой. Мои узы падут прежде, чем заря займется, а твои уж пали. Отвечай мне: Герден умер?

Сен-Поль упал на колени.

— О, государь мой! Он умер на месте, где пал. Но Богу известно, что к этому злодейству он не приложил руки своей, как и я тоже.

— Если это известно мне, я полагаю, известно и Богу, — вымолвил король со слабой улыбкой. — Но выслушай, Евстахий: я должен ещё сказать тебе слово. Много я нанес обид твоему имени. Брату твоему — за то, что он порочил высокопоставленную даму и мой королевский дом; сестре твоей, присутствующей здесь, — тем, что недостаточно её любил и слишком любил себя… Евстахий! Ты должен поцеловать её, прежде чем я сойду в вечность.

Сен-Поль поднялся и подошел к ней: брат и сестра поцеловались, склонясь над головой короля.

Тогда Ричард снова заговорил:

— Теперь я вам скажу, что я неповинен в смерти вашего кузена Монферрата.

— О, государь!.. О, государь! — воскликнул Сен-Поль.

Жанна остановила его взглядом и сказала:

— Я повинна в его смерти! Он добивался смерти короля, а я его самого добила, поставив условием моего брака его смерть. Он заслужил её.

— Да, сестра, он заслужил, но и я точно так же! О, государь! — вскричал он, обливаясь слезами. — Возьми жизнь мою по праву, но сперва прости меня!

— Что мне прощать тебе, брат мой? — молвил Ричард. — Поцелуй меня! Мы с тобой были добрыми друзьями в старину.

Сен-Поль поцеловал его, всё рыдая. Король привстал.

— Вот чего я требую теперь от вас обоих, Сен-Поль и де Бар! — обратился он к ним. — Защищайте оба сына моего, Фулька! У Милó бумаги на его владения в Клюньи. Воспитайте в нем доброго и доблестного рыцаря. Да научите его вспоминать о своем отце с большей нежностью, нежели этот отец вспоминал о своем. Вы это сделаете, да? Скорей же, скорей!

Но тут вмешалась королева с громким криком:

— О, государь, государь! А для меня разве уж больше не осталось ничего? Мадам! — обернулась она к Жанне и обняла её колени. — Сжальтесь надо мной! Дайте и мне хоть какое-нибудь, хоть самое маленькое дело! О, Христос Спаситель! — восклицала она и раскачивалась из стороны в сторону. — Неужели я так-таки ничего не могу сделать для моего короля?

Жанна наклонялась и подняла Беранжеру:

— Мадам! Берегите моего малютку Фулька, когда подле него не будет ни отца, ни матери!

Королева плакала горькими слезами:

— Никогда, никогда не оставлю я его, если вы доверяете его мне, — начала она.

Ричард протянул руку и сказал:

— Да будет так! Государи мои, послужите королеве и мне в этом деле!

Двое вельмож низко нагнули головы. Королева принялась опять, рыдая, читать свои молитвы.

Свет в очах короля почти погас; он, конечно, ничего уж больше ими не видал. Окружающие догадались, что его губы силятся шептать:

— Губку, скорей!

Жанна принесла её и отерла ему рот; но слезы мешали ей смотреть. Король Ричард встрепенулся, откинул голову с её руки и прошептал с глубоким вздохом:

— Христос! Умираю!

Кровь хлынула потоком. У всех окружающих замерло сердце. Кровь вытерли, но Жанна заметила, что вместе с этой горячей кровью отлетел и его дух. Высоко подняв голову, она дала всем прочесть в её глазах истину. Она прильнула своими устами к его устам и не отрывалась от них до тех пор, покуда не почувствовала, что он похолодел в её теплых объятиях. Огонь погас.

Его погребли в обители Фонтевро в ногах у отца, как он сам приказал.

На погребении присутствовал король Джон английский вместе с пэрами Англии, Нормандии и Анжу. Была там и королева, но не было ни Элоизы (разве что за решеткой), ни короля Филиппа, потому что он питал к королю Джону ещё большую ненависть, чем к Ричарду. Не было там ни Жанны, ни Фулька Анжуйского, ни его воспитателей: они были заняты другим делом.