Чтение онлайн

– Гена!
– позвала она.
– Мне страшно.

– Бывает.
– безразлично ответил тот.

– Мне очень страшно. И я не знаю, чего боюсь.

– Тогда плохо.. Начни с того, что найди причины. На иглу не села?

– Нет.

– Попробуй точно определить момент, когда пришел страх. Танцуй от него.

– Момент?... Ну, момент наверное после того, как я речку переплыла. Как дура от той женщины спасалась. Ну, ты помнишь, я тебе рассказывала.

– Её и боишься теперь?

– Нет... Она баба нормальная... Но вот потом.

– Что потом?

– Потом и пришел страх.

– Точнее.

– Ну, то мне на "трубу" позвонят и молчат. Или только спросят, где я сейчас торчу... А то показалось, что ко мне на хату без залезли и там ждали.

– Не померещилось?

– Нет. Чужими сигаретами воняло. Мне и сейчас кажется, что за мной кто-то подсматривает.

Гена оглядел зал, пожал плечами.

– Свали куда-нибудь на недельку. Подальше. Передохни без "травки" без кайфа. Работы у нас никакой всё равно нет.

– Так и сделаю. Обрыдло мне всё. И тут тоже. Я пойду, Гена.

– Тебя проводить?

– На надо. Я же на машине.

То, что она изрядно выпила и от управления машиной следовало бы воздержаться, ни Гену, ни её саму не беспокоило. До города недалеко, а вся милиция здесь - родная, сговорчивая и даже если задержат, серьезных последствий не вчинят, сами довезут куда надо.

Нина подхватила сумочку, сунула в неё мобильник, простилась и покинула зал.

Из ресторана она вышла, прикрывая лицо сумочкой от порывов ветра, ударившего её в лицо. До стоянки машин было около пятидесяти метров и в соей "Оке" она добежала огибая не просохшие лужи. Села за руль и уже включала мотор, когда подал голос мобильник.

– Да?
– раздраженно крикнула в "трубу" Нина.

Оказалось, что из ресторана звонил Гена.

– Нинка, ты оказалась права. Я присмотрел за тобой. Тебя выслеживают.

– Кто?!

– Незнакомые мужики. Прошли в след за тобой. Я вижу и их, и тебя. Они идут к самой крайней машине на стоянке. По моему темная "волга" Срывайся, или возвращайся в кабак.

– Тебя подставлять?! Я рву когти.

Она отбросила мобильник, включила мотор, сорвалась было с места, но по том притормозила - увидела двоих парней, который шагали к темной "волге" с краю общего ряда автомобилей на площадке. Как парни так и машина оказались в ярко освещенной световой зоне. Парней Нина не узнала - видела их в первый раз. Но мужчина, куривший у борта "волги", был знаком. Нет, не совсем так. Она не знала его имени, но это был именно тот человек, который вручил ей фальшивый паспорт с собственной фотографией ещё давно - в начале зимы. Потом он исчез, с ней работали другие люди, в основном Васильев, этот - не появлялся - но его присутствие словно чувствовалось. Нина была уверена, что именно он исполняет роль "первой скрипки", а точнее - дирижера всего оркестра.

Нина плохо помнила его и визуально. Да и теперь не успела разглядеть - он быстро сел в машину. Узкоплечий, спортивный, лет пятидесяти, в темном костюме, лишь белая сорочка светилась на груди.

Парни заметили движение "Оки" и ускорили свои шаги в "волге"

Нина нажала на педаль газа и сразу вырвалась на темную дорогу. Огни ресторана остались за спиной.

Но уже через секунду, припомнив неудачную для себя гонку преследования, когда её без труда загнал в яму черный "Чероки", Нина сообразила, что и теперь, от "волги" ей не уйти. Обязательно догонят, да ещё в ночном лесу!

В этот критический миг её словно озарила простейшая и банальная мысль, над которой стоило бы призадуматься ещё зимой. "Бесплатный сыр только в мышеловке!" И те жалкие доллары которые она получало зимой за то, что представляла себя другого человека с его паспортом и своей фотографией - это тот самый бесплатный сыр и есть. И теперь ей придется за него платить.

Да не платить!
– ударило в испуганный мозг.
– Они же меня просто зарежут, как курицу!

Она разом сообразила, что стала опасной для своих зимних хозяев, что-то знала или могла знать, а потому из этого темного леса ей живой и не выбраться.

При всей своей вздорности, Нина круглой дурой не была. И система её.... многообразной жизни, (определим её так) приучила при любых острых ситуациях не терять, по возможности, головы.

Она помчалась мимо ресторана, вывернула на дорогу не к городу, а в лес, заложила несколько крутых поворотов и уже через пятьдесят метров уткнула машину кусты.

Фары преследующей её машины уже давали блики света на кусты и деревья. Нина смекнула, что попытка убежать кончится плачевно. Она отскочила от машины на десяток шагов, и тут же влипла в сырую землю, укрывшись за кустами.

"Волга" резко затормозила около "Оки", постояла, фары потухли и силуэты троих мужчин показались на дороге.

То ли они переговаривались очень тихо, то ли от животного страха у Нины наступила глухота, но она улавливала лишь отдельные слова. Потом кто-то сказал громко и с раздражением.

– Здесь её не найдешь.

– Подожжем тачку? Прибежит на огонек?

– Не на столько она глупа...

Третий голос, который Нина узнала, приказал властно.

– Войдите в лес и проработайте опушку по площадям. Может она где рядом спряталась.

Нина решила, что сейчас начнутся поиски и втиснулась в кусты как могла глубже. Правая сторона её лица погрузилась в глину и видела она лишь левым глазом. Тряслась от страха, но этот глаз не закрывала.

Через минуту дело приняло вовсе скверный оборот. Двое парней углубились в лес всего на десяток шагов, а потом в руках у них засверкали огоньки, словно гирлянды Новогодней елки замигали. В ритм пульсирующих вспышек, послышалась дробь приглушенных хлопков, треск отлетающей щепы от стволов деревьев, а потом на голову Нины посыплись срезанные пулями ветки.

"Проработка" по площади оказалась скорее "стрельбой по площадям", как говорят артиллеристы - парни поливали длинными очередями из автоматов всё, что попадалось на глаза, стреляли не прицельно - на удачу.

В конце концов, стрельба прекратилась, парни стояли молча прислушивались. Через минуту прозвучал недовольный голос.

– Пустое дело. Надо перехватывать её на хате. Или где репетирует, в кабаке проследить.

– Как шеф скажет, так и будет.

Оба вернулись к машине, к третьему мужчине, который так и не тронулся с места. Недолго посовещались и укатились - не свершив злодеяния в виде уничтожения огнем любимой "Оки"

И опять у Нины достало хитрости, чтоб понять - далеко не уедут. Во всяком случае не все. Кто-то вернется тихонько и будет ждать - не придет ли она, Нина, за своим транспортом.

С невероятным для своего темпераментом терпением Нина не изменила позы почти час, пока не услышала треск веток с другой стороны дороги, а потом что-то там и шевельнулось в кустах.

С машиной приходилось расстаться. Может на время, а может и навсегда. Что хуже того - нельзя было возвращаться к себе домой, в зал репетиций, в родной ресторан "Охотник". Нельзя встречаться с друзьями - каждый может предать, поскольку Нина с предельной ясностью поняла: эти люди не успокоятся, пока не увидят её труп.